Ни гость, ни хозяин не наделены никакими отличительными особенностями, а скорее воплощают какие-то состояния – которые, впрочем, тоже так просто не прикнопишь к бумаге.

Оцените материал

Просмотров: 9820

Нечто неосязаемое. Способ Левкина

Марк Липовецкий · 15/02/2011
Ситуация вокруг Левкина сложилась весьма неординарная: явно крупный писатель. И в то же время вне игры. Вне поля критического зрения. Вне мейнстрима и его окрестностей

Имена:  Андрей Левкин

©  Евгений Гурко / OPENSPACE.RU

Андрей Левкин

Андрей Левкин

Последняя книга Андрея Левкина «Марпл» (М., Новое литературное обозрение, 2010), кажется, осталась не замеченной не только всеми и всяческими премиями, но даже и просто критиками. Что, похоже, относится и к остальным его книгам (за исключением, пожалуй, романа «Голем, русская версия» — в силу скандальной репутации прототипа заглавного персонажа). Ситуация вокруг Левкина вообще сложилась весьма неординарная: явно крупный писатель, за которым многие (я в том числе) с интересом следят еще с перестроечных 80-х, со своим кругом постоянных читателей и ценителей. И в то же время вне игры. Вне поля критического зрения. Вне мейнстрима и его окрестностей. В этом, кажется, его позиция (не политическая — тут все определенно, как знает любой посетитель Polit.ru, — а внутрикультурная). Причем не только по отношению к литгруппам и «направлениям». Эта же позиция разыгрывается и внутри той прозы, которую он пишет. Так, по крайней мере, в «Марпле».

Что такое «Марпл»? Роман? Навряд ли: слишком вразброс. Набор эссе, наблюдений, заметок, включая подробнейший — close reading! — разбор рассказа Бунина «Чистый понедельник»? Тоже нет. Потому что какая-то неявная связь между всеми элементами этого текста чувствуется, только вот определить ее трудновато. Левкин объясняет: «Логика такая: любой странный текст и что угодно странное всегда выглядит отдельно, частными случаями. Между тем между ними есть связь. Они все на своей территории с ее землей и воздухом, возможно — туда можно пройти и через простецкие опусы». А можно — и через развернутые цитаты или «Чистый понедельник». Или через рассказ о плывущих по мировому океану тысячах пластмассовых игрушек, потерянных каким-то транспортом. Или через многостраничный перечень интернетовских обоев, услуг и прочей муры. Или через описание процесса освоения Марплом немецкого языка. Или через (интересные и небанальные) рассуждения о современном искусстве, которое «производит такие декорации, чтобы в них приманить что-нибудь неизвестное. А тогда это важно: какую площадку построишь, такое на нее и явится».

Только плывет она, эта связь. Точно по Гоголю: «зацепил — поволок, сорвалось — не спрашивай». И так почти триста страниц.

Кто герой этого текста? Приехавший в Ригу москвич Q. или придуманно-неопределенный Марпл (герой коллективного интернет-проекта Marpl.com)? Левкин, как бы размазывая и без того неопределенный абрис по бумаге, добавляет: «человек, иногда бывавший Марплом». А сам Марпл придумывает себе часть речи: «Стану наречием, скажем, образа действия, потому что к действию можно отнести и образ мысли. Или лучше наречием места. Или можно ведь и тем и другим одновременно». А про гостя, обозначенного латинской буквой Q., Левкин пишет с огорошивающей прямотой: «Разумеется, его не существует» (хотя кто бы сомневался, настолько этот персонаж размыт и не определен). А затем, перебирая, кто из знакомых литераторов мог бы войти в эту роль, и явно издеваясь над читателем, машет рукой: «...но и тут явное несоответствие. Словом, это такая открытая буква, пусть ею и останется».

Читать текст полностью

Ссылки

 

 

 

 

 

Все новости ›