То, что с грехом пополам сумело пережить самые тяжелые времена нашей истории, теперь оказалось на грани гибели.

Оцените материал

Просмотров: 61706

ГИТИС снова в опасности

Алексей Бартошевич · 21/01/2011
Театральному образованию России нанесут серьезный удар, а отечественная наука о театре, скорее всего, будет просто уничтожена

©  ИТАР-ТАСС

Здание учебного театра ГИТИС

Здание учебного театра ГИТИС

В феврале Госдума собирается принять новый закон об образовании, сотворенный в недрах ведомства министра Фурсенко. Мне трудно судить о содержании закона в целом, но с уверенностью могу сказать: когда он будет принят, художественному образованию в России будет нанесен сокрушительный, может быть, непоправимый удар. Наша театральная школа, складывавшаяся десятилетиями и являющая собой уникально целостную систему, если не рухнет немедленно, то подвергнется риску постепенного уничтожения. То, что традиционно составляло предмет национальной гордости; то, благодаря чему в наши театральные вузы приезжали учиться со всего света, неизбежно будет утрачено.

Спору нет, в нашей школе многое устарело, стало архаическим реликтом казенной советской культуры, многое, очень многое нуждается в существенных переменах. Но ведь не в таких, которые могут нанести непоправимый ущерб делу.

Много ли самонадеянная команда Фурсенко понимает в традициях и принципах художественного образования, судьбу которого она взялась решать? Почему важнейший для целой отрасли культуры документ готовился в кабинетной тиши, почему авторы закона отказались от обсуждений в сколько-нибудь широком кругу профессионалов? Почему ученый совет ГИТИСа узнал о положении дел в самом конце декабря, когда проект закона был уже принят в первом чтении, а окончательное решение примут уже в феврале?

Все эти «почему», разумеется, риторические: разве у нас бывает иначе?

Однажды, впрочем, два министерства — образования и культуры — решили позвать на совещание по готовящейся реформе известных людей искусства, педагогов художественных вузов. И, судя по всему, тут же раскаялись в этом. Проект их реформы был с грохотом отвергнут и разгромлен. Начальству пытались объяснить, что механически подгонять воспитание живописцев, музыкантов, актеров, режиссеров под общий ранжир с инженерами и химиками, ломать переходящие из поколения в поколение принципы художественной педагогики — чистое безумие. При этом никто не отрицал необходимость серьезных, а то и радикальных перемен. Начальство тут же заметалось, оробело и, казалось, пошло на попятный. И сделало вывод: впредь не стоит обременять себя дискуссиями с профессионалами, нужно поставить их перед готовым фактом. Что и было с успехом сделано.

Не могу судить, как грядущие перемены скажутся на жизни технических вузов; допускаю, что самым благодетельным образом, но для художественного образования они губительны.

Скажу лишь о том, что касается театрального образования и, еще конкретнее, — нашего РАТИ—ГИТИСа.

Согласно новому закону, статус академий отменяется, сохраняются две категории учебных заведений — университет и институт. Дело, разумеется, не в названии, никто не держится за слово «академия», мне оно и прежде не нравилось. Дело в ином. ГИТИСу грозит перспектива стать «институтом», что в новой системе координат означает превращение вуза во что-то вроде техникума. Все, что делает ГИТИС действительно высшим учебным заведением, а в сущности — давно сложившимся театральным университетом, единственной в мире школой, в которой готовят специалистов почти всех театральных профессий, — все это ставится теперь под угрозу. Лежащая в основании нашей актерской школы идея воспитания художественной личности, программа всестороннего гуманитарного образования театральных практиков могут уступить место прагматическому натаскиванию учеников на утилитарный набор приемов, которые, возможно, хороши для халтурных антреприз и сериалов, но непригодны в настоящем театре. О том, чем грядущие перемены грозят подготовке режиссеров, лучше скажут сами гитисовские педагоги, глубоко встревоженные происходящим. Режиссерская кафедра всегда была и теперь остается сильнейшей кафедрой ГИТИСа. Теперь и ей придется столкнуться с трудноразрешимыми проблемами.

Но наиболее печально нововведения отразятся на театроведческой науке и театральной критике в ГИТИСе. Обучение театроведов вынуждено будет ограничиться первоначальной образовательной ступенью — бакалавриатом. Будущие театральные критики перестанут получать сколько-нибудь серьезное гуманитарное образование: нет нужды говорить о том, как это скажется на уровне нашей театральной журналистики. А профессия историка и теоретика театра вообще будет обречена на быстрое увядание. ГИТИС перестанет быть первой школой будущих историографов русской и мировой сцены. Из-под ног академического театроведения выбивается опора, и это как раз в тот момент, когда на свет появляются горы неизвестных документов истории театра ХХ века, дотоле томившихся в хранилищах и десятилетиями не допускавшихся к публикации; когда с невиданной доселе активностью работают маленькие коллективы ученых, занимающихся исследованием, комментированием и публикацией этих документов. Инна Соловьева и ее сотрудники только что выпустили монументальный том, впервые открывающий нам подлинную историю МХАТа Второго. Один за другим появляются тома собрания сочинений Вс. Мейерхольда — плод усерднейшего и глубоко методологически современного труда Олега Фельдмана и его помощников. Выходят переполненные интереснейшими фактами историко-документальные сборники «Мнемозина» под редакцией Владислава Иванова. Тот же Владислав Иванов вместе с Марией Хализевой составили первое полное собрание документов, связанных с личностью и творчеством Евгения Вахтангова; замечательный труд скоро должен выйти, и, уверяю вас, он, как и книга Соловьевой о МХАТ-2, станет событием в жизни нашего театра (не только науки о нем). И так далее, и так далее — не хочу утомлять читателя списками сочинений и хвалами их авторам. Но повторю еще раз: театроведческая документалистика действительно переживает сейчас подлинный расцвет.

Всё это выпускники ГИТИСа разных лет, питомцы его школы — от эпохи его сказочного расцвета в жутковатые послевоенные годы до совсем недавних времен. То же можно сказать и о современной театральной журналистике: чуть ли не все крупные наши критики когда-то учились в ГИТИСе, а то и недавно его окончили. Вы можете сколько угодно не соглашаться с их суждениями, отвергать оценки. Но трудно отрицать, что их сочинения редко уступают работам лучших западных коллег, а порой и серьезно их превосходят.

Как теперь будут строиться биографии молодых людей, призванных работать в нашей профессии?

То, что сумело уцелеть, с грехом пополам пережить самые тяжелые времена нашей истории и как-то, пусть с большими потерями, выжить, не совсем себя утратив, — теперь, в эпоху громозвучных свобод, оказалось на грани гибели. Новое российское чиновничество со снайперской точностью выбирает мишени для уничтожения, отождествляя модернизацию форм существования социума с ликвидацией исторического опыта.

P.S. Все помнят о событиях 2009 года, когда нам пытались навязать гротескную фигуру нового ректора. Тогда все театральное сообщество России (кто мог предположить, что оно еще существует?) твердо встало на защиту ГИТИСа; сказали свое слово пресса и телевидение — и авторы дурацкой идеи с позором ретировались. Похоже, на этот раз они собираются взять реванш.

Станет ли реформа образовательной системы катастрофой для ГИТИСа и нашего театра?

Голосование завершено
Результат голоcования по вопросу:

Станет ли реформа образовательной системы катастрофой для ГИТИСа и нашего театра?

  • Да, она уничтожит нашу уникальную систему театрального образования
    373
    53%
  • Талантливые люди реализуют себя в театре при любой системе образования
    233
    33%
  • Нет, в нем и так дела обстоят хуже некуда
    100
    14%
Все голосования

 

 

 

 

 

КомментарииВсего:24

  • trepang· 2011-01-21 17:12:01
    глупый, может быть, вопрос - а ГИТИС не может сделаться университетом?
  • asl· 2011-01-21 17:33:05
    Это что, специально так написали, чтобы никто ничего не понял?
    Вот как Калягин выступал по этому поводу еще три месяца назад: "Рабочая комиссия Министерства образования и науки подготовила проект нового закона «Об образовании в Российской Федерации». В нем было определено, что такое колледж, институт, университет. Наши театральные вузы могут претендовать только на уровень института. В принципе, какая разница, как называться, важно хорошо готовить актеров, режиссеров, сценографов. Это правильно, но институт не имеет права ни на магистратуру, ни на аспирантуру. Значит, наши театральные ВУЗы должны будут немедленно прекратить магистерские программы для иностранцев, что скажется на имидже нашей театральной школы. Но, что еще важнее: магистратура, аспирантура– для театральных ВУЗов прежде всего возможность подготовки педагогических кадров. Откуда же мы будем брать театральных педагогов? Ясно, что педагога по сценической речи, сценическому движению, актерскому мастерству для нас в МГУ не подготовят. Да и с педагогами по танцу возникнут проблемы, поскольку нынешние академии балета Москвы и Петербурга по новому закону тоже должны стать институтами."
    http://stdrf.ru/programs/public-initiative/gosduma13102010
  • sredni-vashtar· 2011-01-21 17:47:44
    Какая-то истерика, простите. В чём суть проблемы? Аспирантуру закроют? Программа сократится с пяти дет до четырёх? Изменятся слова в дипломе? Ни черта не понятно.
Читать все комментарии ›
Все новости ›