Оцените материал

Просмотров: 68822

Гордон Матта-Кларк и десять его интервенций

Ксения Гурштейн · 17/03/2009
Проекты о брошенной недвижимости и страшно дорогой земле более чем актуальны в наши дни

Имена:  Гордон Матта-Кларк

©  ) Collection of Caroline Goodden McCoy. Courtesy the Estate of Gordon Matta-Clark and David Zwirner, New York

Тина Жируар, Кэрол Гудден и Гордон Матта-Кларк перед рестораном «Food», пересечение Prince Street и Wooster Street, Нью Йорк, 1971, фотограф Ричард Лэндри

Тина Жируар, Кэрол Гудден и Гордон Матта-Кларк перед рестораном «Food», пересечение Prince Street и Wooster Street, Нью Йорк, 1971, фотограф Ричард Лэндри

Кто он такой

Сын чилийско-парижского сюрреалиста Роберто Матты и американской художницы Энн Кларк, Гордон Матта-Кларк (1943—1978) был крестным сыном Марселя Дюшана — в буквальном и переносном смысле. Легендарной фигурой в Нью-Йорке он стал еще при жизни. Самые знаменитые его работы дошли до нас лишь в призрачной документации и в воспоминаниях впечатлительных современников, но талант его проявлял себя не только в них. Он умел создать центр творческой энергии, которая заражала окружающих и расходилась волнами влияния даже после ранней смерти художника от рака.

В Корнелльском университете Матта-Кларк учился архитектуре у видных теоретиков модернизма и выработал художественную практику, которая вносила подрывные коррективы в существующее городское пространство, как физическое, так и общественное. В 1969 году именно в Корнелле он был ассистентом на легендарной выставке Earth Art, где познакомился с Робертом Смитсоном, Деннисом Оппенхаймом, Хансом Хааке и другими современниками, которые тоже искали выход за пределы художественных норм. Потом он переехал в Нью-Йорк и оставшиеся восемь лет жизни провел в этой художественной среде, став одной из ее самых активных и харизматичных фигур — художником, архитектором, галеристом, теоретиком, поваром.

Всплеск интереса к нему в последние несколько лет объясняется отчасти ностальгией и желанием вернуть идеал того мира обшарпанно-богемной свободы, в котором он обитал. Но интерес этот также оправдан и масштабом неоавангардного порыва художника. Наследие Матта-Кларка, предвосхитившее почти все крупные перемены в изобразительном искусстве последних сорока лет, остается притягательным по сей день.

Что он делал

Творчество Матта-Кларка существует где-то на пересечении скульптуры, архитектуры, перформанса, видео, акционизма, ленд-арта, градостроительства и эстетики жизни как Gesamtkunstwerk. Как и у многих других художников его поколения, «мультимедийность» была его принципиальной позицией. То, что он создавал, было временным, эфемерным и изначально не должно было выжить целиком. Самые знаменитые работы Матта-Кларка — это так называемые «взрезы зданий»: он разрезал или вырезал куски полов, стен, фундаментов и фасадов намеченных на снос домов, перекраивая как их внутреннее, так и внешнее пространство и облик. Действия его становились акциями, заброшенные здания — скульптурными объектами, а городское пространство превращалось в предмет пристального исследования. Эти проекты документировались на фото и видео, которые сегодня выступают как самостоятельные произведения. В ряде случаев он также переносил архитектурные объекты в выставочный зал. Но все, что он делал, выходило за пределы привычного представления об ограниченном во времени и пространстве произведении искусства.

О чем это все

Матта-Кларк, наряду с несколькими сподвижниками, использовал для своих проектов слово «анархитектура». Ту энтропию и постоянную борьбу естественных сил, которые Роберт Смитсон искал в своих работах на природе, Матта-Кларк отслеживал в городских джунглях. Его работы сочетают в себе поражающую воображение монументальность (не всякий решится лично вырезать огромные дыры в железобетонных плитах!) с мучительной хрупкостью творений, обреченных на почти мгновенное исчезновение. Видоизмененные художником здания вполне буквально воплощают слова «если бы эти стены могли говорить» — и столь же буквально претворяют в жизнь принципы теоретической деконструкции, которая будоражила интеллектуалов по обе стороны Атлантики. Перекроенные строения заставляют горожан по-другому увидеть привычные места — превращая их в абстрактные скульптуры, делая их по-новому прозрачными.

Одновременно Матта-Кларк видел город глазами археолога и социолога. Для первого в разрезе вдруг становятся очевидными наложения исторических пластов. Второй не перестает задаваться вопросом о том, кому когда-то принадлежали и были нужны «ненужные» здания и земля — и кому они нужны или не нужны теперь.

Здесь стоит напомнить, сколь сильно отличался Нью-Йорк 1970-х годов от своей нынешней ипостаси. Куда более обшарпанный и небезопасный, он был в то же время куда более доступным для людей, работавших без денег, но на большом энтузиазме. Именно в этих условиях целое поколение американских художников с переменным успехом пыталось воплотить в жизнь свои идеи о переустройстве общества. Целью было изменить не галерейное пространство, а мир за его пределами. Работы «анархитектора» Маттa-Кларка были, пожалуй, самыми дерзкими и наиболее симптоматичными из всего созданного его современниками. {-page-}


Главные проекты

1. Ресторан Food. Сохо, Нью-Йорк. 1971—1973

©  ) Collection of Caroline Goodden McCoy. Courtesy the Estate of Gordon Matta-Clark and David Zwirner, New York

Тина Жируар, Кэрол Гудден и Гордон Матта-Кларк перед рестораном «Food», пересечение Prince Street и Wooster Street, Нью Йорк, 1971, фотограф Ричард Лэндри

Тина Жируар, Кэрол Гудден и Гордон Матта-Кларк перед рестораном «Food», пересечение Prince Street и Wooster Street, Нью Йорк, 1971, фотограф Ричард Лэндри

В 1971 году Матта-Кларк вместе с Кэрол Гудден основал ресторан Food, в котором не только посетители, но и весь обслуживающий персонал были художниками. Ресторан стал культовым местом встреч нью-йоркской богемы начала 70-х. Здесь бывали художники круга галереи 112 Greene Street, музыканты ансамбля Филипа Гласса, актеры театра «Мабу Майнс» (Mabou Mines), танцоры труппы «Гранд Юнион» (Grand Union). Food был «легендарным местом, где обычный процесс питания незаметно превращался в событие. В его открытой кухне воспевали труд, вложенный в приготовление еды, кураторские меню подчеркивали наличие экзотических составляющих, а вся атмосфера придавала повседневным действиям незаурядный характер» (см. об этом здесь). В рекламе ресторана, которым Матта-Кларк заведовал до 1973 года, количественные итоги его существования были подведены таким образом: «379 утушенных кроликов; один кубический фут шалфея; 2 акра грибов; 53 сломанных стула; три обещания, не исполненные хорошими друзьями». Галерист Дэвид Цвирнер проводит параллель между этой деятельностью Матта-Кларка и проектами художника Рикрита Тиравания, которые появились двадцать лет спустя.

2. Tree Dance («Танец на дереве»). Галерея колледжа Вассар, Поукипси, штат Нью-Йорк. 1971

©  David Zwirner, Estate of Gordon Matta-Clark

Танец на дереве

Танец на дереве

Для выставки Twenty-Six by Twenty Six («Двадцать шесть на двадцать шесть») Матта-Кларк создал поэтичный перформанс, во время которого, используя лестницы и веревки, подвешенные в кроне большого дерева, представил нечто вроде современного варианта древнего ритуала. Видеодокументацию можно увидеть здесь и здесь. (Музыка не является частью оригинала.)

Эта ранняя работа предвещала идеи и образы, к которым Матта-Кларк вернулся в 1977 году во время «Документы-6» в более масштабном и архитектурном проекте Jacob’s Ladder («Лестница Иакова»).

3. Bronx Floors («Этажи Бронкса»). Бронкс, Нью-Йорк. 1973

©  ARS, NY and DACS, London

Этажи Бронкса. Ч/б фотография

Этажи Бронкса. Ч/б фотография

Матта-Кларк незаконно проникал в заброшенные многоэтажки южного Бронкса и вырезал куски стен или пола перед порогами дверей одновременно на нескольких этажах, создавая колодцы пустого пространства (по-английски floors означает и «полы», и «этажи»). Впоследствии он делал объекты из наслоений кусочков жизней, найденных в разных квартирах. Друг Матта-Кларка художник Нед Смит, который помогал ему в нескольких подобных вылазках, писал о них: «Гордон обожал археологические свойства своих работ. На слои линолеума, штукатурки и балок он смотрел как на исторические раскопки...».

Похожую интервенцию Матта-Кларк совершил впоследствии уже вполне законно — в 1976 году на первой выставке в ныне знаменитом Project Studios One (P.S.1) — недавно основанном выставочном пространстве. Выставка называлась Rooms («Комнаты»). Именно эта выставка послужила точкой отсчета для определения «нового» искусства 70-х влиятельным критиком Розалиндой Краусс.

4. Bingo / Ninths («Девять клеточек для бинго»). Ниагара-Фоллз, штат Нью-Йорк. 1974

©  David Zwirner, Estate of Gordon Matta-Clark

Девять клеточек для бинго

Девять клеточек для бинго

Объектом препарирования стал обреченный на снос дом в маленьком городе на берегу канала Love Canal, который впоследствии стал печально знаменит произошедшей там крупнейшей экологической катастрофой в США (под территорией жилого района, в котором еще и собирались строить школу, была найдена 21 тысяча тонн токсичных отходов). Матта-Кларк разделил фасад здания на девять частей и стал методично удалять их одну за другой, таким образом постепенно обнажая конструкцию здания и открывая миру его содержимое. Видоизмененный дом был снесен примерно через час после того, как восьмой прямоугольный кусок фасада, который художник сохранил, был удален. Фильм Матта-Кларка, который запечатлел этот трудоемкий процесс, можно увидеть здесь. Кончается он беззвучным, но пронзительным моментом (примерно на 6.30), когда клешня бульдозера раскурочивает превращенное в абстрактную скульптуру здание, подчеркивая выдержанную красоту и равновесие форм строения, подлежащего неумолимому уничтожению. До Bingo / Ninths бульдозер фигурировал — в качестве звезды — в фильме Fresh Kill («Свежая добыча»; 1972, 12.56 min, color, sound, 16 mm film), созданном для «98.5» — компиляции фильмов нескольких художников, в том числе Эда Байнарда, Сьюзан Холл и Джорджа Шнеемара, созданной для показа на «Документе-5». Тринадцать минут фильма подробно и с разных ракурсов показывают полное уничтожение Германа Мэйдага (Herman Meydag — так Матта-Кларк назвал свой красный грузовик) при столкновении с куда большим механизированным орудием строительства (см. здесь).

5. Splitting: Four Corners («Расщепление: Четыре угла»). Энглвуд, штат Нью-Джерси. 1974

©  David Zwirner, Estate of Gordon Matta-Clark

Расщепление: Четыре Угла

Расщепление: Четыре Угла

Это, пожалуй, самая знаменитая работа художника. Ее слегка засвеченную фотографию можно найти в любой хрестоматии послевоенного западного искусства. В этой работе Матта-Кларк использовал подлежащий сносу дом, который принадлежал богатому мужу начинающего арт-дилера Холли Соломон. Вместе с ассистентами Матта-Кларк рассек дом пополам, удалив точно посредине узкий ломтик стен и несущих конструкций шириной в несколько дюймов. Затем они приподняли здание, удалив также куски шлакобетонного фундамента. Конечным результатом стало разделившееся, как живая клетка, строение, преображенное как внутри, так и снаружи полоской света. (Фильм можно посмотреть здесь.)

В таком состоянии дом простоял три месяца, а потом его снесли. Как и Роберт Смитсон, Матта-Кларк предусмотрительно сохранял в качестве реликвий небольшие куски своих работ, которые можно было транспортировать и продавать, наравне с рисунками, чертежами, фотографиями и фильмами. От дома в Энглвуде остались как раз четыре угла. {-page-}

6. Day’s End («Конец дня»). Пирс 52 на Гудзоне, Нью-Йорк. 1975

©  David Zwirner, Estate of Gordon Matta-Clark

Конец дня

Конец дня

К недовольству городских властей, у которых опять-таки не спрашивали разрешения, в этом проекте Матта-Кларк облюбовал огромную пустующую верфь на заброшенном нью-йоркском пирсе. Вырезав в стальных стенах и потолке длинного здания одну большую дыру в форме эллипса и многочисленные меньшие дыры, Матта-Кларк, по описаниям очевидцев, превратил ангар в храм, правильно рассчитав, как будет падать закатный свет внутри здания в жаркий августовский вечер. Томас Кроу пишет об этой работе: «Подход, который объединяет все творчество Матта-Кларка от начала до конца, — это острое чувство неудовлетворенности неподвижностью традиционной скульптуры и архитектуры. Его незаконное вмешательство в здание на пирсе 52 активировало его, превратило его в неоконченное повествование в живом режиме времени и с настоящими последствиями». Здание, правда, было довольно скоро «заштопано» властями города. Видео можно посмотреть здесь.

7. Conical Intersect («Коническое пересечение»). Район Ле-Аль, Париж. 1975

©  David Zwirner, Estate of Gordon Matta-Clark

Коническое пересечение

Коническое пересечение

Матта-Кларк создал эту работу для Парижской биеннале 1975 года. На этот раз он вырезал отверстия в форме пересекающихся конусов и арок во внутренних и внешних стенах двух подлежащих сносу жилых домов XVII века. Вместе они создавали эффект перископа и телескопа одновременно, заставляя прохожих по-новому увидеть свое окружение. Выбор места и объекта был неслучайным и весьма скандальным — о нем с возмущением писала как правая, так и левая пресса. Здания подлежали сносу, так как находились в центре бывшей «клоаки» Парижа — района рынка Les Halles. На тот момент его собирались подвергнуть кардинальной реконструкции из-за намеченного строительства Центра Жоржа Помпиду, который призван был «джентрифицировать» это место. Многие из тех, кто был знаком с историей Парижа, считали это очередной попыткой властей удалить из города низшие слои населения и уничтожить следы их существования — попыткой, напоминающей весьма успешную «османизацию» города во второй половине ХIX века. Вмешательство Матта-Кларка не помогало сформировать простое и однозначное мнение, но буквально показывало общественную «видимость» этого вопроса и жажду «прозрачности» в его решении. Фильм см. здесь.

Форма вырезанного конуса также отсылала знающего зрителя к другой культовой «скульптуре из света» — «Линии, описывающей конус» Энтони Маккола (1973).

8. Descending Steps for Batan («Спускаясь по лестнице в память о Батане»). Галерея Yvon Lambert, Париж. Апрель — май 1977

Работа эта мыслилась трагическим, элегическим напоминанием о брате-близнеце Гордона, Себастьяне (Батане), который покончил жизнь самоубийством годом раньше. На протяжении двух недель художник каждый день делал чуть глубже и шире вырытую им зияющую яму — дыру в полу белого куба галереи. По окончании выставки яма, естественно, была зарыта.

©  David Zwirner, Estate of Gordon Matta-Clark

Офисное барокко

Офисное барокко

Если верить куратору Элизабет Сассман, отец Гордона и Себастьяна, Роберто Матта, сложные отношения с которым являлись формирующим фактором в жизни его сыновей, успел плюнуть в дыру во время ее создания, сделав семейную драму частью художественного процесса.

9. Office Baroque («Офисное барокко»). Антверпен. Октябрь 1977

Последний крупный проект художника. В пустом пятиэтажном здании на антверпенской набережной Матта-Кларк сделал два круглых выреза, пересечение которых превратилось в дыру в форме капли или слезы, чуть видоизменявшейся от этажа к этажу в зависимости от расположения стен и балок. В отличие от других видео сорокачетырехминутный фильм об этом проекте делал не сам Матта-Кларк, но он содержит подробные описания художником своей практики. Видео см. здесь.

10. Fake Estates («Псевдопоместья»). Районы Куинс и Статен-Айленд, Нью-Йорк. Неоконченный проект. 1970-е годы

©  www.cabinetmagazine.org

Схема размеров и форм участков земли, купленных художником (масштаб 1'=30,48 cм)

Схема размеров и форм участков земли, купленных художником (масштаб 1'=30,48 cм)

Матта-Кларк покупал у города крошечные «лишние» куски земли, абсолютно непригодные для каких-либо практических целей, но тем не менее делающие его собственником, пусть только на бумаге. В общей сложности он приобрел до смерти пятнадцать кусков земли. В черно-белом немом фильме City Slivers («Щепки города») (1976), который можно посмотреть здесь. Гордон методично отслеживает местонахождение и унылое существование каждого из этих кусочков. После смерти художника они перешли обратно во владение города, который впоследствии прекратил такого рода распродажи, но зачатки проекта вдохновили создателей выставки, лишний раз отметившей влияние идей Матта-Кларка на художников современных (об этом ниже). {-page-}

Критики о Матта-Кларке

Искусствовед и критик Розалинда Краусс одной из первых обратила серьезное внимание на работы Матта-Кларка. В своей знаменитой статье 1977 года «Записки об индексе: искусство 70-х в Америке» она обратилась к семиотическим теориям Фердинанда де Соссюра и Чарльза Сандерса Пирса в поисках модели описания современного ей искусства. Ключевым стало слово «индекс» — образ или знак, привязанный к своему референту физически (как тень по отношению к предмету, который ее отбрасывает). По Краусс, основная особенность работ-индексов заключается в том, что они физически максимально приближаются к тому, что хотят описать — в случае с Матта-Кларком его интерес к архитектурному пространству как формирующему элементу сознания проявляется в серьезном реальном вмешательстве в существующее архитектурное пространство. Но при этом художник, создающий работу-индекс (а зачастую еще и ее документацию — индекс индекса), тыча во что-то пальцем, либо отказывается, либо не может осмыслить и прокомментировать то, что увидел или прочувствовал сам. Предоставляя якобы полную свободу нарочито открытой интерпретации зрителю, «терминология индекса утверждает значение без значения». Для Краусс шахты пустого пространства, которыми Матта-Кларк рассек поперек здание P.S.1, суть яркие примеры философии целого поколения, с его трагической постмодернистской возможностью лишь констатировать потерю былой способности искусства уверенно строить и воображать мир будущего. Поиски Матта-Кларка лишь заставляют понять, что мы буквально стоим на пороге утерянного времени и места. «Благодаря раскопкам удается довести факт существования здания до сознания зрителя — но только в форме призрака». (Русский перевод см.: Розалинда Краусс. Подлинность авангарда и другие модернистские мифы. М.: Художественный журнал, 2003. Перевод А. Матвеевой.)

В отличие от Краусс видный американский искусствовед Томас Кроу видит в работах Матта-Кларка глубоко метафорический подход, при котором вся жизнь художника становится единым проектом. Акцентируя внимание на процессе создания работ и на переплетении биографии художника с его искусством, Кроу пишет: «Всепоглощающий интерес Матта-Кларка к модусам личностного существования — это не столько обычный художнический нарциссизм, сколько желание посмотреть в упор на простые факты своего существования». Как резонно отмечает критик, к концу XX века для многих стало неоспоримым фактом, что «имидж и интересный рассказ всегда перевешивают жестокие факты эстетических достижений». Учитывая, что, по словам Кроу, имиджа и рассказа у Матта-Кларка было более чем достаточно, кажется действительно странным, что он до сих пор не стал героем в широкой культурной среде.

Творчество и интеллектуальное развитие художника шло по двум параллельным траекториям. С одной стороны, он обратился к структурной антропологии и психологии, чтобы понять, как живут в современности мифы и эзотерические знания. С другой — использовал практический опыт скульптора, чтобы перенести высоколобые книжные изыскания в сферу чувственного восприятия и эстетического события. Когда обе траектории сошлись, «холодные на вид работы стали выразительными, буквальное повторение стало сложным изображением, а проза жизни — подлинным перевоплощением». (Gordon Matta-Clark / edited by Corinne Diserens; survey by Thomas Crow; essays by Judith Russi Kirshner and Christian Kravagna. London; New York: Phaidon, 2006.)

Искусствовед Памела Ли тоже видит метафоры в творчестве Матта-Кларка — это метафоры потери и смерти, которые, по Батаю, являются тем единственным, что роднит всех людей и может стать основой общественного взаимопонимания. Название ее книги, «Объект, подлежащий уничтожению», связывает практику Матта-Кларка с кругом Батая — сюрреалистами и дадаистами (в частности, Маном Рэем). О политической составляющей работ Матта-Кларка она пишет, описывая его работы как воплощение мессианских ценностей Нагорной проповеди: «Это политика вещей, которые уже почти социально исчерпаны и стоят на пороге утилизации. Это политика художественного объекта в его отношении к собственности; политика «прав на город», отчужденных капиталом и государством; политика возвращения утраченных пространств обитания; политика возрождения сообществ, находящихся на грани исчезновения; политика мусора и всего, что было безжалостно выброшено». (Pamela M. Lee, Object to be destroyed: the work of Gordon Matta-Clark, Cambridge, MA: MIT Press, 2000.) {-page-}

Его выставки

Вместе с Джефри Лю (Jeffrey Lew) Матта-Кларк основал в 1970 году галерею 112 Greene Street, которая впоследствии превратилась в ныне старейшее нью-йоркское альтернативное выставочное пространство White Columns. Место это предназначалось для экспериментов молодых художников, которые не могли показывать работы в коммерческих галереях. Именно в нем на протяжении 70-х были выставлены многие работы самого Матта-Кларка, в нем он создавал мимолетные работы из мусора. Одновременно он обустраивал жилье для бездомных в грузовых контейнерах и возил по городу тележку с баллоном свежего воздуха — для тех, кто в нем мог нуждаться. Недавно галерея Дэвида Цвирнера восстановила работу 1972 года Open House («День открытых дверей»), в которой Матта-Кларк создал жилище для бездомных в огромном мусорном баке. В сети есть видео, которое позволяет «пройтись» по выставке.

Самой важной выставкой с участием Гордона была «Анархитектура» (1974) — групповая выставка, которая и дала философии его городских проектов краткое, но очень выразительное название. Она была восстановлена в 2005 году в музее Tate. Выставка была групповым аналитическим проектом и состояла из большого количества черно-белых фотографий об энтропии, пустоте, метаморфозах пространства и его ненужных остатках.

В 2005 году нью-йоркский музей Куинс при участии журнала «Кабинет» и галереи White Columns возродил вышеупомянутый проект Матта-Кларка Fake Estates. На выставке под названием Odd Lots: Revisiting Gordon Matta-Clark's 'Fake Estates' («Лишние куски: возвращаясь к “Псевдопоместьям” Гордона Матта-Кларка») были представлены материалы и документы, которые Матта-Кларк успел собрать о своих владениях, равно как и 16 новых работ, специально заказанных современным художникам в качестве комментария и жеста уважения к наследию Матта-Кларка. Желающие могли также лично посетить в городе вновь открытые владения Матта-Кларка. Отзыв на выставку можно прочитать здесь.

Наконец, самой крупной выставкой художника стала его первая ретроспектива в музее Уитни (2007). Называлась она You Are The Measure («Ты есть мера»). Видео с ее вернисажа здесь. А это интервью с куратором выставки.

Посмотреть всю галерею

Матта-Кларк в интернете

В «Википедии»


Все фильмы


Личные воспоминания друга Матта-Кларка Джерри Ховагимьяна (G. H. Hovagimyan)


Текст книги Пэм Ли в проекте «Книги Google»


Лекция Джеймса Эттли «К анархитектуре: Гордон Матта-Кларк и Ле Корбюзье»


Хорошие картинки


Наконец, вдохновленная работами Матта-Кларка инсталляция Ричарда Уилсона (Richard Wilson) Turning the Place Over («Переворачивая все вверх ногами») поражает даже самое стойкое воображение.


Еще по теме:
Юлия Аксенова. Франсис Алюс и его двенадцать прогулок, 25.02.2009
Список OPENSPACE.RU, 19.02.2009

Другие материалы раздела:
Вернисажи недели. 16–22 марта, 16.03.2009
Повторить подвиг — тоже подвиг?, 16.03.2009
«Они просто из другой весовой категории!», 13.03.2009

 

 

 

 

 

Все новости ›