Выход «Берлинской флейты» оказался одной из главных точек в ставшем сейчас более заметным противостоянии романного мейнстрима и ускользающей, но часто оказывающейся более сильной и убедительной другой прозы.

Оцените материал

Просмотров: 10571

Слово после сала

Игорь Гулин · 10/02/2011
ИГОРЬ ГУЛИН об Анатолии Гаврилове – писателе, не верящем не только во власть языка, но и в минимальный коммуникативный успех

Имена:  Анатолий Гаврилов

©  Предоставлено издательской группой «Азбука-Аттикус»

Слово после сала


 

В декабре 2010 года были объявлены лауреаты Премии Андрея Белого. В номинации «Проза» ее получил Анатолий Гаврилов за сборник «Берлинская флейта», вышедший в новой серии «Уроки русского».

Как и в случае с награждением в поэтической номинации Сергея Стратановского, премия досталась самому заслуженному из номинантов (а не Дмитрию Данилову, к примеру). Однако, если репутация Стратановского от этого вряд ли изменится, с Гавриловым ситуация немного другая. Может быть, статус лауреата наконец выведет писателя из то и дело накатывающего на него забвения, самому Гаврилову крайне органичного, но для читателя огорчительного.

Гаврилов родом из Мариуполя, в 70-х поучился в Москве, в 80-х переехал во Владимир, где живет до сих пор, очень редко куда-либо выбираясь. До недавно наступившей пенсии он около тридцати лет работал почтальоном. Напрашивается соображение о том, что это затянувшаяся с застойных времен поза ухода писателя в кочегарку, но соображение скорее неверное. Гаврилова в любом времени сложно представить себе профессиональным литератором. Наоборот, профессия почтальона, человека, несущего чужие, непонятные и ненужные ему сообщения, кажется для него как для писателя идеальной.

Изредка публиковаться Гаврилов начал в самом конце перестройки. В 90-х вышли три небольшие книжки. В начале следующего десятилетия было несколько антологий современного рассказа, в которых он терялся среди более громких имен. Как ни странно, почти с самого начала своей карьеры Гаврилов существует в статусе «пропущенного писателя». Вышедшее в 2004 году собрание «Весь Гаврилов» только укрепило это положение. Редкие отзывы на сборник неизменно содержат замечания о том, что критика его практически проигнорировала.

В 2010-м впервые за много лет появились новые рассказы Гаврилова — две маленькие подборки в «Новом мире» и «Знамени». Затем вышла «Берлинская флейта». Читатель, не заставший или пропустивший, что было совсем не сложно, предыдущие сборники, оказался в странном положении: появляется уже пожилой писатель, обладающий туманным статусом забытого классика и багажом поразительных текстов. Появление рассказов Гаврилова — а для большинства читателей это именно появление, а не возвращение — заполняет ряд важнейших зияний и немедленно открывает столько же зияний новых, оно заставляет полностью пересмотреть структуру русской литературы последнего времени. Так, выход «Берлинской флейты» оказался одной из главных точек в ставшем сейчас более заметным противостоянии романного мейнстрима и ускользающей, но часто оказывающейся более сильной и убедительной другой прозы. Об этом противостоянии мы писали в рецензии на вышедший недавно в тех же «Уроках русского» сборник Ашота Аршакяна.

При этом, несмотря на Премию Андрея Белого и гораздо больший, чем у прошлых сборников, тираж «Берлинской флейты», есть опасение, что шум уляжется и Гаврилов из доступного литературного воздуха куда-нибудь вновь выскользнет. Пока и чтобы этого не произошло, можно попробовать хоть отчасти поймать, зафиксировать эффект его прозы.

Читать текст полностью

 

 

 

 

 

КомментарииВсего:5

  • philomele· 2011-02-10 14:30:48
    спасибо, прекрасная статья!
  • sir-charlie· 2011-02-10 16:37:26
    Да, отличная!
  • revelateur· 2011-02-10 18:36:51
    Гаврилов замечательный! спасибо за текст.
Читать все комментарии ›
Все новости ›