Матерые HIP'ари и их более молодые последователи пересматривают музыку не только Нового, но и Новейшего времени.

Оцените материал

Просмотров: 14362

Четырнадцатая симфония Шостаковича—Курентзиса на Alpha

Дмитрий Ренанский · 26/08/2010
Знаковую для историографии и историософии советской музыки партитуру очистили от идеологического шлака и сыграли так, словно не было ни ЦК КПСС, ни СССР — но были (и есть) барокко и «Догма 95»

Имена:  Дмитрий Шостакович · Петр Мигунов · Теодор Курентзис · Юлия Корпачева

©  Нина Воробьёва  ⁄  www.teodorcurrentzis.com

Теодор Курентзис - Нина Воробьёва

Теодор Курентзис

Выпущенная в конце весны солидным французским лейблом Alpha запись Четырнадцатой симфонии Дмитрия Шостаковича, осуществленная новосибирским камерным оркестром Musica Aeterna и солистами Юлией Корпачевой и Петром Мигуновым под управлением маэстро Теодора Курентзиса, — поворотный пункт в новейшей истории исполнительского искусства; одна из тех этапных интерпретаций, которые радикально порывают с предыдущим художественным опытом, утверждая новые эстетические ориентиры и правила игры. Это касается не только и не столько конкретно Четырнадцатой (хотя версия Курентзиса на сегодняшний день бесспорно лучшая в дискографии сочинения, насчитывающей что-то около пяти десятков записей), сколько музыки Шостаковича в целом.

В принципе, интерпретация Курентзиса настолько самодостаточна, что говорит сама за себя, но оценить степень ее революционности в полной мере трудно без знания исторического контекста. Чтобы понять масштабы предпринятой ревизии, достаточно послушать хотя бы хронологически первую запись Четырнадцатой, осуществленную в год премьеры (1969) шостаковичевскими конфидентами Галиной Вишневской, Марком Решетиным и Рудольфом Баршаем с его Московским камерным оркестром.

Это выдающийся документ эпохи. Партитура, написанная для трех ударников и камерного состава струнных (десять скрипок, четыре альта, три виолончели, два контрабаса), набегает из динамиков девятым валом грандиозной симфонической стихии. И ладно бы только в огневых «Малагенье» или «Письме запорожцев», но даже самые интимные страницы партитуры сыграны словно бы с необходимостью озвучить как минимум Кремлевский Дворец съездов.

Широк этот Шостакович, слишком даже широк. Все сыграно al fresco — грубо, батально броско, наотмашь — и изрядно сдобрено жирно-густым вибрато, этим тошнотворным майонезом тогдашней исполнительской кухни. Но главное — зашкаливающие пафос и многозначительность. Апокриф гласит, что на московской премьере симфонии прямо в зале от сердечного приступа скончался один из партийных гонителей Шостаковича. Si non è vero è ben trovato: на фоне зрелой советской некрофилии песни и пляски смерти Четырнадцатой, конечно, смотрелись и слушались чересчур вызывающе.

Читать текст полностью

 

 

 

 

 

КомментарииВсего:6

  • sergeychenko· 2010-08-28 19:41:21
    Курентзис, кажись, дирижёр размером с Тосканини, хоть и среза иного.
  • sdreznin· 2010-09-04 13:57:42
    странно читать "на сегодняшний день бесспорно лучшая в дискографии сочинения", "лучше и тоньше, чем когда бы то ни было." и т.п. Слышу в этом как–раз отголоски советского "самый человечный человек". Что за сверх–превосходные степени? хорошая вещь – свергнуть идола с пъедестала, но не будем спешить взгромождать туда другого...
  • bf· 2010-09-04 14:27:53
    Сергей, а вы запись-то слышали? Можно не соглашаться с автором статьи, но послушать надо.
Читать все комментарии ›
Все новости ›