У нас ведь нечасто вспоминают, что Михаил Юрьевич Лермонтов участвовал в кровавых карательных экспедициях против горцев.

Оцените материал

Просмотров: 17491

Вокруг «Благоволительниц»

22/11/2011
Критики о романе Джонатана Литтелла: «слэшер с расчлененкой» или «великий европейский роман»?

Имена:  Джонатан Литтелл

Роман «Благоволительницы» Джонатана Литтелла, фрагмент из которого мы также публикуем сегодня, вызвал беспрецедентную дискуссию в медиа, вышедшую далеко за рамки собственно литературной критики. OPENSPACE.RU предлагает читателям подборку наиболее характерных и интересных фрагментов полемики вокруг романа.


Полностью захваченный процессом Литтелл буквально «стер пальцы в кровь» к концу первого черновика романа, написание которого заняло 112 дней, проведенных им в зимней Москве, куда он приехал в 2001 году после прекращения сотрудничества с гуманитарными организациями. Он собрал материал, прочел сотни книг о нацистской Германии, посетил места, о которых собирался писать. У него уже был готов сюжет, оставалось только нарастить на него мясо, — и это было «делом везения, техники и воображения».

«В процессе мне иногда снилось, что я должен написать. Я просыпался и записывал, при этом совершенно не представляя себе, что все это может означать, зачем оно там и что я буду с этим дальше делать, ‒ рассказывает он. — Я либо прямо вставлял такие отрывки в качестве снов — а иногда вводил персонажа из своего сна».

Peter Scowen. Inside a «perverted fairyland». The Globe and Mail


Тридцатидевятилетний Джонатан Литтелл, пытаясь избежать ажиотажа по поводу внезапно обрушившейся на него славы, отказался представить свою книгу на телевидении, переехал в Барселону и не явился на церемонию награждения (Гонкуровской премией. — OS), которая состоялась сегодня в Париже.

«Он надеется, что его отсутствие не будет понято неправильно или хотя бы не будет истолковано как неуважение к жюри, — сообщил репортерам издатель Литтелла Антуан Галлимар. — Он не хочет известности ‒ и из скромности, и из-за того, что не считает литературу отраслью шоу-бизнеса. По его мнению, единственное, что имеет ценность, это книга сама по себе».

И все же есть один важный момент, касающийся «Благоволительниц» и связанный непосредственно с личностью автора, — а именно то, что роман этот написан американцем на французском языке. Пусть американцем, выросшим на французской земле: во Францию отец писателя, журналист Роберт Литтелл, впоследствии написавший множество триллеров, перевез семью в 1970-х годах.

Позже, окончив Йельский университет, Литтелл сотрудничал в девяностых с французской общественной организацией Action Contre la Faim и работал в горячих точках — в Боснии и Герцеговине, в Афганистане и Чечне. В редких интервью французской прессе он говорил, что идея написания романа возникла у него еще в 1989 году после просмотра «Шоа», документального фильма о Холокосте, снятого Клодом Ланцманом. И только в 2002 году он начал собирать материал для книги.

Через некоторое время Литтелл передал рукопись агенту отца, Эндрю Нюрнбергу, а тот, в свою очередь, предложил ее французским издателям (под псевдонимом Жан Пети). Издательство Gallimard немедленно заплатило за нее 38 тысяч долларов, и этим же летом книга вышла тиражом 12 тысяч экземпляров. Реакция французских критиков не заставила себя ждать — один из них даже сравнивал «Благоволительниц» с «Войной и миром» и другими эпическими литературными полотнами.

Alan Riding. American Writer Is Awarded Goncourt. The New York Times


Первые 860 страниц книги действительно можно назвать выдающимися, они не производят впечатления текста, сработанного за такой малый срок. Но этого нельзя сказать об оставшейся сотне — там как раз ощущается если не усталость, то по крайней мере некая болезненность. И если основная сюжетная линия «Благоволительниц» педантично упорядочена и удивительно удачно выписана, то побочная линия — о семейных тайнах, преступлениях и наказаниях ‒ выглядит неубедительно. Все сюжетные повороты, связанные с запретной любовью рассказчика к его сестре Уне, вышедшей замуж за прусского дворянина; с загадочным убийством их родителей; с не менее загадочным появлением на свет и исчезновением близнецов (возможно, рожденных от инцеста Уны и Ауэ); с парой кафкиански невнятных детективов, преследующих Ауэ, — ни один из них и близко не производит того впечатления на читателя, которое предполагалось автором. При этом семейная драма об инцесте и убийстве родителей мешает доподлинно установить природу отношений между Ауэ и нацистами, которым он служит, — и его участия в геноциде. <…> Книга завершается карнавальной и полной абсурда сценой бегства Ауэ от преследователей через горящий зоопарк; детали этой сцены могли бы впечатлить, если бы из-за своей фантасмагоричности не теряли очков на фоне мастерского реализма предыдущих частей романа.

Leland de la Durantaye. The Sound of the Furies. Book Forum


История о том, как Джонатан Бернэм приобрел права на «Благоволительниц», французский бестселлер Джонатана Литтелла, стала легендой издательского бизнеса. По слухам, Бернэм заплатил за него миллион долларов, несмотря на то что этот европейский хит продаж, «гвоздь» Франкфуртской ярмарки, едва ли имел бы успех на североамериканском рынке, игроки которого только и делали, что обсуждали портрет соотечественника, который мог бы стать потенциальным читателем литтелловского романа — полного желчи рассказа от первого лица о жизни офицера СС, занимающего почти тысячу печатных страниц.

Скептики таки оказались правы. Harper Collins выпустило «Благоволительниц» (в американском издании роман озаглавлен The Kindly Ones) в свет 1 марта (2009 года. — OS) тиражом 150 тысяч экземпляров. По данным Nielsen BookScan (отслеживается около 70 процентов всех продаж), на данный момент (27 июля 2009 года. — OS) продано всего 17 тысяч. По иронии судьбы в день появления «Благоволительниц» из печати вышел еще один роман о гитлеровской Германии, который, к всеобщему удивлению, и стал хитом продаж. Верьте или нет, но — так считают дистрибьюторы — читатели готовы проявить интерес только к одному роману о Холокосте за сезон. И таким романом стал «Каждый умирает в одиночку» Ганса Фаллады, выпущенный издательством Melville House.

Основатель последнего Деннис Джонсон приобрел роман покойного Фаллады осенью 2008 года. Не назвав точно суммы, он признался, что цена была скромной. (Немецкий оригинал книги был впервые издан в 1947 году, и, по словам Джонсона, правообладатели «были ему рады и проявили щедрость».) Роман этот представляет собой вымышленную историю о немецких супругах, которые оставляют по всей Германии открытки с призывами не поддерживать Третий рейх. В октябре Джонсон признался The Publishers Weekly, что всегда возлагал на эту книгу большие надежды, полагая, что она может стать бестселлером, подобно «Французской сюите» Ирен Немировски.

И вот перед ним возникло препятствие в виде «Благоволительниц». Из-за того что перевод готовился долго, роман Литтелла задержался, и оказалось, что книги выходят в один день. Лишь тогда Джонсон забеспокоился о том, что разрекламированное эпическое полотно от Harper Collins может затмить менее масштабную историю. «Мы даже боялись, что розница не примет у нас тираж на реализацию из-за вездесущих «Благоволительниц», ‒ признавался Джонсон. Но вышло иначе: неудачное стечение обстоятельств стало издательской легендой о Давидовой победе над Голиафом.

Rachel Deahl. As «Kindly Ones» Sinks, «Every Man Dies Alone» Rises. The Publishers Weekly


Этот роман в красках показывает, как «простые люди» становятся убийцами. Первые две сотни страниц повествуют о подготовке айнзатцгрупп к их жутким деяниям. При этом многие участники описаны как прожженные садисты и антисемиты, тогда как подавляющее большинство выглядит вполне нормальными людьми, которые с каждой организованной бойней все больше и больше начинают походить на нелюдей. Поначалу некоторые из них отказываются расстреливать невооруженных граждан, но вскоре это нежелание исчезает. В перерывах между операциями истребления киевских евреев (когда за двое суток было уничтожено около 30 тысяч человек) офицеры пьют пиво, заедая его сосисками, а их командиры жалуются на то, что от желающих поучаствовать в расстрелах нет отбоя. К моменту, когда Ауэ (главный герой) прибывает в Аушвиц, этот процесс коллективной потери чувствительности достигает нового пика. Истребление приобретает промышленные масштабы, запасные отряды привлекаются к массовому уничтожению — и все это выглядит рациональным, по-настоящему неизбежным и единственно верным решением «еврейского вопроса».

Такой взгляд на преступления нацистов вполне соответствует последним данным о Холокосте, которые отметают распространенное ранее оправдание ‒ «у меня не было выбора, я выполнял приказы» — как несостоятельное. В новейших материалах темы приведен ряд документальных доказательств, подтверждающих, что к солдатам и офицерам, отказавшимся выполнять приказы по истреблению, не применялись никакие карательные санкции. Правда заключалась в том, что даже те, кто не был в целом согласен с необходимостью массовых расстрелов невооруженных граждан, особенно женщин и детей, не проявляли особого желания высказаться открыто. Непоколебимая вера в конечную сверхзадачу помогла им преодолеть неуверенность, и убийство стало рассматриваться ими как обычная работа.

Jason Burke. The evil that ordinary men can do. The Guardian


В романе Джонатана Литтелла, устроенного как античная трагедия, 6-я германская армия принимает участие в бойне в киевском Бабьем Яру, а затем гибнет под Сталинградом. В качестве «благоволительниц» выступают эвмениды, фурии. Полный личных откровений рассказ, больше похожий на исповедь, ведется от лица доктора Макса Ауэ — офицера СС немецко-французского происхождения, имевшего непосредственное отношение к «окончательному решению еврейского вопроса». Ему, юристу, поручают ряд заданий — и таким образом он играет в книге роль своего рода видеокамеры, озвучивающей свои, порою жуткие, соображения относительно запечатленного. Литтелл заходит в своих амбициях исследователя очень глубоко, в эти глубины не рискнул бы соваться ни один историк: располагая богатейшим материалом, он пускается в спекуляции о том, как было устроено сознание виновников ужасающих преступлений против человечества. Особенно хорошо автору удались линии, посвященные бюрократии в НСДАП и СС и конкуренции последних с другими институтами нацистского государства. Все они пытаются сохранить контроль над чудовищной индустрией смерти, но при этом совершенно не принимают во внимание объективные факторы: действительно ли их решения верны с точки зрения военного времени? Так ли уж они необходимы для выживания режима в целом? И здесь вполне ко двору приходится афоризм Эврипида: «Когда боги хотят наказать человека, они лишают его разума».

Five Best: World War II Fiction.The Wall Street Journal


Литтелл пишет вымышленную биографию бывшего офицера СС, но при этом наполняет ее столькими исторически достоверными деталями и персонажами, что роман приобретает сходство с полудокументальным историческим исследованием. Это не просто повествование о войне — скорее эпохальная панорама, развернутая убористым шрифтом на девятистах с лишним страницах и производящая глубокое впечатление благодаря тому, что автор щедро наделен даром рассказчика.

<…>

Литтелл упоминает о том, что во время работы в странах бывшей Югославии и в Руанде он стал свидетелем ужасных событий и всякий раз приходил к одному и тому же выводу: «Живодеры никогда не говорят, — а если и говорят, то правды в их словах нет». Поэтому он и выдумал офицера СС Макса Ауэ, доктора права и интеллигентного человека, который убивает не из развлечения или извращенности, а по идеологическим причинам. Ауэ говорит не потому, что совесть его нечиста, а потому, что хочет облегчить себе старость.

Michael Mönninger. The banalization of evil. Thesignandsight.com
Страницы:

Ссылки

 

 

 

 

 

Все новости ›