Оцените материал

Просмотров: 29322

«Проект О.Г.И.» против «Проекта Руккола»

Григорий Охотин · 25/12/2008
В Москве отпраздновали 10-летие «Проекта О.Г.И.». ГРИГОРИЙ ОХОТИН рассказывает об истории этого приюта комедиантов, его распаде и модной траве, выросшей на его фундаменте

©  Из архива Григория Охотина

 Дмитрий Александрович Пригов на открытии кафе «Пироги» на Пятницкой

Дмитрий Александрович Пригов на открытии кафе «Пироги» на Пятницкой

Осень, цемент, начало

Москва, осень 1998 года, Трехпрудный переулок рядом с Патриаршими прудами. Из подъехавшего «батона» вылезают Петя Пастернак, Митя Борисов и Николка Охотин, разгружают мешки с цементом. Петя — 40-летний художник и клубный дизайнер, к этому времени уже успевший сделать «Кризис жанра», «Пропаганду», «Вермель» и другие заведения. Мите 21 год, он занимается продюсированием группы «АукцЫон». 26-летний Николка — кинокритик, потерявший работу после предкризисного закрытия журнала «Вечерняя Москва» (прототипа нынешней «Афиши»). Они знакомы всю жизнь, и так просто не определишь — родственники они, коллеги, одноклассники или дети и внуки недобитых диссидентов.

Они несут цемент в квартиру на первом этаже. В прихожей на лавке сидит владелец квартиры Митя Ольшанский — журналист из той же «Вечерней Москвы», пьет кока-колу и листает журнал. В следующей комнате художница Алена Романова возится с полыми человеческими фигурами из железных сеток, тут же Миша Рябчиков, бывший однокурсник Борисова, стамеской отдирает со стены куски обоев; ему помогают Мотя Чепайтис — будущий продавец книжного магазина и будущий же его директор, и Леня Федоров — не тот, который «АукцЫон», а тот, который потом на протяжении десяти лет будет встречать посетителей клуба «Проект О.Г.И.» словами: «У нас сегодня концерт».

©  Из архива Григория Охотина

 Поэтические чтения Тимура Кибирова в «Проекте О.Г.И.» в Трехпрудном переулке. Слева направо: Тимур Кибиров, Михаил Фишман, Николай Охотин, Андрей Курилкин

Поэтические чтения Тимура Кибирова в «Проекте О.Г.И.» в Трехпрудном переулке. Слева направо: Тимур Кибиров, Михаил Фишман, Николай Охотин, Андрей Курилкин

Официальная история возникновения клуба отточена до деталей — всему виной финансовый кризис. Кто-то потерял работу и наконец-то смог заняться не тем, чем надо, а тем, что хочется; кто-то, как еще один основатель проекта — владелец издательства «О.Г.И.» и партнер Борисова по продюсерской группе «Ы» Дмитрий Ицкович, видел в создании клуба возможности для антикризисного развития. Бытует даже версия, что клуб создавался исключительно для продвижения никому не известной группы «Ленинград», чье первое появление в Москве действительно произошло вскоре после открытия клуба. Но все эти варианты не так важны: стечение обстоятельств свело вместе нескольких людей, которые открыли клуб, ставший значимым фактом московской культурной жизни.

Рост и раскол

У истории «Проекта О.Г.И.» есть две параллельные линии развития — коммерческая и культурная. Очень скоро стало понятно, что посетители клуба не просто друзья и знакомые — это аудитория. Большая такая аудитория. Которую можно поить, которой можно продавать книжки, продавать музыку и далее по списку. «Проект О.Г.И.», первоначальная концепция которого вкратце сводилась к тому, что гуманитарный проект должен обрастать собственными бизнес-подразделениями для самофинансирования и для «усиления своего сигнала», очень скоро усилиями тех же самых людей вместе с примкнувшим к ним Алексеем Кабановым превратился просто в коммерческий холдинг. Управляющая компания — «Проект О.Г.И.» , президент холдинга — Дмитрий Ицкович, генеральный директор — Алексей Кабанов, генеральный продюсер — Дмитрий Борисов. Холдинг, обладавший бесчисленными клонами и субкомпаниями: сетью «Пироги», рестораном «Улица О.Г.И.», рекорд-лейблом, издательством, книжными магазинами и т.д.

©  Из архива Григория Охотина

 Михаил и Алена Айзенберги на открытии кафе «Пироги» на Пятницкой

Михаил и Алена Айзенберги на открытии кафе «Пироги» на Пятницкой

Окончание этой истории не так общеизвестно. «Империя О.Г.И.» просуществовала пять лет и разрушилась в 2003 году. Холдинг распался из-за финансового кризиса, только уже не общероссийского, а внутрикорпоративного. Чудовищно быстрый рост, неумелый финансовый менеджмент и замах на проект, инвестиции в который превышали совокупную стоимость всей компании (культурный мультиплекс «Фабрика»), привели компанию к развалу: все отцы-основатели оказались в разных частях развалившегося холдинга или создали собственные компании, а от управляющей компании остался только «зонтичный бренд»: «Проект О.Г.И.» *.

Владельцы у каждой части былой империи давно разные. Борисов с новыми партнерами создал собственную ресторанную сеть, включающую клубы «Апшу», «Маяк», два «Жан-Жака» и две «Квартиры 44». Ицкович занимается издательством «О.Г.И.», интернет-изданием «Полит.Ру», продюсирует несколько клубов. Кабанов, который довольно несправедливо оказался ответственным за все ошибки компании, после неудачного запуска в Питере клуба «Платформа» исчез с клубного горизонта.

Что это было?

Клуб «Проект О.Г.И.» по-прежнему существует практически в первозданном виде, с неизменившимся программным форматом: те же Псой Короленко, Леня Федоров и «ВолковТрио», «Дети Пикассо», «Пакава Ить», The Tiger Lillies, Les Hurlements de Leo, но с изменившейся аудиторией — на тех же артистов ходят уже другие люди. По-прежнему есть арт-директор Миша Рябчиков (единственный оставшийся в клубе из отцов-основателей), и по-прежнему на входе вас ждет Леня Федоров. По-прежнему есть книжный магазин, и по-прежнему пива надо ждать три часа. Но что-то изменилось. В анонсе празднования своего десятилетия «Проект О.Г.И.» нашел слова, довольно точно описывающие произошедшие перемены: «Мы приглашаем всех своих друзей и знакомых, с которыми весело провели конец 90-х и все нулевые, отметить это ушедшее время по старинке, когда главное — это не руккола в салате или стоимость виски, а наличие выпивки и подлинных собутыльников вокруг».

©  Из архива Григория Охотина

 Дмитрий Ицкович и Елена Свердлова на открытии кафе «Пироги» на Пятницкой

Дмитрий Ицкович и Елена Свердлова на открытии кафе «Пироги» на Пятницкой

Время ушло, и вместе с ним испарилось то отношение к культуре и общению, которое складывалось в конце 90-х и начале нулевых. Ушло не только из «Проекта О.Г.И.», оно исчезло в Москве в целом и у той аудитории, для которой клуб создавался, — у европеизирующейся молодежи, у интеллигенции, журналистов, продюсеров, писателей, музыкантов.

«Когда главное — это не руккола в салате или стоимость виски, а наличие выпивки и подлинных собутыльников вокруг» — это сказано верно, но это только часть правды. В «Проекте О.Г.И.» главным была не выпивка и не общение, а информация. По большому счету, «Проект О.Г.И.» был медиапроектом: клуб был пространством чудовищной информационной насыщенности, и информация эта была во всем: и в ценах на напитки; и в людях, которые туда приходили; и в том, что эти люди делали и говорили; и в книгах, которые покупались и читались тут же; и в звучащей новой музыке; и в обильной и актуальной для москвича нулевых литературной программе. Разговор и выпивка были тем воздухом, с которым в нулевые в сознание людей послания проникали эффективней, чем с экрана компьютера.

«Проект О.Г.И» как медиа, как культурное явление породил много важных для своего времени проектов. Наиболее четкий из них — поэтическая серия клуба, в которой были изданы авторы от Кибирова, Айзенберга и Кенжеева до Кирилла Медведева, Марии Степановой, Елены Фанайловой, Евгении Лавут и Дмитрия Воденникова. Поэт в «О.Г.И.» обретал какую-то иную социальную жизнь. Он выходил за рамки узкой литературной тусовки в общекультурный круг. Сегодня поэт в глянцевом журнале — уже норма, а клубные поэтические чтения превратились, по сути, в фоновое, ни к чему не обязывающее мероприятие. Но тогда они были в диковинку и для слушателя, и для поэта и воспринимались с подлинным интересом не к публичной фигуре, а к слову.

©  Из архива Григория Охотина

  Дмитрий Борисов (в центре) и Дмитрий Ямпольский (справа), а также рука Гора Чахала в «Проекте О.Г.И.» в Потаповском переулке

Дмитрий Борисов (в центре) и Дмитрий Ямпольский (справа), а также рука Гора Чахала в «Проекте О.Г.И.» в Потаповском переулке

Ровно так же формат «книга + кофе» сегодня настолько стал нормой, что каждый уважающий себя книжный супермаркет норовит обзавестись кофейней. Но именно «О.Г.И.» стал первым подобным книжным магазином в Москве. Это был крайне успешный проект по популяризации книги, по превращению ее в предмет модного спроса. Книжный магазин в клубе был своего рода страницей книжных рецензий. Читатели, в том числе и критики, узнавали о новых книгах, обнаруживая их на полках в «О.Г.И.». Впрочем, книги и продавались очень неплохо, чего не скажешь про теперешнюю ситуацию: в одном из клонов «Прoeкта О.Г.И.», «Билингве», книжный магазин закрылся из-за его невостребованности.

Как оценить влияние «Проекта О.Г.И.» на московский культурный и интеллектуальный ландшафт? Был ли «О.Г.И.» просто площадкой, которая на короткое время собрала в едином пространстве основные интеллектуальные силы; или именно проектом, который порождал культурную инициативу, формировал определенный стиль жизни и продвигал свои концепты?

Можно констатировать, что «Проект О.Г.И.» не состоялся как культурная институция. Со временем клуб и его клоны потеряли статус значимой культурной площадки, происходящее там перестало восприниматься в информационном ключе. Скорее, «Проект О.Г.И.» — это ограниченный во времени феномен, памятник возможного пути развития московской культурно-интеллектуальной жизни. Того пути, по которому мы не пошли. Но кое-какие отзвуки этого феномена проявляются до сих пор.

Союзники и последователи

Параллельно «Проекту О.Г.И.» развивался другой проект — группа ПГ (в составе Ильи Фальковского, Алексея Каталкина и Александра Дельфина) со схожим кризисным генезисом (хорошо описанным Дельфином в воспоминаниях) и схожими воплощениями: почившим клубом «ПушкинГ», музыкальным фестивалем, журналом и сайтом. Фальковский был первым директором огишного книжного магазина времен Трехпрудного, Дельфин — одним из первых поэтов, читавших в клубе. Совсем недавно группа ПГ, которая в течение этих лет все больше приближалась к актуальному искусству, получила премию Кандинского как главный медиапроект года.

©  Из архива Григория Охотина

 Рекламный плакат кафе «Пироги» на Никольской

Рекламный плакат кафе «Пироги» на Никольской

Клубная поэтическая серия была фактически продолжена уже под эгидой клуба «Апшу» в «Новом издательстве». (Его основателем стал главный редактор издательства «О.Г.И.» Евгений Пермяков.) Есть и еще менее заметное стороннему взгляду влияние «Проекта О.Г.И.» на сегодняшнюю культурную реальность — это бывшие продавцы огишных книжных магазинов, которые сегодня занимаются культурным менеджментом, книготорговлей, журналистикой, искусством и многим другим. В книготорговых компаниях «Берроунз» и «Международная книга», занимающихся дистрибуцией интеллектуальной литературы, работают почти исключительно люди, прошедшие через «Проект О.Г.И», но это не единственный пример. Огишники, получившие определенный гуманитарный импульс, работают сегодня повсюду. Экс-пиар-директор клуба Карина Кабанова занимается продвижением «Бумажного солдата» Германа-младшего. Один бывший книжный продавец, Таня Рябухина, курирует детскую программу ярмарки Non\Fiction; другой — Варя Бабицкая — редактор отдела «Литература» на OPENSPACE.RU. Вот еще бывшие продавцы книг: Ваня Большаков — дизайнер «Большого города» и нескольких книжных серий; Ира Ролдугина — редактор на Ren-TV. В прошлом товаровед, Алексей Дьячков создал издательство «Коровакниги». И это только малая часть людей с огишным прошлым.

Руккола ueber alles

Но тем не менее мейнстримом стал другой путь развития — не гуманитарный, а коммерческий, расцветший на благодатной почве отечественного нефтяного изобилия, потребительский, а не информационный подход к культуре. Хорошими примерами этого могут служить оба «Жан-Жака», «Маяк» и обе «Квартиры 44». В них культивируется стиль жизни, но отсутствует какая-либо информация. Они содержательно пусты. Именно в эти заведения перетекла аудитория огишной империи. Как только отступает экономический кризис, необходимость в культурном и информационном насыщении спадает, и традиционные для новой Москвы ценности — понты и потребление — отвоевывают свое обратно.

Это и есть та самая «руккола в салате». По тому же принципу строится и современный московский культурный бизнес. Выставок, концертов, чтений и книг становится только больше, но их бытование — это бытование продукта. Клубы и культурные «event´ы» сегодня продаются и подаются как entеrtainment, а не как «информация».

Надеяться на то, что текущий экономический кризис приведет к какому-то культурному Ренессансу, по меньшей мере странно: нечему возрождаться, не из чего расти. Правда, может быть, именно сейчас кто-то снова наденет рваные джинсы и пойдет таскать цемент. Но подобные истории обречены на провал или на подвал: похоже, в теперешней Москве настоящее может жить только в андеграунде — все, что выходит на поверхность, моментально пересыхает.



* Вопрос о финансовом коллапсе компании и расчленении холдинга на самостоятельные единицы при сохранении общего бренда, используемого всеми сохранившимися на сегодняшний день осколками, — факт, публично никогда не обсуждавшийся бывшими основателями. И до сих пор он, насколько мне известно, никак не отражен в медиа. Моя версия событий вынужденно носит «интерпретационный характер», но строится на известных мне, опять-таки непубличных, данных о составе акционеров различных частей холдинга, на рассказах основателей компании, а также на моих личных наблюдениях во время работы в различных частях холдинга.


Еще по теме:
Николай Охотин: «Так совпало, что хотелось жизни с чтением и с водкой, всем вместе, в прокуренном подвале», 25.12.2008

 

 

 

 

 

КомментарииВсего:1

  • smirnov_poet· 2009-02-09 16:07:11
    андеграунд, чтобы пойти в люди должен пройти бета-тестирование, что-то выдержит жесткое дыхание улицы и масс, что-то - нет
Все новости ›