Зло потустороннее и инфернальное, на фоне которого даже гопники выглядят вполне себе людьми.

Оцените материал

Просмотров: 13364

Наиль Измайлов. Убыр

Мария Галина · 21/03/2012
Роман нацелен на вполне определенную аудиторию. Это книга про подростков – и для подростков

Имена:  Наиль Измайлов · Шамиль Идиатуллин

©  Евгений Тонконогий

Наиль Измайлов. Убыр
Издательство «Азбука» меньше чем за год выпустило в свет два романа ужасов — «Псоглавцев» Алексея Маврина и «Убыр» Наиля Измайлова. Судьба последнего, как мне кажется, обещает быть более счастливой. И хотя проницательные рецензенты с «Фантлаба» полагают, что за именем Маврин скрывается некий известный автор («…ну не выходят дебютные романы тиражом в 15 тысяч экземпляров. И трейлеры на них не снимаются. А значит, и правда — не дебют. Вот только интересно — кто же автор?» — bezz), «Убыр» перед «Псоглавцами» имеет по крайней мере одно несомненное преимущество: он нацелен на вполне определенную аудиторию.

Это роман про подростков и для подростков.

С точки зрения подростков, мир взрослых и сам по себе враждебен и непонятен, поэтому визуализация или беллетризация этих страхов (и даже не обязательно с, казалось бы, непременным хеппи-эндом) обладает несомненным психотерапевтическим эффектом. Проживание превращается в переживание, а переживание имеет свойство заканчиваться.

«Убыр» в этом смысле построен очень грамотно. Здесь есть все необходимые составляющие «романа воспитания» — четкие моральные дихотомии (хорошо — плохо, правильно — неправильно), активный юный герой, непременная инициация и прочие пропповские штуки (включая классическое удаление в лес), на что уже обращали внимание рецензенты. К тому же (и это тоже очень важно) «Убыр» опирается на экзотический для обычного читателя этнографический материал.

Обилие сверхдоброжелательных отзывов на роман Александра Григоренко «Мэбэт» свидетельствует о том, насколько востребовано сейчас этномифологическое. Проблема, однако, в том, что этномифология сейчас в России может успешно подаваться именно как экзотика, причин тому, как я уже писала, много, но результат один: число ярких текстов (как правило, с элементами мистики), опирающихся на те или иные (как правило, трансформированные, преображенные) фольклорные элементы, будет расти.

Татарский убыр (не совсем наш упырь, нечто хотя и инфернальное, но питающееся не кровью и плотью жертвы, а его сущностью, энтелехией) «любит жрать женское, может жрать мужское, не любит жрать мертвое и не может жрать пацанское». И если твои родители вдруг стали вести себя странно, а потом и вовсе обернулись чужими злобными существами (мотив многих подростковых кинотриллеров с всяческими «вторжениями похитителей тел», а заодно и метафора того неохотно признаваемого факта, что родителей подросток вообще склонен воспринимать как враждебную непонятную силу), — значит, надо, забрав, как и положено хорошему старшему брату, симпатичную маленькую сестренку, пойти в темный лес на поиски волшебной травы, чтобы спасти зараженный город от чудовища.

Читать текст полностью

 

 

 

 

 

Все новости ›