Число сотрудников France Télécom, покончивших с собой с начала 2008 года, дошло до 26, и несть числа неудавшимся попыткам.

Оцените материал

Просмотров: 13776

Убиваться на работе

Михаил Маяцкий · 06/01/2010
Новый колумнист OPENSPACE.RU философ МИХАИЛ МАЯЦКИЙ будет писать в своей колонке из Лозанны о чужих, европейских проблемах, которые на поверку оказываются нашими. Его первый текст посвящен волне самоубийств на рабочем месте, прокатившейся по Франции

©  Арина Чайкина

Убиваться на работе
Во Франции примерно каждый час один человек покидает сей мир по своей воле. Сколько из них делают это по причинам, связанным с работой, — такого подсчета не ведет никто. По оценкам специалистов, цифра приближается к одному человеку в день. Всем понятно, насколько зыбки здесь критерии. Строго говоря, далеко не всегда возможна даже четкая граница между самоубийством, убийством и естественной смертью («сгорел на работе», «не выдержало сердце» и пр.). Всё в нашей жизни пока что так или иначе связано с работой. Поэтому у безработных цифры заметно выше. Традиционно высоки они у французских крестьян. Но эти цифры стали расти и у работников промышленности, особенно у клерков. В последние годы монотонно-фоновый среднестатистический трагизм нарушили суицидальные всплески на автомобильных заводах Peugeot и Renault, в банках. Уже этой осенью двадцать третье за полтора года самоубийство сотрудника France Télécom (более четверти капитала которого находится в руках государства и других общественных организмов) заставило французское общественное мнение вздрогнуть. Вынуждено было вмешаться правительство.

Оказалось, что по крайней мере в половине случаев отрицать связь самоубийства с условиями работы в фирме ну никак невозможно. Призванный к ответу генеральный директор Дидье Ломбар не очень элегантно назвал беспрецедентную суицидальную волну в стенах своей фирмы «модой». Оправдываясь потом, он говорил, что хотел якобы перевести английское слово mood. Ибо какой же ты современный мультинациональный менеджер, если не думаешь на англо-родном пиджине? И кому охота разбираться, было ли это проявлением начальственного раздражения или оговоркой, с посланным ей вдогонку шитым белыми нитками объяснением? Или же глупо-детской потугой оправдания с тем подтекстом, что он-де руководит своей фирмой по признанным рецептам, то есть по-американски?

In the Mood for Suicide, язвят блогеры.

И без того очевидно, впрочем, что фирму огорчили не сами самоубийства, а эта самая медийная волна. То есть самоубийства начали огорчать, только начиная с двадцать третьего. Предыдущие двадцать два администрация концерна удерживала под сурдиной, часто при молчаливом или эксплицитном согласии семей самоубийц. Ну знаете, бывает: нервные люди, неверные супруги… Действительно, редко случается, чтобы каждое данное самоубийство имело одну-единственную причину, тем более исключительно так называемые «неурядицы на работе». Это даже, строго говоря, невозможно доказать. Мы можем играть в жизни одновременно и параллельно разные роли, но кончает с собой не роль, а индивид, их играющий. Унижаемый начальником, неуверенный в своей профессиональной состоятельности и в завтрашнем дне, он редко может оставлять свои беды за порогом дома, вытирая ноги о половичок.

Сейчас число сотрудников France Télécom, покончивших с собой с начала 2008 года, дошло до 26, и несть числа неудавшимся попыткам. Один из спасенных, технический работник с 30-летним стажем, в стенах всё той же фирмы (где работал, кстати, еще его отец) пырнул себя ножом прямо во время собрания, на котором было объявлено, что по причине профнепригодности он переводится на нижеоплачиваемую должность. За всю предыдущую карьеру он не получил ни одного замечания. Такой случай можно назвать типичным. Но появляются и новые, современные категории самоубийц. Например, работники-акционеры, которые вдруг узнают, что по соображениям конъюнктуры их портфель акций опускают в другую категорию или приравнивают к акционерам-неработникам. Вообще более опасным оказывается работать в бюро, чем в цехе. Там помогает рабочая солидарность, возможность крепко и громко высказаться, тогда как в офисной среде гораздо более индивидуалистические отношения располагают к моббингу, потогонному стрессу.

«Телекому» пришлось затеять широкомасштабный опрос сотрудников и обратиться в дорогое аналитическое агентство для обработки его результатов, что должно занять несколько месяцев. Опросники заполнила большая часть сотрудников, но многие вернули чистые бюллетени: и так все ясно, руководителям в том числе. Вероятно, по тем же причинам и самоубийцы тоже далеко не всегда оставляют сакраментальное «В моей смерти прошу винить старшего бухгалтера». Последний жест все чаще не сопровождается никаким сообщением. Воистину the medium is the message, то есть средство сообщения и есть сообщение. И так все ясно — особенно во Франции: Дюркгейм, с его пионерским исследованием феномена самоубийства, давно стал классиком, и его анализ суицидогенных факторов лег в основу работы десятков исследовательских лабораторий и организмов контроля за условиями труда. Однако к каким бы результатам ни пришло аналитическое агентство, никто — особенно при нынешнем политическом раскладе во Франции — не будет пересматривать логику капитализма. Мезальянс труда и капитала всегда основывался на встречном интересе: вам нужно показать Богу и людям, на что вы способны? И нам это нужно! Вам нужно реализовать свои способности? И нам это на руку. Реализуйте! Покупаем!

«Мода на самоубийства» во France Télécom — непосредственный преемник другой моды — на «энергичный менеджмент», или «менеджмент стрессом». Еще несколько лет назад в определенной предпринимательской среде было высшим писком превозносить достоинства адреналина как стимулятора экономического успеха и поставщика смысла жизни. В ходе первого предварительного расследования во France Télécom были обнародованы циркулярные письма, которые директор одного регионального отделения рассылал по филиалам, не выполняющим план («вы испытываете мое терпение», «я даю вам еще одну неделю», «у вас последний шанс исправиться», «не заставляйте меня прибегнуть к иным мерам», «к каким выводам вы меня подталкиваете?», «что, вы не хотите? Или не можете?», «да, уже есть улучшения, но их черепашья скорость меня не убеждает» и т. д.). Это делалось с маниакальной разговорчивостью, иногда не без своеобразного бизнес-остроумия, но всегда с твердым убеждением, что руководить — это подгонять, и настойчиво демонстрируемой готовностью при первом случае сменить любого подчиненного на более шустро крутящийся винтик. Недавно стало известно, что администрация фирмы в разгар суицидальной волны, но до ее обнародования, приказала своим ведомственным врачам информировать о потенциально слабых сотрудниках, вероятных жертвах этой самой волны. В результате более десятка врачей подали заявление об уходе в знак протеста против грубого нарушения медицинской тайны. Акт мужественный.

Сейчас France Télécom заканчивает строительство нового здания в парижском пригороде Сен-Дени, — здания, упреждающе оптимистично названного zéro suicide (нулевой процент самоубийств). Нет, никаких сверхъестественных удобств здесь не предвидится. Просто окна смогут лишь приоткрываться, внешние воздушные переходы между корпусами обретут только декоративную функцию, поскольку переходить по ним будет нельзя, и, наконец, балконы и лоджии будут забраны ажурной решеткой. Не нужно быть, однако, судебным медиком или суицидальным маньяком, чтобы знать, что возможные способы самоубийства далеко не исчерпываются теми, что предусмотрены новым зданием. Если Дюркгейм разобрал социальные факторы самоубийства, то другой его великий соотечественник, Сартр, показал, что сама возможность самоубийства остается доказательством и залогом человеческой свободы. Зарешеченные балконы здесь бессильны, если не вредны.

Труд, выведя нас когда-то в люди, на долгие века стал проклятием, чтобы затем превратиться в редкий и вожделенный плод. Но проклятием остался. Если бы европейские политики не были заняты только краткосрочными задачами или, в лучшем случае, попытками решения завтрашних проблем вчерашними средствами, они могли бы начать задумываться о том, как сделать по возможности безболезненным тот неизбежный и необходимый «исход из агонизирующего общества труда», о котором писал эко-социалист Андре Горц (первая его книжка на русском языке готовится к выходу). Пока граждане полностью идентифицируются со своей работой и напрямую соотносят самоуважение с размером жалованья, танатоидные тенденции капитализма будут требовать на заклание новых мучеников труда — и его дефицита.

P.S. Опубликованный 10 декабря, но все еще предварительный отчет инспекции по труду констатировал, что «организация труда на France Telecom с 2006 по 2009 по самому своему характеру порождала страдания сотрудников и подвергала риску их здоровье». Вывод, ценный для профсоюза, намеренного подать на администрацию в суд, но с социологической точки зрения достаточно тавтологичный.

 

 

 

 

 

КомментарииВсего:16

  • lorrek· 2010-01-06 14:09:11
    wow
  • revelateur· 2010-01-06 15:41:34
    великолепная колонка. спасибо.
  • bezumnypiero· 2010-01-06 15:44:05
    "сгущаются тучи над Парижем, но французским рабочим не до смеха".

    по стилю просто "Камера смотрит в мир", по матералам зарубежной прессы подготовил...
Читать все комментарии ›
Все новости ›