Оцените материал

Просмотров: 32333

Страна глухих

Светлана Рейтер · 15/06/2012
Страницы:
 

Зоомагазин

©  lana1501 / Фотобанк Лори

Театр мимики и жеста

Театр мимики и жеста

В кабинете директора театра Николая Чаушьяна ощутимо пахнет квашеной капустой — просачиваются запахи с торговой ярмарки, расположенной в фойе. В общей сложности сдается около двух тысяч квадратных метров, стоимость аренды — от 800 до 1000 рублей за один квадратный метр в месяц.

По словам Чаушьяна, бюджет театра определяется правлением ВОГ, и его катастрофически не хватает: «У нас средняя зарплата составляет 10-12 тысяч рублей, и штат не укомплектован — не хватает режиссеров, балетмейстеров, рабочих сцены. А молодых актеров мы взять не можем, поскольку им нечем платить, да и прописку театр не предоставляет».

Уроженка Ярославля, двадцатичетырехлетняя Маша Румянцева, выпускница государственного института искусств, где, в числе прочих, обучаются неслышащие студенты, вряд ли когда-нибудь пойдет работать в Театр мимики и жеста: «Этот театр был когда-то самым лучшим, туда ходили как в музей. А теперь, по-моему, он пропадает». Румянцева рассказывает, как могут заработать глухие артисты, если спектаклей ставится мало: «Ездят на корпоративы, поют песню на жестовом языке. Такие номера очень офисным работникам нравятся. В Новый год за них хорошо платят, по пять тысяч на человека». Похожий номер для выставки в «Экспоцентре» на моих глазах репетируют в малом репетиционном зале, с виду похожем на обычный гимнастический зал. Главный режиссер театра, высокий темноволосый брюнет Роберт Фомин, приносит магнитофон, подключает его к колонкам, и под оглушительно громкую музыку артисты начинают жестами «пересказывать» песню с такими словами: «Welcome to Moscow, Welcome to Russia, Пушкин, Гагарин, Ростова Наташа».

За ходом репетиции со скептическим выражением лица наблюдает один из старейших артистов театра, Геннадий Митрофанов. Он родился в семье военного и врача, у самой границы с Ираном — в деревне Порт Ильича на берегу Каспийского моря. В двухлетнем возрасте вылез из окна, пошел гулять по весенним лужам, заболел и оглох. Несмотря на это, серьезно занимался легкой атлетикой и собирался стать профессиональным спортсменом. Не сложилось: в городе Николаеве, где Митрофанов жил с семьей, ему посоветовали ехать в Москву и поступать на актерское отделение Щукинского училища, в группу глухих актеров, которую вел Борис Захава: «Я приехал, очень плохо сдал экзамены, потому что учился на украинском языке, так что в училище меня взяли с испытательным сроком на год: если справишься, молодец, если нет — до свидания».

В театре мимики и жеста Митрофанов играл Мэкки-Ножа в спектакле «Карьера Артуро Уи» и Меркуцио в «Ромео и Джульетте».

Сейчас он играет роль старой обезьяны в спектакле «Маугли» и вора в «Пеппи Длинныйчулок».

«Раньше здесь был уникальный театр, а сейчас — ужасно. Вы что, сами не видите?— переспрашивает меня Митрофанов через переводчика. — Это же драматический театр был! А сейчас тут ничего не ставят, и никто к нам не ходит».


Качество и количество

В период с 2000 по 2003 год в театре не было показано ни одного спектакля. В 2004 году показали всего восемь, в 2011-м — пятнадцать. Заметных новых постановок в театре все эти годы не было.

В репертуаре: «Капризная принцесса», «Именины Бабы-Яги», «Золушка», «Пеппи Длинныйчулок», «Свадьба», «Маугли». Последний спектакль считается самым известным: его премьера состоялась 30 декабря 1982 года, и с того момента он собирал полный зал: во-первых, это была единственная постановка «Маугли» в Москве, во-вторых, артист Музафаров, неизменный исполнитель главной роли, обладает какой-то неземной пластичностью.

Ирония состоит в том, что 2008 году на гастролях в Берлине, где «Маугли» был показан в 847-й раз, костюмы и декорации к самому популярному спектаклю по непонятной причине решили оставить на хранении в Германии. Их доставка в Москву планировалось позже, но денег на нее не нашлось.

И только в 2012 году Николаю Чаушьяну удалось получить в центральном правлении ВОГ деньги на доставку костюмов и декораций и восстановить спектакль, все с тем же нестареющим Музафаровым в главной роли.

Этой своей маленькой, на первый взгляд, победой, Чаушьян не без основания гордится, как гордится и тем, что в 2011 году ему удалось получить от Всероссийского общества глухих два миллиона рублей на ремонт туалетов. Санузлы, по свидетельствам очевидцев, были просто в непотребном состоянии.

Про деньги, выделенные на новый санузел, мне рассказывают и во Всероссийском обществе глухих, куда я прихожу со вполне стандартным набором вопросов: какое количество площади в театре сдается, какую сумму составляет полученная от арендаторов плата и на что она расходуется?

Валерий Рухледев, Президент Всероссийского общества глухих, внимательно изучает пресс-карту, прежде чем начать со мной разговор: «А то к нам разные люди ходят, а потом про нас гадости пишут».

Только потом он объясняет:«Раньше в ВОГ были деньги и советское государство оказывало нам помощь. В настоящее время новое правительство не оказывает театру мимики и жеста никакой поддержки, все наши предприятия рухнули, денег в ВОГ не оказалось, в результате чего мы начали сдавать все помещения в аренду, чтобы спасти нашу организацию и театр мимики и жеста». В ответ на просьбу указать количество недвижимости, которое ВОГ сдает в аренду в Москве, я получаю ответ: «Конфиденциальная информация».

Тогда я спрашиваю Рухледева, почему сейчас помещения в аренду сдает не непосредственно театр, а ВОГ, и, после некоторой заминки, Валерий отвечает: «К нам все деньги от аренды поступают централизованно, и мы их сами распределяем по региональным организациям: честно говоря, все деньги, которые приходят к нам от аренды театра, поступают обратно, мы можем вам справку дать».

Простой арифметический подсчет показывает, что если сдается площадь в две тысячи квадратных метров, при стоимости одного квадратного метра в 800—1000 рублей в месяц, то общая сумма аренды составляет порядка 20-22 миллионов рублей в год. Но, глядя на театр и его репертуар, поверить, что это учреждение с бюджетом в двадцать миллионов рублей в год, совершенно невозможно.

Прямо над кабинетом главного режиссера театра Роберта Фомина разместилась танцевальная школа-студия «Тодес». Густо накрашенные мамы приводят своих тоненьких дочек, и те учатся танцевать — три раза в неделю, по полтора часа. Стоимость одного занятия — пять тысяч рублей.

Театральный сезон закрылся, репетиций больше нет. ​
Страницы:

 

 

 

 

 

КомментарииВсего:6

  • Marina Veselkova· 2012-06-18 15:08:18
    Как же не написать про мафию глухих, на это всегда есть и место и время. Но его нет на то чтобы упомянуть о талантливых постановках театров Синематограф, Недослов, которые тоже находятся в тяжелых условиях, но при этом на голом энтузиазме создают настоящее искусство. От OpenSpace ждешь чего-то большего, чем повторение старых предрассудков и стереотипов.
  • Polina Sineva· 2012-06-19 00:12:39
    Уважаемая Светлана, Ваши репортажи нравятся мне именно из-за качества. Обрадовалась, когда глухих назвали именно глухими. Но тут же дважды наткнулась на слово "глухонемой" в тексте. Почему никто не сказал Вам, что термин "глухонемой" уже давно является неадекватным и даже обидным для глухих во всем мире?
  • svetareiter· 2012-06-19 09:02:46
    Полина, в тех двух случаях, когда употребляется слово "глухонемой", речь идёт исключительно о людях, которые не могут ни слышать, ни, увы, говорить.
Читать все комментарии ›
Все новости ›