Ханна Арендт некогда ввела в обиход понятие «обыденность зла». Я бы ввела применительно к истории России ХХ века еще одно – обыденность катастрофы.

Оцените материал

Просмотров: 16936

Тема без вариаций

Марина Давыдова · 05/03/2010
Холокост в русском театре и кино: тема оказалась закрыта, фактически не будучи открыта

Имена:  Кшиштоф Варликовский · Миндаугас Карбаускис

©  John Downing / Rex Reatures / Fotobank

Тема без вариаций
Около двух недель назад, вещая в прямом эфире на одной из радиостанций о спектакле Миндаугаса Карбаускиса, которому на OPENSPACE.RU посвящено сразу две рецензии, я сделала небольшое отступление и сказала примерно следующее.

Мои коллеги переживали, что известный режиссер взялся за тему, которую уже лучше не трогать: она исчерпана, она стала поводом для спекуляций. Но когда и, главное, где она оказалась исчерпана? Что было поставлено или снято на эту тему больше чем за полвека в отечественных театре и кино? Промчались послевоенные 50-е, оттепельные 60-е, застойные 70-е, перестроечные 80-е, «лихие» 90-е. Оковы рухнули, и свобода показала нам свое не женское лицо. И вот, озираясь назад, мне не удается отыскать не только значимых трактовок этой темы. Мне не удается вспомнить вообще НИЧЕГО. Ах ну да… На самом рубеже столетий в РАМТе Алексей Бородин выпустил «Дневник Анны Франк» — выросший из студенческого опуса тихий, интеллигентный спектакль, с которого началось восхождение к вершинам актерской славы Чулпан Хаматовой (можно долго описывать, как изумительно играла совсем юная Хаматова девочку-подростка, уже почти женщину и еще совсем ребенка). Один спектакль на малой сцене, поставленный через полвека после того, как мир узнал о Катастрофе и содрогнулся. И это в стране, где был Бабий Яр, воины которой освободили Освенцим, в стране, где среди театральных и кинорежиссеров этнических евреев едва ли не больше, чем где бы то ни было. Только в самое последнее время (то есть уже в нулевых годах) появились «Сны изгнания» Камы Гинкаса, «Жизнь и судьба» Льва Додина, «Опус № 7» Дмитрия Крымова. Но и в них холокост не главный, а скорее привходящий сюжет. Эти спектакли, как, впрочем, и спектакль Карбаускиса (в нашем кино я вспомнить и вовсе ничего не могу), и впрямь были сделаны как бы вдогонку тому, что уже поставили и сняли режиссеры Франции, Германии, Польши, Чехии, Венгрии, Америки. Что тому виной? Наш государственный антисемитизм? Антисемитизм наших зрителей? Цензура?

Легко — и одновременно трудно — представить себе, что началось после этого моего отступления. У девушки, принимающей звонки в студии, от волнения раскраснелись щеки, а экран монитора буквально раскалился от количества пришедших на него электронных сообщений. Этот живой (даже слишком живой) отклик аудитории стал своеобразным ответом на прозвучавший в эфире риторический вроде бы вопрос. Нет-нет, никакого зоологического антисемитизма в этой лавине посланий не было, а если и был, то в каких-то микроскопических дозах. Было искреннее, неподдельное удивление. А ПОЧЕМУ эту тему вообще надо выделять как отдельную? Ну страдали люди, ну гибли, да… А кому тогда было легко? Бурятам, калмыкам, русским крестьянам? Это простодушное нежелание признавать холокост как нечто исключительное, из ряда вон выходящее одной юдофобией объяснить невозможно.

В конце концов, в соседней Польше этой самой юдофобии было не меньше, а, пожалуй, и побольше, чем в Советской России. Вскоре после войны произошел знаменитый погром в польском городе Кельце, и страну стали покидать евреи, пережившие немецкую оккупацию. В конце 60-х в результате «борьбы с сионизмом», предпринятой Владиславом Гомулкой, некогда огромная еврейская диаспора Польши фактически вообще перестала существовать. Это, однако, не помешало Анджею Вайде снять «Корчака» и «Страстную неделю». Это не помешало тому, что Катастрофа отозвалась в знаменитом спектакле Йозефа Шайны «Реплика» (1973), где использовались подлинные фотографии людей, погибших в концлагерях, и бесчисленные пары человеческой обуви; в легендарной постановке Ежи Гротовского «Акрополис» (1964), где процессия людей в робах-туниках, с похожими на маски лицами, казалась процессией заключенных какого-то всемирного концлагеря, в финале словно бы проваливающегося в преисподнюю; в «театре смерти» (определение самого режиссера) Тадеуша Кантора.

Читать текст полностью

Ссылки

 

 

 

 

 

КомментарииВсего:24

  • filologinoff· 2010-03-05 17:48:11
    отличный текст. и очень страшный...
  • nafta· 2010-03-06 01:26:08
    меня театр не очень интересует, но то, что это лучший текст из всего, что было написано о Холокосте за последние годы в России, для меня очевидно. Какой-то очень точный взгляд. Даже не по себе стало.
  • shaon· 2010-03-06 08:27:19
    Причины столь тщательного замалчивания Холокоста в сегодняшней России следует искать в традиционном русском антисемитизме и в том факте, что в убийстве миллионов евреев на территории СССР самое активнейшее участие принимало местное население - русские, украинцы, белорусы и др.
    Ни в одной оккупированной немцами стране Холокост не достиг такого размаха и беспощадности, как в СССР.
    Причина этого - тотальный антисемитизм местного населения и его активнейшее соучастие в геноциде своих еврейских соседей и сограждан.
    См. мою статью "Холокост в России"
    http://shaon.livejournal.com/77321.html
Читать все комментарии ›
Все новости ›