Вымирают города, женщины феминизируются до состояния войны с мужчинами, африканские племена массово мигрируют в Европу, малочисленные европеоиды ведут против них партизанскую войну.

Оцените материал

Просмотров: 13077

Альфред Дёблин. Горы моря и гиганты

Александр Чанцев · 16/03/2011
Здесь больше безумия, чем в «Безумном Максе», больше эсхатологии, чем в Апокалипсисе: Дёблин угадал очень многое из того, что сбылось, сбывается – или стоит на пороге

Имена:  Альфред Дёблин

©  Виктория Семыкина

Альфред Дёблин. Горы моря и гиганты
Про «Горы моря и гиганты» (это не опечатка, космологические представления Дёблина и его стилистические эксперименты не предполагают разделения запятой однородных членов) рассказывать сложно — как сложно пересказывать сны, записывать озарения, делиться инсайтом. Можно только, широко разводя руками, пытаться обрисовать масштаб всего действа — безумней «Безумного Макса», эсхатологичней Апокалипсиса, а еще тут больше воды и затопленных пространств, чем в «Водном мире» Балларда и в «Шраме» Чайны Мьевиля. Да, сравнивать, пожалуй, единственный выход. Представьте себе старомодную научную фантастику Герберта Уэллса, начиненную галлюцинозом Филиппа Дика и в растаманско-сказочном пересказе Амоса Тутуолы (в книге действительно есть сказки, то декадентские, как у Уайльда, то с классическим сюжетом, прямо по Проппу), проиллюстрированную создателями графического романа «Хранители» (в книге действуют и спасители человечества, а русский перевод, кстати, снабжен кадрами из «Метрополиса» и «Бунта машин»). И все это (XXIII—XXVII века описаны в семи книгах, русский перевод с приложениями и комментариями — 800 страниц) масштабировано до размеров мира если не Толкиена и Льюиса, то «Хроник Дюны» Фрэнка Герберта уж точно.

Да, представить себе все это действительно сложно, не менее, кстати, сложно было и писать эту вещь самому Дёблину в 1924 году. Нет, он не поплатился за нее безумием, как Мервин Пик за своего «Горменгаста», но долгие часы провел в библиотеках за минералогическими атласами Гренландии и легендами африканских племен и в берлинских музеях — Морском и Музее естествознания, а когда дописывал книгу в специально снятом доме, в одиночестве, то был близок к нервному срыву. На ее создание Дёблина, по его собственным словам, вдохновили камешки на балтийском взморье и деревья на улицах Берлина, а написание книги он уподобил молитиве: «Я — молился... В этом и заключалось превращение. Я молился, и я это допускал. Противился, но очень тихо, как противятся молитве. Моя книга была уже не гигантской картиной борьбы градшафтов, но — исповеданием веры, умиротворяющей и прославляющей песней в честь великих материнских сил. <…> Я сложил оружие перед сидящей во мне автономной силой. И знал тогда, и знаю теперь: эта сила мною воспользовалась». И это «темная, неугомонно катящаяся сила… Вы, темнoбуйствующие, друг с другом сцепленные! Вы, нежно-блаженные, невыразимо прекрасные, невыносимо тяжелые неудержимые силы! Дрожащий хватающий жужжащий Тысяченог-Тысячедух-Тысячеголов! <…> Я не хочу уходить из этой жизни, не попытавшись выразить свои чувства: прежде часто сопрягавшиеся с ужасом, теперь — с тихим вслушиванием и догадками».

Да, книга продавалась (как шутили тогда, с этой книгой было модно появляться, но невозможно читать), ее рецензировали от Нью-Йорка до Санкт-Петербурга. Но что-то заставляет все же говорить о возвращении к нам еще одного великого непрочтенного романа… Вот хотя бы исторические детали. Через восемь лет сам Дёблин создал упрощенную версию «Гор морей и гигантов». Книга долгое время не переиздавалась — в Германии в середине века было не до нее. У нас, как обнаружила переводчица книги Татьяна Баскакова, Госиздат, судя по всему, издавал перевод романа, но о нем ничего не известно — видимо, тираж был тут же рассыпан…

Читать текст полностью

 

 

 

 

 

КомментарииВсего:1

  • Alex Stukkey· 2011-03-17 16:27:39
    ай гонна бай зыс бук
Все новости ›