При Брежневе в Москве тоже могла быть биеннале современного искусства.

Оцените материал

Просмотров: 29431

Письмо из Гаваны: за спиной у Рауля

Екатерина Дёготь · 26/02/2010
ЕКАТЕРИНА ДЁГОТЬ размышляет про антикапитализм — советский и западный

Имена:  Вифредо Лам · Дезидерио Наварро · Рене Франсиско

©  Предоставлено автором

Письмо из Гаваны: за спиной у Рауля
     

Там, где «читать» все еще значит «творить»

«Мы стоим перед переменами, которых не избежать», — мрачно сказал кубинский писатель, глядя в глаза председателю Раулю Кастро, или, как к нему тут все обращаются, Раулю. Тот сидел прямо передо мной и не возражал. Поначалу я испугалась, что это некая смелая диссидентская провокация, но вскоре стало ясно, что таков ныне официальный кубинский дискурс: перемены неотвратимы, они будут ужасны, нам придется через них пройти. Рауль уже немного смягчил выездной режим, разрешил мобильные телефоны и, возможно, собирается ввести нечто вроде кооперативов, но реакция большинства кубинцев — не энтузиазм, а скорее страх и ожидание конца. «История даст мне оценку», как когда-то сказал Фидель; сегодня это звучит как горестное примирение с выбором истории. «Мы на перекрестке, где действительность идет нам наперекор», — продолжал писатель.

Официальные кубинские речи на открытии Гаванской книжной ярмарки удивили меня своей поэтичностью — чувствуется, что основатель нации Хосе Марти был поэтом, и, очевидно, несколько декадентским. Во времена Луначарского и Троцкого у нас, видимо, тоже так было, но потом градус поэтичности упал. Меня поразили выражения ораторов «приближение осколка к своему магниту» (забыла, к чему это относилось) и «стрела, пущенная в будущее» (это о книгах). На фоне этой странной и даже не вполне уместной глубины выступление министра иностранных дел России Сергея Лаврова — по современным российским понятиям, приятное и неофициозное — вдруг показалось легковесным, как припрыжка поп-певца рядом с драматическими оперными ариями.

Выступающие подчеркивали, что на Кубе книгоиздательство не подчиняется законам рынка, здесь нет понятия бестселлера, здесь не издаются пустые однодневки — только серьезная литература, нужная людям. Книжная ярмарка проходит под девизом «Читать — значит творить», на ее плакате раскрытые книги превращаются в птиц, символизируя освободительный потенциал чтения. Я вспомнила, как у нас читатели Лотмана в одно мгновение превратились в читателей Марининой, и подумала, что в этом есть правда. Какая-то ее часть.

Ярмарка была посвящена социальному историку Марии дель Кармен Барсия. Она начала свою речь со слов «я простая кубинская женщина», и российская делегация, опознав, так сказать, нарратив, дружно засмеялась в рукав. Но за этим последовал действительно простой и честный рассказ про неграмотного отца, про судьбу угнетенных (испанцами, а потом американцами) рабов, дискриминированных веками женщин, про то, что она видит свой долг в том, чтобы через нее эти угнетенные заговорили, — в общем, она воспроизвела типичный дискурс американского академического ученого. Было странно, что такой ученый (не модный философ, не первооткрыватель, не звезда) подходит и жмет руку Кастро. Может быть, такого рода персонаж и мог бы раз в жизни пожать руку Обаме (но только в каких-то особых обстоятельствах), но уж Путину или Медведеву — точно никогда, а ведь такие самоотверженные архивисты у нас пока еще есть. Но их никто не выдвигает на роль публичного интеллектуала, потому что они работают очень далеко от рынка и прожекторов глянцевой прессы.

Другая часть правды состоит в том, что такая культура является отнюдь не демократической, а дидактической, воспитующей. Выбор народа, конечно, на стороне Марининой, но ему не очень-то дают осуществить этот выбор. Недавно, как мне сказали, на Кубе был мини-скандал, связанный с тем, что министерство культуры дало маху и разрешило выпустить книгу Пауло Коэльо. Это создает, как было и в СССР, определенные надежды для писателей и художников, которые мыслят себя авангардистами, во всяком случае, авторами не для масс. Они чувствуют, что государство на их стороне. В принципе. Государство этот принцип может повернуть в ту или другую сторону, в зависимости от того, что ему от писателей нужно.

После Марии дель Кармен выступал писатель Рейнальдо Гонсалес, бывший диссидент, которого не всегда печатали, а сейчас ему вышло послабление. Он говорил про трудные времена, про то, что писатели — это не декор исторического процесса, а подлинные его участники; что ангажированность литературы — это и есть ее риск; что ангажированность не исключает сомнений и критичности; что современная литература, с ее сложностью и экспериментальностью, просто необходима стране. Это тоже была речь какого-нибудь прогрессивного деятеля западной культуры, типа Артура Миллера или Курта Воннегута, а в нашем контексте — Трифонова, Гроссмана, Марлена Хуциева — уж я не знаю кого. Боюсь, что — Евтушенко (который, кстати, был в этот момент в Гаване). Такого типа масштабных художников и писателей, с левым социальным темпераментом, но не полностью в маразме и без уступок православию, в России сейчас почти нет. В фокусе общественного внимания — нет совсем.

Наутро после открытия на ярмарку стояла огромная очередь людей с детьми: было видно, что жажда знания у кубинцев огромна. Правда, не менее огромна у них жажда потусоваться и выпить пива (на Кубе очень мало праздников и возможностей куда-то выйти). Для них это было вроде воскресного семейного шопинга в «Меге», только без собственно шопинга. Листали много, покупали мало — разве что немножко детских книг. Да и те порой были только за конвертируемую валюту.
Страницы:

 

 

 

 

 

КомментарииВсего:21

  • kremlev80· 2010-02-27 04:43:10
    Как было замечено ещё писателями-деревенщиками(попутчиками по сути): "Всю правду знает только народ(весь?)" Приложив к Кубе эту калечку, начинаешь догадываться и сомневаться..Симпатия - вещь остро(кисло-сладко)диалектическая(не зря ведь слово всплывало в статье. Вот пусть и "вывозит").
    Что нам Тирренское взморье, что нам долины олив..сочувствие бедным Кубинцам -исчерпанный мотив(Готфрид Бенн не бывал там, но "метил" прицельно..) Главное богатство - свободное время, как пространство чел. развития(примеры в заметках имеются) - вот вопрос..Загнивает ли оно, как в период позднего СССР?
    Не совр. искусство формирует чувства Кубинцев..И вообще не искусство.
  • muscovite· 2010-02-27 11:08:44
    Читатели Лотмана никогда не превращались в читателей Марининой. Читатели Марининой никогда и нигде не были читателями Лотмана.
  • dpilikin· 2010-02-27 14:11:15
    Поэтично получилось. А тема "социалистической схимы" вообще довольно интересная.
    Действительно, помним и сами на себе испытывали - отсутствие соблазов, масса свбодного времени и тяга к познанию. Хотя... и моложе были. Но аллюзии не только монастырские, безусловно, но и ... тюремные. В смысле, что тюрьма (еропейская, конечно :) - это, в частности, и зеркало победившего социализма: полное гособслуживание и масса свободного времени для размышлений и личного роста (ну с небольшими ограничениями, конечно :)
Читать все комментарии ›
Все новости ›