Оцените материал

Просмотров: 16099

Алексей Дьячков: «Мы просто ловим кайф!»

Варвара Бабицкая · 05/05/2009
Страницы:
— А как ты стал издателем?

— Иногда узнаешь о чем-то, каком-то писателе, произведении. А я не читаю на иностранных языках. Вот в 2002 году в «Колонне» вышла книга Фланнери О’Коннор «Мудрая кровь», которая меня очаровала. Я очень люблю американскую литературу, а вот ее не знал. Дальше выяснилось, что у нас вообще мало кто знает О’Коннор, хотя было издание в 70-х годах. Она католичка, ирландского происхождения, и то, что она писала — вот эти демоны, расселенные в быту, такая готика южноамериканских штатов, — это, разумеется, очень трудно было переводить тогда на русский язык. В результате выхолощенного перевода О’Коннор неизбежно проигрывала популярным у нас своим современникам — и Воннегуту, и Сэлинджеру, и Стейнбеку, и Фолкнеру. Но в новом переводе Волчека «Мудрая кровь» меня просто ушибла. А потом я прочел интервью с теперь покойной Натальей Леонидовной Трауберг, где ее спросили: «А что вы не перевели, но хотели бы перевести?» — и она сказала: «Фланнери О’Коннор». И я думаю: ок, есть роман «Царство небесное силою берется». Я хотел, чтобы эту книгу перевела Наталья Леонидовна, и мы даже начали договориваться, но буквально спустя три-четыре месяца эта книжка вышла в «Азбуке». Или, например, Нельсон Олгрен, которого я не читал, но уверен, что это круто, о нем есть очень хороший отзыв Воннегута. Вот я по этому отзыву его полюбил еще лет пятнадцать назад и все хочу его перевести. Макс Немцов заканчивает работу над этим переводом. То есть мы пытаемся заполнять лакуны.

— То есть ты просто печатаешь то, что сам хочешь прочесть?

— Да-да. Я не считаю изданием книги вывешивание ее в интернете, и я категорически против изданий за свой счет. Я не считаю изданием то, что делает Сергей Юрьенен: есть такой сервис в Америке, www.lulu.com, где можно просто разместить свои книжки и их за десять баксов тебе печатают и присылают. С тем же успехом можно напечатать книжку в пяти экземплярах на пишущей машинке и разослать своим кентам! А издательство — это когда есть произведение, есть его автор и есть издатель, который согласен рискнуть монеткой для того, чтобы его напечатать. То есть как минимум два человека считают, что это классная штука.

©  Евгений Гурко

Алексей Дьячков: «Мы просто ловим кайф!»
— И это гарантия качества?

— Нет, это подтверждение необходимости такого издания. Никакого качества это не гарантирует: два человека могут ошибаться так же, как один. Поэтому если бы я был писателем, я бы не стал себя издавать, но мы это проверить не можем, поскольку я не писатель.

— А что издает «Коровакниги»? У вас же все-таки есть какая-то политика?

— Концептуализировать идею издательства очень сложно. Вот, например, «АСТ» вошло в конгломерат с издательством «Иностранка», а теперь еще и с издательством Ad Marginem. Представить себе нас в этой ситуации невозможно: «АСТ» купило Ad Marginem, имея в виду, что у него будет левацкое крыло. А то, что издаю я, легко можно разложить по четырем-пяти уже существующим подразделениям «АСТ». Марка «Коровакниги» не подкреплена какой-то концептуальной идеей. Она началась с драматургической серии — скажем, я мог бы позиционировать себя как издателя драматургии, но не хочу, да и серия уже закрыта. Возможно, я еще и буду издавать пьесы, но не серией: мне эти знамена уже кажутся ветхими.

— А какие еще были серии?

— Серия «Короче», например. Какое-то время я считал, что писатель должен писать не произведениями, а книжками, и пытался это показать. Но поскольку у меня средств мало, я издаю не все, что хочу. Так что если в серии вышло три книжки, то тенденция не очень-то видна, она так и остается у меня в голове. «Короче» — это концептуальные авторские сборники рассказов. Не редакторские компиляции, хотя, конечно, если это первое издание, то я как редактор могу помочь автору. Есть мнение, что сейчас что-то сдвинулось, и стали издавать рассказы, но на самом деле это не так. Сборники появляются, но это чушь собачья. Они издаются только потому, что нет очередного романа Прилепина или Славниковой, а кормить людей надо. Издатель в этом случае не думает, что рассказ — классная форма, надо бы ее развить и поддержать! Он думает о том, чтобы не забыли его автора, на чью рекламу он тратится.

©  Евгений Гурко

Алексей Дьячков: «Мы просто ловим кайф!»
Мы издали книжку Поля Фурнеля, три его концептуальных сборника под одной обложкой. Потом книгу Теодора Фрэнсиса Поуиса. Об этом писателе даже в Англии и Америке мало кто помнит. В России о нем вообще никто не знал до этой книги, но Борхес посвятил ему небольшое эссе, а его вкусу, кажется, можно доверять. А мне книгу предложил энтузиаст западной словесности Валерий Вотрин. Про Олгрена я говорил, а где-то через месяц выйдет «Русская книга мертвых» Леонида Шевченко, погибшего в две тысячи втором году. Это сборник из двадцати восьми рассказов — очень европейская литература, хотя бы даже по классу: это лучшее, что было написано по-русски за последние тридцать лет в жанре короткого рассказа. И в чем-то, мне кажется, стилистически близко именно к новелле южноамериканских штатов: к Фланнери О’Коннор, к Фолкнеру, может быть, к Труману Капоте и Шервуду Андерсону — это вообще мой любимый американский писатель.

— Кажется, с концептуализацией у «Коровакниг» полный порядок!

— Дело в том, что я очень много думаю, и думаю очень быстро. Иногда я не успеваю принять решение по поводу одной идеи, как приходит другая, противоположная: многие так и остаются нереализованными. Ну и пусть. У меня есть любимая история про Колумба и Бехайма. Когда Колумб в 1492 году открыл Америку, он плыл в Индию за пряностями, но преследовал и научные интересы: он предпринял свое путешествие, чтобы доказать шарообразность земли. А в том же 1492 году швейцарский картограф Мартин Бехайм, исходя из той же идеи, создал первую модель глобуса. Но мы понимаем, что организовать экспедицию, подольститься к Изабелле, снарядить три каравеллы, подавить несколько бунтов, болеть цингой — вот это подвиг по понятиям. А что Бехайм — он просто сообразил!

На самом деле мне кажется, что это два равнозначных подвига, но понятно, что большую известность приобретет тот, чья деятельность была сопряжена с большими материальными затратами. Это всегда так. Многие мысли так и остаются мыслями, и я этим доволен, мне нравится, что у меня в голове что-то варится. Я себя хорошо чувствую.

Другие материалы рубрики:
Наталья Смирнова: «Автор — это мой хлеб», 17.02.2009
Николай Охотин: «Так совпало, что хотелось жизни с чтением и с водкой, всем вместе, в прокуренном подвале», 25.12.2008
Екатерина Кронгауз. ПТУ: Писательское Техническое Училище, 05.12.2008
Страницы:

 

 

 

 

 

Все новости ›