Мне звонит журналистка и прям с порога говорит: «Здрасьти. А у вас когда-нибудь был секс с первым встречным?» Я говорю: «Вы что, с ума сошли?»

Оцените материал

Просмотров: 74460

Валерия Гай Германика: «Насилие противоречит самой архитектонике души человека»

Ксения Прилепская · 29/01/2010

©  Евгений Гурко / OPENSPACE.RU

Валерия Гай Германика: «Насилие противоречит самой архитектонике души человека»
Входит актриса Александра Ребенок в роли учительницы, с обнимающей ее маленькой девочкой. «Вы уже все облепились фанатками!» — кричит Германика. «Она хочет играть младшую сестру Оли Будиловой», — отвечает актриса. «Нет, у Лехи многодетная семья», — предлагает режиссер.

— Короче говоря, есть некоторый разрыв между тем, что вы имеете в виду, и тем, что читают люди, как они воспринимают ваши интервью...


— Слушайте, люди... (смеется) путают художественный фильм с документальным. И они путают мои интервью с... А вообще, это очень странно, что все думают, что я буквально снимаю автобиографические фильмы. Я вот с Качом песню спела, которую мы с ним вместе придумали. Мне звонит журналистка и прям с порога говорит: «Здрасьти. А у вас когда-нибудь был секс с первым встречным?» Я говорю: «Вы что, с ума сошли?» Она говорит: «Ну вы же спели песню с Качом...» Они реально думают, что я какой-то документальный персонаж. На самом деле они общаются с образом, который придумали СМИ. Потому что ведь кучу их икон формирует СМИ на самом деле.

— Ну вы и сами приложили руку.


— Да я просто пошутила.

— Один раз, и шутка получилась удачной! Приобрела развитие...


— А может, и неудачной, между прочим. Покажет история.

— То есть вы говорите, что те интервью, которые вы даете, они художественные, как кино, скажем так. А люди думают, что они документальные.

— Да, это был мой проект неудачный.

— Какой проект?

— Ну, давать такие странные интервью, потому что я подумала, что это очень весело, а оказалось, что дело дрянь. (Смеется.)

— Мы сейчас говорим о тех интервью, которые с самого начала, которые не про «Школу», а вообще, раньше, когда вы публику эпатировали...


— Ну да, и потом, я не умела же интервью давать абсолютно и до сих пор не научилась... Мне стыдно потом будет, не засну ночью. И все вот так воспринимают буквально, документально мое кино...

— Над кем смеетесь — над собой смеетесь, буквально-таки? Слушайте, вот сейчас произошло что-то вроде политического раскола из-за вашей «Школы»: «Единая Россия» — за и Венедиктов тоже (хотя вообще это два противоположных крыла — правящая партия и либеральная интеллигенция), а коммунисты — против. Вот вы, когда начали работать над сериалом, думали о том, как политики будут реагировать, кто из них вас будет поддерживать?


— Нет, вообще никогда не думала. Только не заставляйте меня об этом задумываться, а то у меня голова взорвется, еще 15 сцен впереди.

— Сегодня?


— Ну да. Какая политика вообще? У меня тут 23 февраля сегодня. (Смеется.)

— Короче говоря, ваша деятельность не есть желание вызвать как можно больше резонанса?


— Нет, я не хочу никого эпатировать. Так просто получилось, что у меня такой авторский позыв, понимаете? Вот у меня получается кино снимать, видимо… я уж не знаю, получается или нет, но мне это нравится. И мне надо это делать. Я по-другому не могу жить. А как я это делаю — меня уже никто не переучит по-другому, я это чувствую душой, кожей моей и всем остальным.

— Каковы, по-вашему, шансы, что «Школу» запретят?

— Я про это не думаю, я снимаю.

— А как вам сотрудничество с Эрнстом лично? Он вас учит чему-нибудь?


— Да нет, не учит особо.

— Ну чем-то он ценен вам? Профессионально, как личность?


— Как продюсер, который очень уважает мое авторское право, мнение и все остальное. Он очень грамотный в том, что он знает, кому можно доверить проект именно авторский, а с кем можно делать какие-то продюсерские вещи. Не знаю я вообще ничего про эту киноиндустрию. Но лучше его я бы не нашла продюсера. Мне так повезло вообще, я так завидую Лере Германике! (Смеется.)

— А кто вас в принципе как-то поддерживает, учит вас чему-то?

— Меня очень все поддерживают. Спасибо всем огромное. Вчера всю ночь практически просидела у Жени Митты с Леной. Они мне просто очень морально помогли. Сегодня Александр Митта звонил с утра, тоже меня поддерживал. Герман мне пишет, что «Молодец, королева!». Коля Хомерики... Ну, все мои друзья, которые со мной были на протяжении этих лет, — они так или иначе меня поддерживают, не забывают. Это очень приятно. Никто меня не оставил в таком раздрае моральном, как сейчас. Они мне звонят, потому что... ну вот другие скажут: «Круто, как тебе повезло!» — а эти знают, как я все через сердце воспринимаю, все близко очень. И они прекрасно знают, какая у меня может быть реакция, поэтому они очень заботливые и внимательные, и я им очень благодарна.

— Вы лично ощущаете размах этого проекта — «Первый канал», бюджет, размах?

— Нет, не чувствуется.

— Почему? Это что, малобюджетный проект? Сколько вообще он стоит?

— Я не знаю, без понятия. Меня только смущают 15 сцен в день. Технология телеромана. А остальное всё... Гонка меня смущает. Просто на самом деле я выполняю норму в два раза больше, по-моему, пятидесятилетнего мужика-режиссера. А качество не теряется. То есть у меня такое же качество, как и всегда. И из-за этого у меня кровь из носа течет.

— Вы правда мало спите?

— Правда.

— Слушайте, а оно стоит того вообще?

— Это моя работа. И я ее буду делать, как меня учила Марина Разбежкина: «Единственное оправдание для режиссера, если он не пришел на съемочную площадку, — это что он умер». Я буду ползти, пули будут у меня свистеть над головой... А сапоги над головой у вас не свистели? (Смеется.)

— Из последних русских или нерусских фильмов что вам понравилось?

— Я ничего не смотрела.

— Ну хотя бы из тех, что вызвали массу обсуждений — те же «Волчок», «Сумасшедшая помощь»...

— Не смотрела.

— Ну хотя бы не новые, но что у вас реально вызывало удовольствие от просмотра?


— «Россия-88». Но это было, когда он только появился еще...

Вы уже знаете финал «Школы» ?

— Позавчера еще мы его определили. Настоящая кульминация, достойная полного метра.

— Какие-то сцены вы все-таки пишете прямо по ходу съемок?

— Да-да-да, по ходу. У нас традиция, мы не пишем, а идем сразу снимать. У меня как-то этот проект своей жизнью живет. Только главное — контролировать. Мои ежовые рукавицы... Я Йозеф Менгеле и Ежов в одном лице.

— Смотрите, вот, например, Хлебников после «Свободного плавания» снял «Сумасшедшую помощь», которая на порядок жестче. А сейчас работает над картиной про российских фермеров, которая, предполагается, будет еще жестче — про суровую действительность. У вас тоже достаточно жесткие и откровенные сюжеты. Как по-вашему, вся эта жесть и боль неизбежны в современном кино?

— Ой, мне не кажется, что у меня — это жесть. Это мое, авторское. (Смеется.) Это не жесть, это достоевско-лесково-сорокинщина, и германиковщина еще.

— Вы мне сказали все, что хотите, чтобы было опубликовано? А то опять вас не так поймут.

— Я не знаю. Я теперь во всем сомневаюсь. Почему все сказанное мной используется против меня?

— У вас адвокат, кстати, есть хороший на фоне всего этого замеса?

— Китайская хохлатая собачка Моня.

Да? Это ваш лучший адвокат?

— Да, это же собаки индийских монахов, и они являются адвокатами человека, после того как он умирает.

— Вы медитируете?

— Когда снимаю кадр, я медитирую.

— В «Маяк»-то вы сейчас ходите? Есть время?

— Ну, я по вечерам там встречаюсь с друзьями. Но сейчас мне «Жан-Жак» нравится больше. Моя космическая связь с алкоголем сейчас разрушена, и я пока на чаи перешла. В «Жан-Жаке» как-то уютненько, я там чай сижу пью, чтобы получить хорошие эмоции. Вечером сидишь, все подходят и говорят: «Лера, спасибо вам большое! Вы нам так нужны! Вы талантливы». Ты сидишь, так хорошо прям становится, как в бане.

— А в опубликованном виде представляете, как это все будет выглядеть?


— А вы пришлите мне перед публикацией.

— У вас будет время прочитать?


— Я постоянно читаю. Мне даже во сне снится, как я читаю. Я проснулась сегодня в семь утра как раз на работу. Даже без будильника проснулась оттого, что у меня такой кадр перед глазами — топ блогов, и там на первом месте написано: «Правительство России не может запретить сериал “Школа”».

— На самом деле примерно так и выглядят сейчас все топовые обсуждения в блогах.

— Я даже во сне не расстаюсь с этим проектом и с этой страной!

Ссылки

 

 

 

 

 

КомментарииВсего:38

  • Ukrop· 2010-01-29 20:36:08
    Из интервью видно, что Германика очень позитивный и жизнерадостный человек.

    А вот журналитска жжет:((.Она бы еще спросила Германику, за кого та голосовать пойдет.
  • petrovich127· 2010-01-29 21:08:56
    слова этой кургузой девочки с носовым пирсингом, произнесенные о дорогом никите сергеевиче, кажется ее предельно полно характеризуют. видео-продукцию человека такой высокой культуры уже, думается, можно не смотреть. ну да а как иначе оно может быть в проектности константина львовича? о времена, о нравы...
  • edna· 2010-01-29 21:34:10
    "...этот удушающий кисель густой скуки и бессмысленности висит в классах уже лет тридцать, и о нем знают все родители и ученики, но для педагогов он почему-то вдруг сегодня оказался сюрпризом. Неужели! Мне вообще кажется, что механическая интонация, с которой учительница в «Школе» произносит там что-то про гражданскую лирику Пушкина, — это куда большая жуть, чем распитие пива на чердаке или взятки за медаль."

    отлично сказано)
Читать все комментарии ›
Все новости ›