Если солнце садится, то нормально оно садится, освещает уставшего душой старика какого-нибудь.

Оцените материал

Просмотров: 13457

Анатолий Гаврилов: «Чего ты боишься написать просто, что вот прилетели снегири?»

Игорь Гулин · 23/06/2011
Один из самых талантливых рассказчиков в русской литературе говорит с ИГОРЕМ ГУЛИНЫМ о шахтерах Донбасса, о Добычине, о газетной работе и преодолении языка

Имена:  Анатолий Гаврилов

©  Станислав Львовский

Анатолий Гаврилов  - Станислав Львовский

Анатолий Гаврилов

На Московском книжном фестивале состоялась встреча с Анатолием Гавриловым, о сборнике которого «Берлинская флейта» мы писали полгода назад. Встреча была приурочена к вручению владимирскому писателю премии «Чеховский дар» в номинации «Необыкновенный рассказчик» (сама церемония прошла месяц назад в Таганроге). Также было объявлено о том, что осенью выйдет новая книжка Гаврилова — кажется, первая в его карьере, полностью состоящая из совсем недавних текстов.


— Анатолий Николаевич, первый вопрос — про трудность жанра. Мне кажется, в вашем творчестве есть важный момент некоторого сомнения в возможности коммуникации. Интервью поэтому более проблематично, чем обычно, — есть даже рассказ «Теперь я знаю, что сказать», который ровно про это.

— Я помню этот пассаж из вашей статьи. Он совершенно справедлив. В детстве, в юности я был более коммуникабелен. Я страдал от отсутствия общения, сам искал его. Уже постарше, я начинал замечать, что на меня посматривают как на полоумного. Я любил фантазировать, привирал для украшения рассказа. Мне казалось скучным сидеть на берегу речки или моря и просто — в час по реплике. Хотелось чего-то необыкновенного. Потом я стал понимать, что есть люди, которые очень рано осознают свое место в жизни. Ему лет тринадцать, а он уже думает, что он будет сталеваром. Или шахтером. Или моряком. И отсюда — прагматизм в жизни. Отсюда — такая деловитость, немногословность и недоверие к пустомелям.

— Вы говорите, что вы все время фантазировали в юности. Это значит, что вы начали что-то писать давно, раньше, чем появились первые уже опубликованные тексты?

— Вы знаете, с письмом получилось совершенно по-другому. Если в устной речи я был подвижен, находчив, склонен к юмору — моя первая запись… Я помню, в четвертом классе в дневнике я записал: «Очень жарко, и болит голова». И все. Потом я завел тетрадку, я даже не понимаю, зачем я ее завел. Я не знал тогда, что там писать. Просто была потребность, и она выразилась таким лаконичным образом. Я даже сейчас помню этот день, на Украине бывают такие — очень жаркие, безветренные, когда все застывает. У Гоголя хорошо это описано. И пошла такая короткая фраза. И так у меня и до сих пор.

— То есть прямо с того момента что-то писалось?

— Ну, так я не скажу. В детстве были люди, близкие чуть-чуть по духу, и мы обменивались эпиграммами, шутливыми посланиями. Их было в классе один-два-три человека. Остальные больше спортом увлекались. Тем более что я до восьмого класса учился в обычной школе, а девятый-десятый-одиннадцатый закончил в интернате. Я считался сиротой, мама умерла рано, а у отца была другая уже семья. Он меня звал к себе, но я не пошел, остался у дедушки и бабушки. А потом построили интернат, и была пара таких, как я: у кого-то отца не было, у кого-то — матери. И я с ними ушел в интернат. Я думаю, это немножко далеко от Царскосельского лицея, но что-то было.

— А рассказ «У-у-у» — про мальчика, который учится в интернате и приезжает к дяде, — это было что-то похожее?

— Да-да, это автобиографический рассказ.

— А как вы начали писать уже прозу? Все те тексты, что известны, они написаны не раньше 80-х? Или есть более ранние?

— Раньше было написано рассказов десять — пятнадцать — не больше. Например, «Песнь о машинах», «Кармен-сюита», «Над обрывом». Сегодня вспоминали о Сергее Беринском, композиторе. Я оказался тогда между двумя людьми. Коля (Николай Пороховник) тоже писал и учился со мной в интернате, а Сережа был со мной в армии. Потом я их познакомил, и они стали меня тащить в разные стороны. Коля тащил в сторону полей-степей — реализма. А Сережа — как бы никуда не тащил, он говорил: ты просто следи за словом, и все будет нормально.

Читать текст полностью

Ссылки

 

 

 

 

 

КомментарииВсего:2

  • ninasadur· 2011-06-23 12:45:10
    Гаврилов прекрасный. И Гулин талантливый критик.
    Слава Богу, литературное пространство, худо-бедно, восстанавливается.
  • pockemon· 2011-06-24 13:46:14
    но с какими потерями! и очень медленным темпом.
Все новости ›