Оцените материал

Просмотров: 1594

О жизни и судьбе

Андрей Левкин · 29/04/2008
Все художества возникают из личной жизни авторов

©  Игорь Скалецкий

О жизни и судьбе
Похоже, связка «деятель культуры – болезнь/смерть» обязательна для «желтой» прессы, если речь там заходит о культуре
«Твой день» работает вообще сериями такого рода: «Фарада онемел»: «У легенды отечественного кинематографа Семена Фарады врачи «скорой помощи» обнаружили острое нарушение мозгового кровообращения». Тут же: «Голос Лазарева»: «У легендарного актера Александра Лазарева-старшего из-за перенесенной болезни начались проблемы с голосом». Еще и страсти нагнетаются — из текста заметки следует лишь, что артист охрип после гриппа.

Следующее сообщение из того же ряда, но уже несколько интересней. Судя по всему, в «ТД» есть даже специальная служба, сотрудник которой регулярно сверяется с базой данных «по деятелям культуры» и ищет соответствующие заметки в новостях — сообщено о проблемах человека, уже давно не выступающего, о нем помнит крайне малый процент читателей. Но технология первенствует: «Рыкунин болен»: «Исполнитель песенки «Манечка» куплетист Николай Рыкунин с коронарной недостаточностью был срочно доставлен в больницу». Рыкунину сейчас 92 года, известен он был в 1960-е как участник эстрадного дуэта Шуров — Рыкунин.

Разумеется, «ТД» не мог обойтись без умершего на неделе Танича: «Предрек свою смерть» («Москва простилась с Михаилом Таничем»). Тема смерти Танича была главной «культурной историей» для всех изданий этого типа. Видимо, он наиболее соответствовал представлению о том, что такое, собственно, культура и ее деятели. Эта смерть рассматривалась старательно, с изложением всех подробностей биографии, с пристрастием к совсем уже частным темам. В исполнении «Экспресс-газеты» мораль вынесена в заголовок: «Неблагодарные звезды». Это вот о чем: «Проводить в последний путь Михаила ТАНИЧА пришли многие именитые персоны отечественного шоу-бизнеса: все-таки шлягеры на стихи этого замечательного поэта для большинства из них стали визитной карточкой и до сих пор остаются «гвоздевыми» номерами в репертуаре. Однако больше было тех, кто на похороны не явился, в лучшем случае прислав венок...».Далее следует список тех, кто не явился, хотя, по мнению издания, обязан Таничу своей карьерой: И. Скляр, И. Николаев, А. Пугачева, К. Орбакайте. «Не меньшее удивление вызвало отсутствие на церемонии прощания знаменитого Бубы Кикабидзе, у которого ни один концерт не обходится без песни Танича «Для кого-то просто летная погода, для кого-то проводы любви»«. Упомянуто отсутствие С. Крючковой и даже Э. Хиля, которому уже вполне за 70. Кажется, тут не просто демагогия, а искреннее ощущение того, что все культурные деятели (по версии «желтой» прессы) находятся в небольшом пространстве, где постоянно общаются и живут общей жизнью.

На фоне этой непреклонности как-то даже по-человечески выглядят «Дни.ру», давшие весьма полезный жанровый очерк на тему «Как ломают молодых актеров»: «В течение трех месяцев перед дверями московских театров будут сотнями разбиваться мечты о сцене». Речь о том, что бывает с людьми, которые сумели поступить в театральные училища, и вот — их закончили. Как выясняется, мало кто из них кому-либо понадобится.

Вообще, если регулярно читать «желтые» издания, то быстро складывается впечатление, что все так и есть: культура действительно связана исключительно с бытовыми обстоятельствами лиц, числящимися по этой части. Возникает даже предположение, что культура — всякие спектакли, песни и т.п. — сама по себе решительно не важна, а служит лишь тому, чтобы образовалась группа лиц, за личной жизнью которых надо следить, этот процесс и называется культурой. Артефакты — вторичны, социум — первичен.

Уж на что, казалось бы, рутина, опера «Кармен», и то: «В Большом театре споют скандал 1875 года». Это о том, что «Кармен» Жоржа Бизе поставили в оригинальном варианте. Что тут может быть достойным внимания? То, что «3 марта 1875 года в Париже премьера этой постановки по мотивам одноименной новеллы Проспера Мериме обернулась скандалом. Автора обвинили в безнравственности: свободное проявление чувств героев — простых людей из народа — претило буржуазной морали».

В целом обнаруживается определенная логика: чем проще издание, тем больше в нем историй про «деятелей» и их судьбы (преимущественно тяжелые), неудачи и скандалы. Если издание солиднее, то диапазон становится больше, разумеется, в рамках все того же физиологического доминирования. Мало того, это доминирование производит иногда неожиданный эффект. Вот вроде нормальный даже не для «желтой» прессы материал, интервью с Шевчуком в «КП»: «Культура... Ну какая культура?! Правительство сидит на концертах попсовых фонограммщиков. И все они одинаково одеты, и все это им нравится. Группы эти... хм, как бы помягче сказать... любимые нашей властью. «Хлеба и зрелищ!» — вот такая у нас культура. Секс, гламур, хохмы ниже пояса — все! Никаких социальных тем, никакого размышления. Только на уровне маршей. Гражданственные марши — это да, это пожалуйста...» Собственно, тут непонятно: может, все и наоборот? Вполне банальные речи Шевчука воспринимаются как вменяемые исключительно на фоне закоренелой желтизны.

Но не все так жестко — в той же «КП» на неделе было и обширное исследование на культурно-историческую тему: «Гомосексуалистов Содома и Гоморры убило астероидом?». Исследование солидное, длинное и с цитатами. К концу авторы даже задаются суровым вопросом: а чего, собственно, в Библии карали за содомию, а за инцест — нет, и наоборот (Лот и дочери)?

В сравнении с другими таблоидами «КП» действительно выделяется. Например, газета выпускает свою книжную серию, отдельные тома которой проходят через издание с целью рекламы. В этот раз анонсировался Тургенев. «Дворянское гнездо. Дым». Риторический вопрос: как рекламировать Тургенева читателю «народной прессы»? Да в той же персонально-физиологической рамке: «В двадцать семь лет Тургенев познакомился с Полиной Виардо-Гарсиа, знаменитой певицей и композитором, которая стала любовью всей его жизни. Полина была замужем. Тургенев на правах друга семьи шел за нею всю жизнь. Считается, что этот странный, печальный роман наложил отпечаток на все его повести, пронизанные меланхолией; герои Тургенева оказываются робки в отношениях с женщинами, а сами женщины оборачиваются идеалами чистоты и трепетности».

Так что схема работает конкретно: все художества возникают из личной жизни авторов, чем только и интересны. Это просто какой-то символ веры нашей «желтой» прессы. Все на свете непременно связано с физиологическими проявлениями, потому что тут все люди одинаковы и, следовательно, только через этот уровень друг друга понять и могут. Это сильная социологизирующая схема, и она должна порождать и зеркальный вариант: в таком случае и любой человек может — если этим озаботится — создать свое произведение искусства. В «КП» есть и такой проект: «Народное кино». Сначала там голосованием выбрали фильм, продолжение которого следовало бы снять, затем выбрали режиссера, проголосовали за примерный сценарий сиквела, а теперь подбирают актеров на роли. Все как в натуре. В качестве фильма выбрали «Москва слезам не верит».

Обнаружен также еще один «желтый» таблоид. Это «Вечерняя Москва», но ситуация с изданием не очевидна. Вроде бы классическая городская газета, вовсе не ориентированная исключительно на желтизну. Сам таблоидный формат все же не главное. Но на обложке девица с грудью примерно 10 размера — и только где-то сбоку небольшой анонс, на котором Медведев с женой. Так что газета все же «желтая».

С культурой там фактически трагедия. То есть она там реально присутствует, а трагедия — в контексте. Наряду с сообщениями о том, что «Сергей Зверев погрузится в сексуальный вакуум» или явно рекламным текстом «Правила хорошего секса» стоит материал о том, что в ДК МЭИ прошла презентация книги «Лефортово: история, люди и судьбы». Вполне хорошая книга. Есть и анонс, сообщающий о том, что Людмила Петрушевская проведет в «Актовом зале» открытый урок по сочинению сказок и созданию мультфильмов. Причем в заметке даже не сказано, что такое «Актовый зал» — автор явно полагал, будто это известно. Между тем «Актовый зал» — вполне профессиональное художественное место, «Фабрика» на Переведеновском. Туда не то что читатели «желтой» прессы никогда не доберутся — о «Фабрике» знают далеко не все представители мейнстрима.

Вот такие странности «совмещенных газет». Лучше бы, чтобы разные истории были отдельно, но — как им быть отдельно, когда все это в одной и той же Москве?


Автор — главный редактор интернет-издания «Полит.ру» 

 

 

 

 

 

Все новости ›