Если найденный объект не поддается опознанию, его можно провести по статье «предмет культового назначения».

Оцените материал

Просмотров: 12231

Питер Акройд. Падение Трои

Татьяна Григорьева · 17/08/2011
Перед нами не авантюрный исторический роман, а роман об исторической картине мира как таковой и наших о ней представлениях

Имена:  Питер Акройд

©  Rex Features / Fotodom

Питер Акройд

Питер Акройд

Роман Питера Акройда «Падение Трои», выходящий сейчас на русском языке в Издательстве Ольги Морозовой, легко вписывается в наши представления об этом писателе. Мы уже знаем и Акройда-беллетриста, и Акройда-биографа, и это сочинение не выходит из уже существующего ряда. В жанровом отношении «Падение Трои» вполне традиционное для автора произведение, в котором вымышленные герои смело вмешиваются в историческую реальность, уточняя и подправляя ее, а их прототипы жертвуют некоторыми биографическими подробностями для пользы вымысла.

Не нужно быть специалистом по истории археологии, чтобы сразу понять, что за главным героем, господином Оберманном, скрывается Генрих Шлиман. И до поры до времени читатель будет испытывать иллюзию, что он может положиться на Акройда-биографа и почерпнуть некоторые новые подробности раскопок Трои, еще неизвестные ему, например, по «Греческому сокровищу» Ирвинга. Но это, конечно, не так, и «следить за руками» приходится уже начиная с того момента, когда Оберманн с молодой женой Софией только приезжают на место раскопок. Но, конечно, игра с биографией великого энтузиаста-археолога тут значит нечто гораздо большее, чем желание запутать читателя и зачем-то заставить его думать, что Шлиман, например, умер совсем не так и не тогда, как всем хорошо известно.

Для Акройда археологическая тема важна как продолжение его размышлений о наших отношениях с историческим знанием; о наших возможностях оценить хоть сколько-нибудь объективно историческую древность; о домыслах, которые мы допускаем; наконец, о том, как формируется картина мира и, в частности, прошлого в наших догадках и гипотезах. И наука археология подходит для этого как нельзя лучше. С одной стороны, материальная культура во плоти — ощутимые, в буквальном смысле слова вещественные доказательства. С другой стороны, невероятный простор для интерпретаций и сплошной волюнтаризм. Неслучайно среди археологов распространена такая полушутка, полуописание метода: если найденный объект не поддается опознанию, его можно провести по статье «предмет культового назначения».

А что мы знаем о Шлимане? С одной стороны, лихой энтузиаст, одержимый идеей раскопать именно Трою, и ничто другое, и тем самым частично погубивший ее. С другой — человек, заставивший науку признать гомеровский мир не только как миф, а всю мировую общественность — следить за сводками с археологических полей как за светской хроникой; открывший микенскую цивилизацию и вообще сделавший археологию предметом всеобщего интереса. Оберманн, то есть сверхчеловек, действует абсолютно в соответствии с этой устоявшейся трактовкой шлимановского характера — например, уничтожает улики, то есть находки, опровергающие его теоретические выкладки; рассуждает об археологии как об искусстве и считает, что идея важнее доказательств.

Читать текст полностью

Ссылки

 

 

 

 

 

Все новости ›