Оцените материал

Просмотров: 21644

Три вопроса о кризисе

25/09/2008
Страницы:

©  Антон Апчехов

Три вопроса о кризисе



Дмитрий Ицкович, издатель

1. Серьезный вопрос. Но это же не дефолт, когда раз! — и все случилось, и принимай теперь ситуацию как данность. Идет постепенный процесс, поэтому надо сосредоточиться и думать, от чего можно теперь отказаться, что сократить, надо будет умерять себя в каких-то делах. Это не только финансовый, это системный кризис мировой. На Россию он не может не повлиять, но у нас ситуация все-таки лучше, потому что население еще не набрало такого количества кредитов, как в США, и у нас не так много заемных денег в разных сферах экономики.

2. Гипотетически рассуждать не могу, потому что, если придется искать заработка в другой сфере, значит, возникнут обстоятельства, которые выше меня. И тогда будь что будет.

3. Вся современная англо-саксонская финансово-кредитная система в общем-то не совсем здоровая, потому что она подстегивает человека и человечество к имитации пустоты, происходит замена трудового эквивалента денег на бесконечное продюсирование бесконечных денег. Вот сейчас эта пустота и сдувается, насколько она сдуется — до конца непонятно. Я считаю, что любой кризис ведет к оздоровлению.


Мария Бутырская, фигуристка

1. Мы все подвержены панике: кто-то что-то сказал — и мы сразу начинаем панически размышлять, правильно ли у нас вложены деньги, в той ли валюте. Я и сама подвержена этому идиотскому сумасшествию. Я тоже следила за новостями, за курсом рубля и доллара, звонила в банк и спрашивала, что мне лучше делать. Но это естественная реакция. Я вообще никогда не интересовалась экономикой и, честно говоря, много в этом не понимаю. Но я бы не сказала, что в нашей стране очень стабильная экономика. У нас хорошо живут люди в Москве, здесь есть работа, а стоит отъехать от МКАД на сто километров — попадаешь в совершенно другое государство. Страна огромная, есть ресурсы, нефть, но производства нет никакого.

2. У меня в данный момент очень маленький заработок, я поэтому не боюсь его потерять. Скажу честно — работаю на чистом энтузиазме. Если вы спросите, сколько зарабатывает тренер детской спортивной школы, то в этом убедитесь. Хотя у меня и идут какие-то надбавки за то, что я заслуженный мастер спорта. У меня просто муж нормально зарабатывает, поэтому я могу себе позволить заниматься любимым делом.

3. Я вообще не злой человек. Я не считаю чужие деньги, не смотрю в чужие кошельки. У меня есть разные знакомые и друзья, которые занимаются бизнесом. Мне бы хотелось, чтобы их это не коснулось. Умение зарабатывать деньги — тоже дар. Дар от бога. Так что пускай они процветают.


Виталий Вульф, главный редактор радио «Культура»

1. Лично я ничего не испытываю по поводу этого кризиса.

2. Я ведущий телепрограммы и главный редактор радио «Культура», я без работы не останусь.

3. Как можно вообще желать, чтобы кризис по кому-нибудь ударил? Зачем вы такое спрашиваете? И никаких, ни в какой сфере положительных последствий у кризиса быть не может. То, что теперь на год позже будут сданы новые дома, — это реальность. Большой театр должны были открыть в 2009 году, а теперь неизвестно когда. Для любителей искусства это большое огорчение. Не занимайтесь, пожалуйста, футурологией. Разговаривать о том, что будет, если будет, — нерационально! Бессмысленно! В России все время были кризисы, по большому счету не было ни одного спокойного года. Когда и где было спокойно? Но дефолт 1998 года мы пережили? Пережили. Очень многие люди потеряли состояния, но никто же от этого не умер.

Я сейчас вокруг этого кризиса вижу только массовую панику, а никаких конкретных вещей я не вижу. Да, дома теперь будут готовы не сейчас, а через год. Но в советское время я несколько лет ждал, когда будет построена кооперативная квартира. И люди в коммуналках тоже не один год ждали, когда им дадут жилье. Россия слишком много перенесла. Меня ничем не удивить. Вот вы, скорее всего, ничего не видели. Самое страшное — сталинская эпоха — уже в прошлом.


Сергей Сельянов, продюсер

1. А он наступает, кризис этот? Ну что сказать — не в первый раз, отношусь спокойно. А потом, кризис — источник развития, поэтому иногда и хорошо пережить какой-то кризис. Это философский вопрос, кризис происходит в разных формах, и бывает, что, наоборот, после него становится со временем лучше. На сегодняшний день все лидеры, развитые страны в те или иные моменты переживали довольно серьезные кризисы, преодоление которых в результате стимулировало рост экономики. В Америке это была Великая депрессия, для Германии и Японии — поражение в войне, и так далее и так далее.

2. Я не знаю, почему я должен буду искать способы зарабатывания денег в другой области. Почему кино затронет больше, чем все остальные сферы? Если уж действительно так случится, чего-нибудь предприму. Но сейчас я даже об этом не думаю. Как я занимался кино в разные периоды — и во время дефолта, и после дефолта, если говорить о похожих ситуациях, и когда не было совсем денег в кинематографе, — так и буду заниматься. Надеюсь остаться на своем месте при любых раскладах.

3. Если рассуждать опять-таки гипотетически, то представьте такую ситуацию: в результате финансового кризиса цены на нефть упали очень сильно. Нефть перестала быть источником дохода для России. Если мы к чему-то вообще способны, то благодаря этим обстоятельствам в результате могут быть достигнуты те цели, о которых больше говорят, но мало чего делают. То есть Россия перестанет быть сырьевой страной, и тогда мы отвлечемся от трубы, начнем развивать, например, наукоемкое производство. Опять же в той же Германии и Японии нет ничего, но они, мягко говоря, справляются. Может быть, и нам нужен дополнительный импульс, если мы выдержим, то оно и лучше. А потом и на нефть цены поднимутся, — и будет нам совсем счастье. И вообще, все что нас не убивает, делает нас сильнее. Если мы чего-то стоим, конечно.


Василий Иванович Шандыбин, политик

1. Я вижу, что финансовый кризис будет и в России. Почему? Это и военные действия на Кавказе скажутся очень сильно на бюджете Российской Федерации. Плюс нездоровое положение мирового сообщества вокруг России. Мы положили несколько сот миллиардов долларов в банки Соединенных Штатов под ценные бумаги — в результате нам американские банки платят два процента, а американцы дают под банки два процента, а банки дают тоже кредиты России и другим странам под три процента. Посчитали? Что получается? Мы теряем пять процентов, а американцы наживаются на наших благах на три процента. Поэтому стабилизации никакой не будет.

Ресурсов нашей экономики хватит до тех пор, пока нефть не опустится до 50 долларов, а как только она будет стоить меньше, в России наступит кризис, экономический и политический.

2. Займусь чем? Чтобы народ наш не голодал, чтобы народ наш не прозябал! Сегодня идет, можно сказать, какое-то иго над нашим народом. Поэтому я чем-то займусь. У меня много таких мероприятий, но я не могу вам об этом сейчас сказать, особенно по телефону.

3. Хотел бы я или не хотел, но кризис ударит по трудовому народу. По олигархам он не ударит. А если и ударит, то незначительно. Американцы выплывут из этого кризиса. Они напечатают еще столько долларов, сколько им нужно. Европа сегодня зависит от Америки. Поэтому в первую очередь кризис ударит по нашему трудовому народу, вот такая ситуация.


Константин Боровой, предприниматель и политик

1. Вы знаете, я один из тех, кто предсказал, что этот кризис будет. Ситуация наглядно демонстрирует, что экономические законы действуют, действуют всегда, вне зависимости от того, какая ведется пропагандистская кампания в стране, — экономические законы сильнее всего. У меня есть четкое понимание того, что законы природы действуют даже в условиях, когда черное называется белым, как это происходит сегодня. Когда говорят, что Грузия напала на Россию на ее собственной территории. Говорят всякий бред, рассчитанный на идиотов. Власть сегодня считает своих граждан идиотами. Те, кто соглашается с этим, те, кто принимает эту информацию, — вот они, значит, и есть идиоты.

Ну, к счастью, там в команде остались специалисты, поэтому часть мер, которые они принимают, эффективны. Например, совершенно неожиданная для меня акция помощи банкам. Это правильное, серьезное, взвешенное решение. То, что параллельно с этим развиваются какие-то политические процессы, — опасно. Пропагандистская часть вот этого всего, шапкозакидательство, заявления, что нам кризис не грозит. Ну, глупость! Кризис уже начался. Мы встроены в мировую экономику плюс к этому мы пока слабое звено, где не развита собственная экономика, мы просто сырьевой придаток. Об этом же всегда кричат — что мы сырьевой придаток, а когда кризис начинается, вдруг оказывается, что мы страна с развитой экономикой и нам это не грозит. Но это смешно.

2. Много чем. Надо вспомнить что-нибудь из того, что я раньше умел. Например, подметать улицы, обтачивать детали на станке, работать таксистом. Кстати, я год работал таксистом в 1983-м. Хорошая работа! Я был аэродромщиком, зарабатывал безумные деньги. В советские времена была классификация такая среди таксистов: «мужик» просто ездит где придется, были «центровые», были «вокзальщики», были «аэродромщики» — это которые у аэропорта стоят. По тысяче долларов в день тогда зарабатывал. Это я вовсе не к тому, что мне кризис не страшен. Вообще, кризис не страшен тем, кто собирается продолжать жить, а для того, кто собрался умирать, — кризис, конечно, хороший повод.

3. Я бы хотел, чтобы кризис выполнил свою позитивную очистительную функцию — ту, которую выполняют кризисы во всем мире, — чтобы все наносное просто снесло.


Эдуард Лимонов, писатель

1. Ничего я не испытываю. И кризис вроде отступает. Никаких акций, ценных бумаг у меня нет. Так что в гробу я это все видел. А для населения это, наверное, тяжело.

2. Я всю жизнь выживал, и ничего страшного. Кризис меня не пугает, я его жду с удовольствием — может быть, наконец грохнется все это.

3. Естественно, по власти. По народу — упаси боже. Но если и по народу, и если его разозлить — тоже хорошо.


Андрей Битов, писатель

Вы знаете, я далек от всего этого, и категорически не хочу разбираться и вдаваться в подробности очередного финансового кризиса. В любом случае, меня уже ничего не удивит: я привык, что в России может произойти абсолютно все, что угодно. Не надо этому удивляться.


Еще по теме:
Линор Горалик. Мода во времена кризиса
Эдуард Дорожкин. Пришествие ремесленников
Евгения Пищикова. Первые увольнения и туманные надежды
Евгения Пищикова. Тревожненько
Владимир Санин. Медиарынок и кризис: мягкая посадка почти для всех
Федор Сваровский. Журналисты в кризисе
Андрей Лошак. Аривидерчи, нулевые!
Страницы:

Ссылки

 

 

 

 

 

Все новости ›