Оцените материал

Просмотров: 19132

Парижско-новосибирский «Макбет»

Борис Игнатов, Ольга Манулкина · 10/12/2008
ЖЕРАР МОРТЬЕ и ДМИТРИЙ ЧЕРНЯКОВ каждый со своей колокольни объясняют суть межконтинентального оперного проекта
Приближается невероятное событие — новая постановка «Макбета» Верди, которая является копродукцией Парижской оперы и Новосибирского государственного академического театра оперы и балета, для краткости именуемого «Сибирским Колизеем». 19 декабря намечена премьера спектакля в Новосибирске, 4 апреля следующего года — в Париже. Декорации ездят туда-сюда. Дирижер и режиссер тоже — это Теодор Курентзис и Дмитрий Черняков. Набор солистов у двух городов разный, хотя новосибирский состав пару раз споет и в Париже. Как такой почти экстремальный проект мог прийти в голову, отвечают те, кому он в голову пришел.
Жерар Мортье, интендант Парижской оперы

— Как родилась идея французско-русского «Макбета»?

— Название я запланировал еще очень давно, четыре года назад. О Чернякове я только слышал, мне рассказывали много интересного о его «Тристане» в Петербурге и «Аиде» в Новосибирске. А потом мне представился шанс приехать в Москву и посмотреть премьеру «Онегина» в Большом. Для меня это было настоящее откровение. Не каждый год и даже не каждые два в мире появляется новый большой режиссер. И когда я смотрел «Онегина», мне сразу стало ясно, что новое имя нашлось.

Мне так понравилась постановка, что я даже поссорился с Галиной Вишневской, которая ничего в спектакле не поняла. Которая не хотела признать, что в сцене дуэли, чтобы показать, что в этот момент чувствуют герои, не обязательно отправлять их в театральный лес...

Даже если вы не знаете оперу и смотрите ее в самый первый раз в постановке Чернякова, вы все равно будете убеждены: Чайковский хотел передать нам именно эти чувства. Это совсем не модернистская, но очень естественная постановка. Для меня — так просто совершенная, обращенная к современным людям и при этом верная Чайковскому.

Меня так захватило, что я вернулся на следующий день пересмотреть еще раз — и в тот же день пригласил Дмитрия в Париж.

С тех пор я стал ревностно смотреть спектакли Чернякова. Конечно, я не все видел, но среди других работ я должен назвать «Игрока», которого он сделал совершенно захватывающе. Кроме того, что он очень серьезный художник, Дмитрий еще один из самых изобретательных и в то же время музыкальных режиссеров. Конечно, он выдающийся драматический режиссер, который, к счастью, занимается не только оперой, но театром в целом. Поэтому ему удается создавать новаторский театр с точным попаданием в музыкальный характер.

— Почему вы решили предложить Чернякову именно «Макбета»? Эта идея возникла сразу?

— Нет, после «Онегина» я был еще неделю в Москве и все время размышлял, какую постановку предложить Дмитрию, потому что все мои сезоны уже были спланированы на два года вперед. В конце концов я понял, что «Макбет» — театрально очень трудная опера — будет самое то.

Конечно, я уже давно нашел всех певцов. Для Чернякова это достаточно трудно: он предпочитает обсуждать будущий спектакль с директором и вместе прицельно и точно подбирать к нему певцов. Я тоже, но в случае «Макбета» было слишком поздно.

— Как возникла идея такой авантюры — делать копродукцию с другим концом света?

— История очень интересная. Когда я послал Чернякову график репетиций и дату премьеры, он ответил мне чрезвычайно забавным и трогательным письмом, где спрашивал, не ошибся ли я, нет ли здесь опечатки, потому что за четыре недели репетиций ему будет слишком сложно управиться. Конечно, Дмитрий прав, репетировать надо долго и подробно. Но в нашем составе много звезд, которые не могут и не хотят репетировать больше трех-четырех недель.

Между тем я познакомился с Теодором Курентзисом, потрясающим дирижером, возглавляющим сибирский театр, и предложил: почему бы не сделать это вместе с Курентзисом сначала в Новосибирске, а потом в Париже?

Когда я был в Москве, я не только посмотрел «Онегина», но и участвовал в конгрессе директоров русских оперных театров. Это было захватывающе. Для нас в Европе Россия — это Москва, Петербург. И мы совсем не знаем, что происходит в Перми, Екатеринбурге, Саратове. А молодой директор из Красноярска прямо пылал идеями...

Тогда же я встретил людей из Новосибирска и очень воодушевился: мне показали фотографии этого зала, такого просторного, пышного... И я сказал Чернякову: почему бы не сделать совместную постановку с Новосибирском, тем более что габариты сцен почти одинаковые?

— Да, но по своему техническому оборудованию «Бастилия» — это космический корабль в сравнении с новосибирским «Колизеем»...

— Это не так важно. Просто чуть больше усилий. Я обожаю трудные проекты и люблю объединять творческих людей. Для меня это был политический акт. Очень важно было раздвинуть горизонты. Вдуматься: Парижская опера делает совместный спектакль не с Большим, не с Мариинским, а едет далеко в Сибирь, чтобы создать там нечто новое вместе с русскими театральными людьми. Слава Богу, Дмитрий согласился.

— Если отвлечься от трудностей, в чем преимущества совместной постановки?

— В Новосибирске Черняков сможет поставить и обкатать спектакль с «русским составом». А я смогу пригласить это новое поколение русских певцов в Париж. Дмитрий сможет отработать с ними все сложности спектакля, чтобы потом просто возобновить его с другим составом во Франции.

Кроме того, мы делим расходы: Париж строит декорацию, а Новосибирск шьет костюмы. Артистически это очень удобное решение. Декорации мы построили в парижских мастерских, погрузили их на поезд и отправили в Сибирь, даже не зная точно, как на них отразятся тамошние холода. Таких декораций, рассчитанных на декабрьские сибирские морозы, еще никто не делал. Дмитрий придумал несколько технических решений, которые до сих пор еще никто не использовал. Теперь в Париже только и говорят про Сибирь и всякие авантюры: все-таки это очень далеко, Новосибирск — это дальше, чем Нью-Йорк! Но энтузиазм — почти как в девятнадцатом веке. Надеюсь, нас ждет большой успех.

— Вы сразу приняли концепцию Чернякова? Вас не нужно было убеждать?

— Черняков — очень особенный человек и режиссер. И когда передо мной талант такой величины и я вижу, что он сомневается, что ему нужно еще время для размышлений (в отличие от ремесленников), я всегда даю ему это время. Поначалу он не мог найти подход к «Макбету». Конечно, он прекрасный драматический режиссер и должен однажды начать ставить Шекспира, но он ясно понимал, что опера Верди очень сильно отличается от шекспировской пьесы.

И я был вознагражден за терпение: через несколько месяцев он вернулся с захватывающей концепцией, которая меня абсолютно убедила. Я увидел макет и услышал его соображения о том, кто такие ведьмы, что они означают в произведении, — Дмитрий нашел потрясающие ответы. В теории. Теперь мне очень любопытно увидеть, как он это поставит на сцене.

Кроме того, совершенно точно найдено решение «интимистских» сцен, когда нет больших хоров, когда Макбет и леди Макбет одни — чтобы их уединение не разрушалось широким пространством типа средневекового замка и т. д. Дмитрий нашел два пространства, которые, на мой взгляд, идеально дадут новое видение вердиевского «Макбета».

— Часто парижская публика раскалывается на два лагеря — за и против новой концепции. Вы предчувствуете скандал на этот раз?

— Надеюсь, что нет. Это очень естественная концепция. Кажется, что более естественно и придумать нельзя. Я надеюсь, что жители Новосибирска откроют для себя эту оперу и что они примут сценическое решение, которое мне кажется просто идеальным. И я надеюсь, что установится новая связь между Новосибирском и Парижем — городом, где русские художники и писатели всегда чувствовали себя как дома.
Страницы:

Ссылки

 

 

 

 

 

КомментарииВсего:3

  • prostipoma· 2008-12-11 22:26:31
    Пора раздел "Митя"открывать, чего стесняться?
    О.Манулкина на этом празднике мужества определенно лишняя.
  • Sladcopevcev· 2008-12-21 18:24:10
    Д.Черняков - это наши стыд и позорище!
  • Gunno· 2009-01-09 14:52:50
    Сладкопевцеву:

    тогда вам есть чем гордиться, если о "нашем стыде и позорище" интендант Парижской оперы говорит такие слова.
    трудно представить, что он будет делать, если спросить про "ум, честь и совесть".
Все новости ›