Тем, кто сомневается, что в XXI веке можно с чистой совестью писать романтическую музыку, необходимо посетить эту копродукцию Венгерской государственной оперы и театра «Талия»

Оцените материал

Просмотров: 12970

200-летие Листа в Венгрии

Наталья Якубова · 13/04/2011
В честь главного венгерского композитора написали оперу и переименовали аэропорт

Имена:  Дьюла Фекете · Петер Готар · Ференц Лист

©  Kállai-Tóth Anett

Сцена из оперы «Exсelsior!»

Сцена из оперы «Exсelsior!»

Еще недавно улицы Варшавы оснащались все новыми табличками: здесь проходил, тут пил кофе, кого-то навещал, наконец, играл Фредерик Шопен. И стоило нажать на соответствующую кнопочку, как раздавался один из его опусов. Не успели зрители и артисты отдышаться от беспрецедентных пианистических марафонов, а ответственные лица — поменять в автоответчиках мазурки, прелюдии и этюды на что-нибудь другое, и вот уже юбилейный центр Восточной Европы переселился в следующую столицу.

На огромных черных постерах, расклеенных по Будапешту, — странный белый иероглиф. Приглядишься: это LISZT. И приписочка: «Во всех отношениях!» Действительно, во всех. Варшавский аэропорт вот уже сколько лет носит имя Шопена. Теперь, подлетая к Будапешту, тоже можно будет сразу вспомнить о музыке: венгерский парламент, видимо потеряв надежду, что в мире научатся произносить слово «Ферихедь», назвал воздушную гавань именем Ференца Листа.

Да, они были почти ровесниками — Шопен и Лист. Два великих восточноевропейца, покорившие Запад. Интересно, наверно, сравнить два их юбилея, столетний и двухсотлетний. Сто лет назад ни независимой Польши, ни независимой Венгрии еще не существовало. И вопрос о наличии национальных гениев стоял остро — он был необходим нации для того, чтобы заявить о себе в мире. Даже если эти гении были космополитами и завсегдатаями салона Жорж Санд.

©  Kállai-Tóth Anett

Сцена из оперы «Exсelsior!»

Сцена из оперы «Exсelsior!»

Поколения историков должны были немало потрудиться, чтобы подать космополитизм как сугубо «вынужденную эмиграцию». В какой-то степени это было нетрудно, стоило описать, с чем «свободолюбивый дух» не мог мириться на своей родине. Хотя сложно не заметить и более приземленного объяснения: как-никак человеку по фамилии Лист с именем Франц (Франсуа, Франческо) слава улыбалась куда заманчивее, чем человеку с именем Ференц...

Недавно в Москве был показан спектакль по пьесе литовского драматурга Марюса Ивашкявичюса «Мистрас», в которой автор со смаком расправляется с мифом об оппозиционистской восточноевропейской эмиграции в Париже 1830—1840-х годов, прежде всего польской. Главные герои — поэт Мицкевич и «магистр духа» Товяньский. Есть тут, конечно, и Шопен, культивирующий свою меланхолию в салоне Жорж Санд. Все персонажи — вроде хармсовских Пушкина, Гоголя и Толстого, и если приходит Бальзак, то скорее тот, что «венчался в Бердичеве». Что касается Листа, то выясняется, что «Франсуа» «беззаветно в Мадьярии», что он «совсем спятил: концертирует, облачась в венгерский национальный костюм», и даже «учит ихний язык» — «свой язык»! В запоздалом желании великого венгра «выучить родной язык» сегодняшний литовец видит и смешную сторону.

Читать текст полностью

 

 

 

 

 

Все новости ›