Если ты хочешь быть кем-то, а не одним из всех, – ты обречен. Если не можешь побороть, преодолеть свою инакость – тем более.

Оцените материал

Просмотров: 31809

Абделатиф Кешиш: чужой среди своих

Антон Долин · 07/12/2011
АНТОН ДОЛИН – о лучшем режиссере Франции и его «Черной Венере»

Имена:  Абделатиф Кешиш · Яхима Торрес

©  Предоставлено фестивалем «Французское кино сегодня»

Кадр из фильма «Черная Венера»

Кадр из фильма «Черная Венера»

С 7 по 9 декабря в кинотеатре «35 мм» пройдет фестиваль «Французское кино сегодня», на котором покажут новейшие фильмы самой значительной европейской киноиндустрии (расписание — здесь). Одно из главных событий фестиваля — российская премьера «Черной Венеры» Абделатифа Кешиша, год назад показанной в венецианском конкурсе. АНТОН ДОЛИН рассказал о лучшем режиссере Франции и поговорил с ним о расизме, сексизме и ксенофобии.


Если бы меня спросили о лучшем современном режиссере Франции, я, не задумываясь, назвал бы имя Абделатифа Кешиша. И, наверное, многих бы удивил. Иные про такого и не слышали никогда, хоть французское кино в России любят куда больше и знают лучше других европейских кинематографий. Парадокс объясним. Для одних из нас Франция — родина «Высокого блондина…», «Фантомаса» и Люка Бессона, качественного и культурного мейнстрима. Для других — вотчина вечных фрондеров, от лидеров «Новой волны», сорвавших в 1968-м Каннский фестиваль, до нынешних параллельщиков, снимающих свои задумчивые семичасовые полотна для редколлегии Cahiers du Cinéma.

Кешиш не вписывается ни в одну из этих парадигм.

Он вообще сам по себе. Если с кем его и сравнивать, то разве что с британскими социальными реалистами или братьями Дарденн (только по тематическому принципу, стилистика ни при чем), — чужак. Еще и из тунисских эмигрантов. Его то признают спасителем национального кинематографа — «Увертке» дали ворох «Сезаров», «Ошибку Вольтера» и «Кускус и барабульку» осыпали призами в Венеции, — то выталкивают в маргинальную зону, как случилось с «Черной Венерой», демонстративно проигнорированной всеми премиальными инстанциями. Для нас же столкновение с этим неординарным и неожиданным в своей радикальности фильмом, который будет показан на фестивале «Французское кино сегодня», а потом выйдет в ограниченный прокат, — еще один повод обратить внимание на феномен уникального режиссера.

«Черная Венера» рассказывает правдивую и горькую историю жизни Саарджи Баартман, африканки, вывезенной в Европу в начале XIX столетия. Ее показывали на лондонских ярмарках под именем «Готтентотской Венеры», потом перевезли в Париж, где демонстрировали в более изысканных салонах, а когда надоело — продали в публичный дом, где она и умерла через несколько лет от сифилиса, в нищете и забвении. Незаурядные габариты — размеры ягодиц и половых губ — позволили академикам, изучавшим ее во Франции, сформировать основные положения «научной» теории расового превосходства; по этим же причинам тело Баартман после ее смерти было разъято на части, заспиртованные и выставленные в Естественнонаучном музее, как и раскрашенный муляж ее тела.

©  Предоставлено фестивалем «Французское кино сегодня»

Кадр из фильма «Черная Венера»

Кадр из фильма «Черная Венера»

Из такого сюжета любой голливудский режиссер средних способностей сделал бы слезоточивый правозащитный манифест (сюжет удобный: и расизм, и мизогиния, и издевательство над инвалидами). Но «Черная Венера» ставит в тупик. Кешиш не предлагает сочувствовать Саарджи, гениально сыгранной дебютанткой с Кубы Яхимой Торрес. Он не создает иллюзии сопереживания этой женщине-феномену — к слову, до сих пор неизвестно, страдала она или наслаждалась, выступая перед публикой: она непроницаема и загадочна, как «Черный квадрат». Вместо этого он сажает современного кинозрителя в один зал с возбужденной толпой европейских обывателей и наглядно демонстрирует, что за двести лет изменилось немногое.

Этот беспощадный и при этом пронзительно гуманистичный фильм — лучшая иллюстрация концепции «общества спектакля». Вся жизнь Саарджи состоит из одних только представлений и шоу, сколь жестоких, столь и увлекательных. Как и наша жизнь. Осталось только определиться — на сцене ты или в зрительном зале, поскольку третьего не дано: любое закулисье — иллюзия.

Натуралистичная точность в деталях, от скрупулезно выстроенных интерьеров до сымпровизированных диалогов, в которых актеры (как правило, дебютанты и непрофессионалы) безупречно естественны и правдоподобны, у Кешиша удивительным образом сочетается с напряженным исследованием любых имитаций, любой фальши, любых ритуальных условностей, на которых строится современный цивилизованный социум. На этой парадоксальной диалектике и держится магия его бесконечно длинных и подробных, вроде бы необязательных, прямо не относящихся к интриге эпизодов, которые вовлекают в зрелище постороннего наблюдателя, понемногу вынуждая его вступить в полемический диалог с автором. Хотя автор вроде бы избегает и риторики, и нравоучительности.

Черная Венера Кешиша — даже не метафора, а гипербола. Чужая в шестой степени: женщина, негритянка, бывшая рабыня, иностранка, дикарка, да еще и актриса. Она — увеличительное стекло, помогающее увидеть отчуждение и расслоение в сегодняшнем, обманчиво проницаемом мире. Наследница и правопреемница персонажей предыдущих лент режиссера.

©  Предоставлено фестивалем «Французское кино сегодня»

Кадр из фильма «Черная Венера»

Кадр из фильма «Черная Венера»

Герой дебюта Кешиша, незрелой, но уже виртуозной «Ошибки Вольтера», — тунисец Джалиль, пытавшийся начать новую жизнь в Париже. Выдав себя на интервью с иммиграционными властями за алжирца и восхитившись по совету товарища тем, как высоко ценятся права человека во Франции, он смог удержаться на плаву. Его хватило ненадолго: даже на любимой женщине пришлось жениться фиктивно, выплачивая ей контрибуцию за нужные для бракосочетания бумаги. В результате он был пойман и депортирован.

Дети эмигрантов из бывших французских колоний — жители предместий из «Увертки» — на уроках литературы разучивают для школьного праздника «Игру любви и случая» Мариво. Это помогает главному герою, косноязычному подростку Кримо, под видом театрального монолога признаться в любви девочке из класса. Но за пределы спектакля этот роман так и не выходит; чуждый язык (и старомодный французский, и язык театральной условности) не приживается в неуютной реальности спальных районов.

Наконец, господин Бейджи, респектабельный пенсионер из портового городка в «Кускусе и барабульке», пытается превратить свой семейный спектакль — ритуал приготовления и поглощения кускуса — в способ социальной адаптации, открыв ресторан на борту купленной лодочки. Но и его план заканчивается страшнейшим фиаско. Приглашенные на судно для ужина-презентации местные бюрократы так и не дожидаются обещанного угощения, получая вместо него неожиданное шоу, танец живота от падчерицы этого французского Башмачкина.

Увидеть в чужом тело (даже сексуально привлекательное) толпа еще способна, но рассмотреть личность и дать ей место в своих рядах — никогда, ни за что. Мир фильмов Кешиша только на первый взгляд кажется диагнозом общества потребления: на самом деле перед нами — экзистенциальная сцена, на которой разыгрывается трагедия, знакомая по «Превращению» Кафки. Если ты хочешь быть кем-то, а не одним из всех, — ты обречен. Если не можешь побороть, преодолеть свою инакость — тем более.

Тезис, который лучший французский режиссер раз за разом доказывает, а потом вновь опровергает. Хотя бы своим собственным примером.
Страницы:

 

 

 

 

 

КомментарииВсего:8

  • EnterTheVoid· 2011-12-07 16:06:53
    Абделатиф Кешиш лучший режиссер Франции?
    хахах, я вас умоляю..
  • Maria Kuvshinova· 2011-12-07 16:26:35
    Специально такой вынос сделала, для анонимных дрочеров. Ну надо же, и получаса не прошло, чистая собака Павлова.
  • EnterTheVoid· 2011-12-07 18:03:06
    Ну и дура..
Читать все комментарии ›
Все новости ›