Вокзал становится здесь сгустком пространственно-временных связей.

Оцените материал

Просмотров: 28720

«Ходорковский» и кроме: «Артдокфест-2011»

Мария Кувшинова · 29/11/2011
Гид по программе главного российского документального киносмотра

Имена:  Алена Полунина · Марина Голдовская · Марина Разбежкина · Сирил Туши

©  Предоставлено фестивалем документального кино «Артдокфест»

«Ходорковский» и кроме: «Артдокфест-2011»
2 декабря в кинотеатре «Художественный» открывается пятый фестиваль «Артдокфест», который продлится до 10 декабря. Как и в предыдущие годы, в конкурсе покажут российские и зарубежные фильмы о России (в этом году их двадцать два).


«Ходорковский». Режиссер Сирил Туши (Германия). Фильм открытия, вне конкурса

Трейлер фильма «Ходорковский»


Про фильм Туши заранее было известно, что он скандальный (накануне Берлинского фестиваля офис режиссера был взломан, прокат то ли запретили, то ли свернули от страха), конъюнктурный и, скорее всего, в кинематографическом смысле невыдающийся. Рассчитан к тому же на западную аудиторию и излагает факты, известные в России любому первокласснику. Все это не совсем так. «Ходорковский» — изящно и без больших претензий сделанный фильм, в котором простодушный (именно простодушный, а не имитирующий простодушие, как Майкл Мур или его эпигон Морган Сперлок) иностранец два часа колотится головой о резиновую стену, за которой скрывается ответ на главный вопрос новейшей российской истории. Очевидно, что не только иностранцам, но и вообще людям после 1991 года рождения будет интересно узнать как о комсомольском прошлом заглавного героя, так и о способах, которым он приобрел свое богатство. Туши (отсутствие заглавного героя компенсирующий забавной анимацией) очень внятно рассказывает, как при проведении приватизации ельцинская администрация назначила способных бизнесменов олигархами, позволив им за бесценок приобрести собственность, которая при рыночной цене ушла бы только иностранцам. И в этом смысле путинский режим — стопроцентное продолжение ельцинского: олигархи получили собственность, но права на нее государство сохранило за собой. Туши многое узнает у рассеянных по миру сторонников Ходорковского, абсолютно ничего не добивается от действующих российских политиков (особенно комичен Чубайс), чудом встречается со своим героем в зале суда и находит интересных иностранных экспертов, один из которых подробно и убедительно объясняет, как русская культура и психологические установки вынудили богатейшего человека страны принести жертву во искупление собственного богатства. Ходорковский в фильме предстает высокомерным, надменным, бесконечно талантливым человеком, который, чувствуя свою вину за рост коррупции и люмпенизацию населения, принимается за исправление имен и терпит сокрушительное фиаско.


«Горький вкус свободы». Режиссер Марина Голдовская (США — Швеция)

Фрагмент фильма «Горький вкус свободы»


Очень личный фильм живущей сейчас в США Голдовской об Анне Политковской, которую она начала снимать еще в конце 1980-х (подробнее о фильме — здесь).


«Друг, слышишь ли ты». Режиссер Натали Намбот (Франция)

Фрагмент фильма «Друг, слышишь ли ты»


Другом и зверем, который не слышит, в фильме Намбот оказывается мандельштамовский двадцатый век, до сих пор не завершившийся. Стихи Мандельштама, Ахматовой, воспоминания Надежды Мандельштам сопровождаются в картине хроникой — гибель «Курска», адвокат Маркелов, Политковская, «Дубровка», митинги антифа и кадры, в которых по экрану, как тени, скользят случайные прохожие. Без всякого закадрового комментария Намбот создает летопись государственного насилия с начала прошлого века: страна убивала и убивает своих поэтов, что бы ни подразумевалось под словом «поэт».


«Милана». Режиссер Мадина Мустафина (Россия)

Фрагмент фильма «Милана»


Фильм ученицы Марины Разбежкиной из недавно закрытой киношколы при ВШЭ — подтверждение тезиса о том, что правду режиссер может добыть только там, где уже не действуют социальные и иные условности (см. ниже о фильме Outro). Милана — маленькая девочка, дочь бомжей, живущих в лесу, на окраине коттеджного поселка. Фильм начинается с эпизода, в котором главная героиня приводит домой случайную подружку, девочку из коттеджа, и та на наших глазах прозревает иную реальность. Милана еще обращает внимание на камеру, ее родители — уже нет, но это абсолютно разложившееся микросообщество людей каким-то удивительным образом остается семьей.


«Воспитание Ульяны». Режиссер Александр Горелик (Россия — Чехия)

«Ульяна» воспринимается в одном контексте с «Миланой» — это два полярных доказательства того, что правильного воспитания не бывает. Ульяна — сирота, дочь наркоманки, живущая в обители милосердия, под покровительством матушки, которая в случае бронхита выписывает акафисты и (режиссера нельзя упрекнуть в передергивании) гексорал. В обители считается, что у девочки — наследственное поражение духа, поэтому она подстраивает «каверзы» (спасает от гибели новорожденных котят) и любит поп-музыку (поп-культура удивительным образом просачивается и в жизнь Миланы). К концу фильма героиня заметно устает от присутствия камеры, закрывается и перестает отвечать на вопросы; цельной картины не получается — только несколько зарисовок на тему того, как догматизм взрослых уродует и подминает под себя ребенка; но это лучше, чем не воспитывать вообще.


«Другой “Челси”. История из Донецка». Режиссер Якоб Пройсс (Германия)

Фрагмент фильма «Другой “Челси”»


Когда Пройсс снимал свой фильм, Донецк был столицей «синего» сопротивления «оранжевой революции». Молодой перспективный функционер проигравшей Партии регионов Николай Левченко, развалившись на заднем сиденье своего представительского автомобиля, сетует на то, что на Украине правоохранительные органы расправляются с оппозицией. Левченко, самоуверенный, настороженный, задыхающийся от амбиций — один из двух главных героев картины. Он полфильма с энтузиазмом рассказывает о своем строительном бизнесе и предстоящей тематической выставке в Дубае (отец его тоже занимается недвижимостью), а ближе к финалу вдруг заявляет, что свою долю в компании давно продал, поскольку выбрал работу на благо народа в городском совете. Второй герой — полубезработный шахтер Саня, покупающий за свой счет лампочки для спуска в шахту и собирающий деньги на автобусный билет до Москвы и Стамбула, где должны состояться матчи донецкого «Шахтера». Левченко не так увлечен футболом, но он обязан посещать матчи, во время которых находится на одной трибуне с Януковичем и Ринатом Ахметовым. «Шахтер» (права на записи матчей стоили слишком дорого, и Пройсс заменяет их анимацией и фотографиями с трибун) становится единственным общим знаменателем для общества, в котором большинство доживает, а меньшинство паразитирует на руинах советской системы. Понятно, на чьей стороне симпатии режиссера, если не самой судьбы: у Сани нет ничего, кроме редких праздников, у Левченко — все, только праздника нет никогда.
Страницы:

 

 

 

 

 

Все новости ›