Герои Быкова прописаны столь детально, что читателю не оставлено возможности что-то додумать. Внешность, характер, манеры, судьба – все подано готовым.

Оцените материал

Просмотров: 11724

Избывание избыточности, или Трудности чтения

Максим Кронгауз, Мария Бурас · 19/01/2011
Дмитрий Быков снова написал большой русский роман, выдающийся во многих отношениях, – о судьбах России, интеллигенции и человека

Имена:  Дмитрий Быков

©  Тимофей Яржомбек

Избывание избыточности, или Трудности чтения


 

Дмитрий Быков многих раздражает. И Быков-человек (во множестве ипостасей), и Быков-текст. Оба они — большие, больше, чем надо, избыточнее («Избыточность — мой самый тяжкий крест», — пишет Быков-поэт). Они слишком витальны, напористы, местами неприятны (не comme il faut). В первую очередь они раздражают критиков (справедливости ради, не всех). Быкова обвиняют то в мейнстримизме, то в косноязычии, то в дурновкусии («Других корят — меня поносят хором. От прочих пахнет — от меня разит»).

Новый роман Быкова «Остромов, или Ученик чародея», третий роман трилогии, начатой «Оправданием» (2001) и «Орфографией» (2003), наверняка снова вызовет раздражение. Во-первых, опять на «О». Зачем это? Какой в этом художественный смысл? Во-вторых, опять огромен (около 760 страниц). В-третьих, опять о судьбах России и ее интеллигенции. Ну, и опять с вывертом — то оперу в трех действиях напишет (подзаголовок к «Орфографии»), то — пособие по левитации (подзаголовок к «Остромову»).

Роман основан на реальных событиях, так называемом «деле ленинградских масонов» 20-х годов прошлого века. В город Ленинград одновременно прибывают загадочный господин Остромов и юноша Даниил Галицкий. Остромов — авантюрист и сексуально озабоченный, еще до революции разжалованный масон, который собирается через какое-то время сбежать за границу, а пока, чтобы было на что жить и чем выезд заслужить, создает масонский кружок, обещая ОГПУ регулярно доносить на его членов. В кружок начинают ходить разные люди, в том числе и Галицкий, восторженный молодой человек из хорошей крымской семьи (любимая мама умерла), без определенных занятий, но с чистой душой. Остромов вроде бы и жулик, и в масонстве понимает не сильно, однако члены его кружка начинают постигать разные мистические фокусы…

Когда-то Андрей Синявский в «Прогулках с Пушкиным» описал феномен Пушкина так: «Пустота — содержимое Пушкина. Без нее он был бы не полон, его бы не было, как не бывает огня без воздуха, вдоха без выдоха. <…> Пушкин был достаточно пуст, чтобы видеть вещи как есть». Быков представляет собой нечто противоположное: переполненность. Быков-писатель переполнен мыслями, идеями и словами — своими и чужими. В результате Быков-текст настолько плотен, что в нем не остается места для читателя. Быков читателя не то чтобы не любит — он ему просто ни к чему.

Быков — демиург, но демиург особый.

Читать текст полностью

Ссылки

 

 

 

 

 

Все новости ›