Стыдно стало только чуть-чуть и в самом конце: когда сверху спустились березки, как всегда неизбежно символизируя Россию.

Оцените материал

Просмотров: 11370

«Ахматова» в Париже

Анастасия Буцко · 15/04/2011
Либретто оперы Мантовани стал непростой материал: жизнь Анны Ахматовой с 1937 года. Создателям спектакля мучительно хочется понять, что же происходило с великой русской поэтессой

Имена:  Брюно Мантовани

©  Elisa Haberer

Сцена из оперы «Ахматова»  - Elisa Haberer

Сцена из оперы «Ахматова»

Конечно, когда классик отечественной поэзии оказывается фигурой на французской оперной сцене и обращается к своему сыну «Мon fils!», а тот отзывается «Maman!», — внутри у обремененного национальным сознанием слушателя все напрягается. Кажется, что сейчас произойдет что-нибудь, за что будет очень неудобно перед соседями по партеру, которые только что задавали вежливые вопросы про votre culture russe. Но Бог миловал, стыдно стало только чуть-чуть и в самом конце: когда сверху спустились березки, как всегда неизбежно символизируя Россию.

Два слова о случившемся: 36-летний Брюно Мантовани, новоиспеченный директор Парижской консерватории, написал оперу «Ахматова» по заказу Парижской же национальной оперы. Заказчик, Николя Жоэль, возглавивший Opera National de Paris в 2009 году, лично взялся за постановку, хотя вообще-то обещал не ставить в собственном доме. Либретто для Мантовани написал придворный драматург Кристоф Гристи. В центре сюжета двойной конфликт: столкновение поэтессы Анны Ахматовой (Янина Бехле) со сталинским режимом, символизирующим абсолютное зло или рок, и — на человеческом уровне — с собственным сыном Львом Гумилевым. Гумилева, который читал нам лекции про пассионарность в университете (странное ощущение — быть знакомой с прототипом героя оперы), поет Атилла Кисс, которого следует взять на заметку всем постановщикам Яначека.

©  Elisa Haberer

Сцена из оперы «Ахматова» - Elisa Haberer

Сцена из оперы «Ахматова»

Среди героев оперы еще имеются: Лидия Чуковская, Фаина Раневская и муж Ахматовой Николай Пунин (а также его новая спутница жизни Ольга), а большая часть действия происходит в знаменитой коммуналке в Фонтанном доме или на даче в Переделкино. На сцене все это представлено весьма стерильно: черно-белые тона, аккуратная мебель типа из «Икеи» и увеличенный портрет молодой Ахматовой — знаменитый рисунок Модильяни, ставший визуальным эпиграфом ко всему спектаклю. Это «торжество изящного», правда, было уж таким бесконечно стерильным, что снова становилось слегка неудобно за постановщиков. Особенно когда на фоне всей этой чистоты и галантности начинали толпиться массовки, изображающие жителей блокадного Ленинграда. Думается, какой-нибудь Марталер с Анной Фиброк придумали бы на эту тему что-нибудь поинтересней.

Читать текст полностью

 

 

 

 

 

КомментарииВсего:4

  • kostikov· 2011-04-15 18:48:14
    Прекрасный текст.
  • sok· 2011-04-15 21:46:53
    В Париже не только Ахматова, но и Пушкин - см. Проект "Тайные записки Пушкина во Франции" http://www.mipco.com/win/GEr219.html
  • murasaki· 2011-04-18 14:45:06
    И что в нем прекрасного???? в этом тексте?
Читать все комментарии ›
Все новости ›