Повсеместно побеждает понимание искусства как зоны тотальной релаксации.

Оцените материал

Просмотров: 21075

В Перми открылась «Сцена-Молот»

Тимур Хакимов · 21/12/2009
Неутомимый Эдуард Бояков продолжает расширять территорию «новой драмы»

Имена:  Эдуард Бояков

©  РИА Фото

В Перми открылась «Сцена-Молот»
Город Пермь, известный еще вчера в основном как крупный промышленный и индустриальный центр Урала, в последнее время начал стремительно превращаться в культурное пространство общероссийского значения. Марат Гельман открыл тут Музей современного искусства. Артемий Лебедев создает Центр развития дизайна. Музыкальный продюсер Александр Чепарухин запускает совместно с Пермской филармонией музыкальную программу. А художественный руководитель московской «Практики» Эдуард Бояков открыл еще один театр, ориентированный исключительно на современных авторов, под названием «Сцена-Молот». Все эти начинания так или иначе рифмуются друг с другом и создают в Перми мощный художественный контекст.

«Если проанализировать в режиме мониторинга театральную ситуацию в России, особенно в таких мегаполисах, как Москва и Санкт-Петербург, — говорит Бояков, — станет очевидно, что в большинстве театров наложен негласный запрет на реальность. На подмостках преобладают в основном пудра, парики, история. Повсеместно побеждает понимание искусства в целом и театра в частности как некой формы шоу, как зоны тотальной релаксации. Хотя очевидно, что театр представляет собой часть социума и является в первую очередь социальной практикой и зоной социальной рефлексии». Поэтому главная задача «Сцены-Молота», как она декларируется его основателями, совпадает, в сущности, со стремлением московского театра «Практика» — зафиксировать сегодняшнюю реальность и предъявить ее зрителю. Вторая задача, тесно связанная с первоочередной, — подтолкнуть зрителя к выработке своего отношения, своей никем не подсказанной, не внушенной СМИ и государственной пропагандой личной позиции по отношению к происходящему в жизни и на сцене. Юрий Клавдиев, Павел Пряжко, Иван Вырыпаев, Михаил Дурненков, Кшиштоф Бизё, Евгений Гришковец и Владимир Сорокин — вот имена, с которыми связывает свое настоящее и будущее «Сцена-Молот».

©  «Сцена-Молот»

Сцена из спектакля «Чукчи»

Сцена из спектакля «Чукчи»

В середине декабря в течение трех дней шел премьерный показ сразу трех спектаклей, составивших репертуар новорожденного театра. Утром, днем и вечером зрители Перми впервые смогли увидеть «Собирателя пуль» (драматург Юрий Клавдиев, режиссер Руслан Маликов), «Чукчей» (драматург Павел Пряжко, режиссер Филипп Григорьян) и «Засаду» (драматург Юрий Клавдиев, режиссер Юрий Муравицкий).

Читать текст полностью

 

 

 

 

 

КомментарииВсего:2

  • zhsky· 2009-12-23 23:43:20
    Потрясающе. Как жаль, что Тимуру Хакимову и редактору этого текста неизвестно про то, что у Перми (кстати, а как это город превращается в пространство? увлекательное, должно быть, зрелище) и до начала эксперимента по превращению её в культурную столицу России была репутация не только "промышленного и индустриального" центра, там получали "Букеры" и "Золотые маски".

    Промышленный и индустриальный. Сява (всенародно известный как Сява). Выпасть из внешнего мира в свой собственный. История малой народности, пытающейся зафиксировать ускользающую реальность.

    Или рекламные тексты не редактируются?
  • tiamur· 2009-12-24 15:36:39
    Здравствуйте! Это Вас Тимур (Хакимов) беспокоит по поводу Вашего коммента.
    Интересно. Спасибо за то, что указали на некоторые неточности. Давайте по пунктам:
    1. Промышленный и индустриальный. Да, согласен, звучит странно. Так писать, действительно, не стоит.
    2. Сява (всенародно известный как Сява). Не надо передергивать, Михаил. Я писал не так. Фраза звучала иначе: Сява (всенародно известный как рэпер Сява). Имелось в виду, что это не какой-то никому неизвестный Сява – а именно тот Сява, который известен как рэпер Сява.
    3. Выпасть из внешнего мира в свой собственный. Имелся в виду внешний мир, понимаемый как мир причинных зависимостей. Мир утилитарного измерения, в котором мы являемся агентами каких-то политических, социальных, прагматических интересов. А есть еще внутренний план существования, который не детерминирован и не мотивируется этими интересами.
    4. История малой народности, пытающейся зафиксировать ускользающую реальность. Опять же приведу фразу целиком. «В «Чукчах» Пряжко рассказывается история малой народности, пытающейся идентифицировать себя, сохранить распадающиеся жизненные и культурные связи, зафиксировать ускользающую реальность». Не знаю, что Вам здесь не понравилось. Я не знаю слышали ли Вы о таком феномене как отмирание различного рода культурных практик. Например, ткать ковры уже не надо. Массовое производства вытеснило и фактически оставило не у дел ручное ковроделие, за одно-два поколения ремесло исчезло. Именно в этом смысле я и пишу об ускользании реальности. Остаются лишь предания.
    4. Или рекламные тексты не редактируются? Это видимо, Михаил, что-то сугубо журналисткое. Из факта филологической (назовем это так) некорректности автора и редактора статьи, делать вывод о ее заказном и рекламном характере – это интересный ход мысли. Обязательно ли это объяснять какими-то внешними причинами?
Все новости ›