«Дождь» нужен Медведеву не для завоевания новых сторонников, а для выяснения отношений то ли с Путиным, то ли с федеральными телеканалами, то ли с самим собой.

Оцените материал

Просмотров: 59968

Апрельский Дождь

Олег Кашин, Александр Морозов · 26/04/2011
25 апреля президент Медведев посетил телеканал «Дождь». Многие, в том числе АЛЕКСАНДР МОРОЗОВ и ОЛЕГ КАШИН, остались впечатлены этим визитом

Имена:  Дмитрий Медведев · Наталья Синдеева

©  ИТАР-ТАСС

 

 

Олег Кашин. Антифедеральный телеканал
Александр Морозов. Кругом одно предательство


Антифедеральный телеканал
Олег Кашин

13 мая Всероссийской государственной телерадиокомпании исполнится двадцать лет. Двадцать лет назад в эфире второго, тогда еще общесоюзного телеканала появилась мультипликационная заставка «Вестей» со скачущей по звездному небу тройкой запряженных непонятно чем лошадок. Первые «Вести» вела Светлана Сорокина, исчезнувшая несколькими месяцами ранее из ленинградского телеэфира звезда «Шестисот секунд». Май 1991 года — в учебниках истории это время вполне верно обозначают как самый конец перестройки (ее окончанием, очевидно, стоит считать август того же года, когда ГКЧП в первом своем обращении констатирует, что «политика перестройки, начатая по инициативе М.С. Горбачева, в силу ряда причин зашла в тупик»), но история советского телевидения тогда уже рассинхронизировалась с историей страны, потому что на телевидении перестройка уже закончилась — главные ее символы к тому времени не существовали, «Взгляд» исчез в декабре девяностого, «До и после полуночи» — месяцем позже. В этом смысле создание ВГТРК было формальной вехой, разделяющей историю советского и постсоветского телевидения: в эфир вышел маленький, бедный, буквально на коленке производимый — каким, собственно, и должен быть оппозиционный телеканал.

Нет, я не стану сейчас проводить параллелей между ВГТРК двадцатилетней давности и современным «Дождем», хотя параллели напрашиваются — политическая и телевизионная история страны снова рассинхронизированы, политических перемен еще нет, но наверняка будут, и при этом уже, явно дожидаясь какого-то своего часа, существует маленький, небогатый и буквально на коленке (коленка одета в рваные джинсы) производимый оппозиционный телеканал. Но исторические параллели всегда если не рискованны, то бессмысленны, поэтому ну их — лучше представим, что вот наступило 13 мая, ВГТРК (а за двадцать лет из маленького оппозиционного телеканала компания превратилась буквально в гособъединение «Рога и копыта», то есть несколько телеканалов и радиостанций, широкая вывеска, портреты государственных деятелей, пишущие машинки и молодец-курьер, не чета Паниковскому) празднует юбилей, и в студию с поздравлениями наверняка придет кто-нибудь из правящего тандема. Говорят, что Дмитрий Медведев и Владимир Путин еще не решили, кто из них пойдет поздравлять «Вести» с двадцатилетием, и если это действительно так, то пускай идет Путин, потому что визит Медведева на ВГТРК — это заведомая двусмысленность. Только что на «Дожде» он признался, что не смотрит телевизор, и как ему теперь вести себя на «Вестях» — восторгаться, что ли, их эппсторовским приложением для iPad?

Антителевизионные речи президента, чья власть по природе телевизионна, — наверное, это скандал, но скандал очень хороший, правильный, и вообще визит на «Дождь» — очень хороший и правильный визит, и напрасно кто-то из оставшихся на Digital October спутников Медведева, наблюдая за эфиром «Дождя», обозвал происходящее «минетом в прямом эфире» — никакой это не минет ни с той, ни с другой стороны. Жест Медведева адресован не столько аудитории «Дождя» (тем более что ее существование никак научно не доказано), а как раз всем остальным. Федеральные телеканалы как главнейшее силовое министерство — этот принцип был свят для Кремля и при Ельцине, и при Путине, а Медведев без видимых на то причин посылает его к черту. «Дождь» нужен Медведеву не для завоевания новых сторонников (с таким же успехом на канал мог бы прийти Стас Михайлов — появился бы у него хотя бы один новый поклонник после эфира на «Дожде»?), а для выяснения отношений то ли с Путиным, то ли с федеральными телеканалами, то ли с самим собой.

Для людей, не следивших за «Дождем» в течение всего предыдущего года (год каналу исполняется завтра), «Дождь» ассоциируется прежде всего с драматической историей проекта «Поэт и гражданин», но считать, что история канала исчерпывается несколькими роликами с Михаилом Ефремовым, нечестно и несправедливо. У «Дождя» вполне славная и красивая история, героями канала в разное время бывали и Эдуард Лимонов, и Алексей Навальный, и KermlinRussia, и много кто еще из тех, кто не существует для федеральных телеканалов. Даже Евгения Чирикова пробовалась на «Дождь» ведущей новостей. Прошлогодний проект «Конституция», при всей кажущейся его простоте, был, может быть, не менее важным политическим событием, чем митинги на Триумфальной — «Дождь» доказал, что диссидентское «Соблюдайте вашу Конституцию» может прозвучать и на современном телевизионном языке. Но «Дождь» был не только трибуной. Без всяких деклараций типа «Новости наша профессия» канал доказал свою состоятельность и в этом смысле тоже: камеры «Дождя» работали и летом в Химках, когда анархисты били окна в горадминистрации, и зимой на Манежной, и в метро «Охотный ряд», когда герои околофутбола мстили случайным таджикам за убитого спартаковского болельщика. Эти случаи можно было бы считать свидетельством в пользу какого-то перекоса канала в сторону улично-протестной тематики, если бы не было домодедовского теракта, когда новости «Дождя» опережали федеральные каналы на час или два. «Дождь» был оппозиционным и при этом качественным телеканалом, и нельзя даже сказать, какая из этих двух черт была первична. Но бесспорно вот что: если бы не было этой оппозиционности, канала не было бы вообще, то есть он бы, наверное, был, но торчал где-нибудь между «Ностальгией», каналом «Мать и дитя» и чем-нибудь еще из базового пакета «НТВ-плюс». Тычущие в пульты наугад телезрители наверняка иногда смотрели бы и «Дождь», и у каких-нибудь «Мгновений с Алексом Дубасом» даже были бы свои постоянные зрители, но ведь и у «магазинов на диване» есть свой зритель. Кстати, пришел бы Медведев в «магазин на диване»?

Медведев приходил именно на «антифедеральный телеканал», и без последствий этот жест остаться не сможет. До сих пор «Дождя» как бы не было, теперь он как бы есть — именно в том пространстве, в котором «у них опять Первомай», то есть в пространстве предвыборных интриг, расколов тандема и прочих игр, в которые умеют играть Константин Эрнст, Олег Добродеев и Владимир Кулистиков и не умеет играть Наталья Синдеева. Собственно, поэтому я пишу о «Дожде» в прошедшем времени — из зеркала на агента Купера уже смотрит небритый Боб, а на «Дожде», кажется, так никто ничего и не понял. Но тут-то что удивительного — они ведь про себя вообще никогда ничего не понимали.

Автор — специальный корреспондент ИД «Коммерсантъ»
Страницы:

 

 

 

 

 

КомментарииВсего:10

  • Владислав Ларионов· 2011-04-26 13:10:28
    "Выяснить отношения с самим собой" с помощью "оппозиционного канала"?Салон княгини Марьи Алексеевны( Синдеевой)- оппозиционный канал?Бог с Вами!
  • upatov· 2011-04-26 13:31:36
    достоевсковское словоблудие без достоевсковских мыслей
  • varhivah.net· 2011-04-26 14:39:16
    Но как вы спелись!
Читать все комментарии ›
Все новости ›