Мое критическое высказывание – моя конкурсная программа.

Оцените материал

Просмотров: 13048

Маленькие большие фестивали. Разбор

Мария Кувшинова · 02/11/2010
Программные директора «2morrow/Завтра» и «2-in-1» – о роли куратора, ответственности критики и кинематографистах из подполья

©  Евгений Гурко/OPENSPACE.RU

Маленькие большие фестивали. Разбор
В октябре в Москве прошли два смотра современного кино: после трех лет работы программным директором «2morrow/Завтра» Алексей Медведев уступил свой пост Антону Мазурову и сделал еще один фестиваль – «2-in-1».

Оба фестиваля оказались интересными и разными кураторскими отчетами о состоянии современного кинематографа. По просьбе OPENSPACE.RU Мазуров и Медведев подвели промежуточные итоги своей фестивальной деятельности.


– В этом году московской публике практически без интервала были предложены два фестиваля современного кино – с интересными программами, важными фильмами. Но у меня возникло ощущение, что как минимум пресса реагировала на них по-разному: Антона назначили «плохим» куратором, Алексея – «хорошим». Поэтому фестиваль «2morrow» считается неудачным, в отличие от фестиваля «2-in-1».

Мазуров. У меня не было конфликта с прессой. Я просто подытожил впечатления на сайте Kinote – в авторском провокаторском стиле. В какой-то момент меня спросил коллега по фестивалю: «Не понял, а у нас есть бойкот прессы? Или я ошибаюсь?» И я заметил, что по физическому присутствию – явно есть, потому что огромное количество людей, журналистов отсутствует как класс. Прессы было много, но некое московское ядро нас посчитало «плохим фестивалем», «не тем фестивалем».

Медведев. Ну, не знаю. У меня на первый фестиваль тоже никто не ходил. Со второго, с третьего – стали появляться какие-то лица. Это все требует работы, точно так же, как и завоевание публики. Целенаправленная, тупая работа – бить в одну точку, пока не получится.

– Некоторые наши коллеги исходили из каких-то своих представлений о ситуации. Считалось, что есть какой-то конфликт, украденный фестиваль «2morrow». Сначала его делал Медведев, потом Мазуров…

Мазуров. Междусобойчик людям интереснее, чем кино. По сути, это непрофессионализм и крайнее неуважение к зрителю.

Медведев. Что касается Антона, то таков его стиль, это видно. В принципе, подобный стиль мне даже импонирует. Есть, конечно, риск стать одиозной личностью, которой Антон довольно-таки успешно и становится. (Оба смеются.) Но если его это устраивает… Дома он, наверное, хороший отец и прекрасный семьянин, а на публике ругается с критиками.

– Претензии, которые Антон предъявил прессе, понятны – если не по форме, то по сути. Тебя раздражает лень, инертность, нежелание всматриваться, вдумываться – просто физически ходить на фильмы. Кстати, Леша, на последнем сеансе твоего фестиваля в кинотеатре «Пионер», где после объявления результатов показывали победивший «Красный холм», в зале было человек пять. Неужели тебе не обидно?

Медведев. Есть фестивальная публика. На «2-in-1» ее было примерно столько же, сколько на последнем фестивале «2morrow», который делал я. Если бы не пришлось менять название, наверное, было бы в полтора раза больше. Что касается кинотеатра «Пионер», то я им очень благодарен, но у меня есть ощущение, что в следующем году нам эта площадка не понадобится. Мне кажется очень удачной идеей документальный зал, выстроенный в фойе кинотеатра «35 мм», – его надо сделать более звукоизолированным и комфортабельным. Большой зал будет отдан под гала-премьеры и конкурс. Малый зал – под ретроспективные события. Площадка «35 мм» меня устраивает, какие-то расширения я предвижу только в плане программ на пересечении кино и современного искусства – это имеет смысл делать в галереях. Мне кажется, нужно не расширяться, а, наоборот, сужаться. А что нужно сделать, так это увеличить фестиваль по времени. Четыре дня – очень мало, оптимальная продолжительность для меня – неделя.

Мазуров. Мы тоже пришли к выводу, что четыре дня мало, надо семь. Но я для себя не вижу больше работы с «35 мм»: это была единственная из всех площадок «только за деньги» – для нас. Со всеми остальными сложились партнерские отношения.

– В прошлом году, Леша, мы говорили о том, что именно компактность позволяет делать фестиваль с хорошей программой и без большого количества факапов.

Медведев. Конечно, мы об этом говорили. Но я четырехдневный фестиваль делаю уже четыре года, мне хочется поэкспериментировать.

Мазуров. И на ММКФ, и здесь на третий день только люди просыпаются.

Медведев. Откуда взялась идея удлинения? Фестиваль должен расти. Развиваться за счет увеличения числа площадок мне кажется неправильным. Я предпочитаю заполненный зал на 500 человек на фильмах конкурсной программы. Это моя основная цель, и к этой цели я, извините, ближе, чем Антон.

Мазуров. Естественно. У Леши был один сеанс на каждый фильм, у меня – по четыре. Даже чисто механически на одном сеансе собирается в четыре раза больше людей. Но мне хотелось сделать удобно, я думал: может быть, им некомфортно к одному сеансу быть привязанными? Может быть, лучше показывать в разных местах, в разные дни, по разной цене билета, что тоже важно. Не сработало, как идея не сработало. И тем не менее, мне кажется, что превращение всей истории в ретроспективу в одном кинотеатре – не совсем фестиваль. Хочется, как на фестивале «Трайбека»: там в трех районах Нью-Йорка – в Челси, Трайбеке и в Ист-Виллидж – разбросаны кинотеатры, люди передвигаются между ними...

– В Нью-Йорке в каждом из районов есть публика, своя, «на местности». А здесь одни и те же люди мечутся между залами по пробкам.

Медведев. Московская жизнь в отличие от нью-йоркской централизована. Есть центр, куда все приезжают провести время, будь то ресторан или кинофестиваль. Даже планировка Москвы централизована, это кольцевая система в отличие демократичной квадратно-гнездовой, которая есть в Нью-Йорке.

– Планировка России тоже централизована: все едут в центр, чтобы провести время. Но – чтобы закончить разговор про коллег – оказалось, не все понимают, что такое работа программного директора. Многие исходят из того, что вот есть куратор, он сказал: хочу вот это, вот это и вот это. И продемонстрировал свой хороший вкус. Или свой плохой вкус. Однако попадание или непопадание фильма на фестиваль складывается из массы факторов, не связанных со вкусом отборщика.

Мазуров. Да, это кураторская работа… Смотришь фильмы год или полтора – у тебя появляется некий авторский слепок, который ты накладываешь на свои реальные возможности. Естественно, от человека многое зависит. И многое зависит от того, что приносит текущий киногод. Были фильмы, которые мы хотели оба.

– Что была за история с фильмом, который вы оба…

Мазуров. Проебали? Он называется «Лоно», он остался вне нашего лона. (Смеется.) Политика компании-правообладателся The Match Factory заключается в том, что они предоставляют фильм на фестивали только в те страны, где у него есть национальный дистрибьютор. Показ в стране, где нет дистрибьютора, они считают спойлером. Я сказал им, что, возможно, куплю картину, но только после фестиваля, посмотрев, как все у нее сложится.

Медведев. У нас было достаточно фильмов от Match Factory, у которых не было российского дистрибьютора.

Мазуров. Значит, это были те фильмы, про которые они уже знали, что дистрибьютор не появится.

Медведев. Не важно, можно с ними договариваться. Но мне кажется, что в случае с «Лоном» они придерживались стратегии: на фестивали фильм не давать. В Локарно пресса была далеко не в восторге. Match Factory, видимо, решила, что фестивали портят картине репутацию. А вот если в один прекрасный момент выпустить на экраны фильм на такую модную провокационную тему, как клонирование, с Евой Грин, эта стратегия будет для них выгоднее. Да, мы конкурировали за этот фильм.

Мазуров. Леша хотел его, потому что режиссер Бенедек Флигауф уже был у него в конкурсе. Я хотел, потому что у меня так складывалась конкурсная программа: эта картина очень вписывалась в концепцию «коллекция психологий арт-кино». Но никто нам не мешает вернуться к фильму на следующем фестивале, если он так и не всплывет.

Медведев. Конечно. Год для нашей ситуации небольшой срок. У нас вот в конкурсе был «Великолепный мистер Фокс»…

– Ну, это обиженный фильм. Его не выпустили на экраны. Почему-то.

Медведев. Мы обиженные фильмы поддерживаем.

Мазуров. У нас на фестивале было несколько круглых столов, один – посвященный роли критики: может ли критика модерировать зрителя, делать слепок зрительских предпочтений для продюсера, в чем социальная ответственность критика? Меня всегда беспокоил этот феномен: почему арт-кино в России валится? Почему ситуация все ухудшается и ухудшается? Было внутреннее какое-то подозрение, что критика имеет к этому отношение, несмотря на то что некоторые честно работают и всё происходит. Ответственность критиков велика. Нужна какая-то энергетическая аккумуляция в самом сообществе, тогда она сможет передавать эту энергию дальше.

– Леша, ты как критик чувствуешь свою ответственность?

Медведев. Мне близко понимание нового директора фестиваля в Локарно Оливье Пера, который говорит, что теперь критики стали кураторами кинофестивалей. Мое критическое высказывание – моя конкурсная программа, в которую я включил действительно все, что считаю по-настоящему важным и нужным в современном кино.
Страницы:

 

 

 

 

 

Все новости ›