Оцените материал

Просмотров: 26823

Андрей Аствацатуров. Люди в голом: роман

Варвара Бабицкая · 13/07/2009
Главный нерв и, в сущности, сюжет романа составляет пресловутая зависть — оборотная сторона классовой ненависти

Имена:  Андрей Аствацатуров

©  Тимофей Яржомбек  ⁄  Коллаж OPENSPACE.RU

Андрей Аствацатуров. Люди в голом: роман
«Люди в голом» начинаются как хорошая, традиционная автобиографическая проза филолога. Обычное, но никогда не приедающееся (в талантливом исполнении, конечно) описание советского детства мальчика из интеллигентской семьи. «Очкарик — в жопе шарик». В школе обманывал ожидания как родителей, так и вражеских учителей, водился с «отпетыми»:
«Родители не поощряли моей дружбы с Безенцовым. Они, видимо, подозревали, что его мнение для меня гораздо важнее их собственного.
— Безенцов этот, я погляжу, твой духовный вождь, — иронически говорил папа.
Выражение «духовный вождь» мне очень нравилось. Я его тогда часто повторял.
— А кто у тебя духовный вождь? — спросил я однажды папу.
— Иммануил Кант, — коротко бросил папа, и больше с подобными вопросами я к нему не приставал».

Шпана привлекала независимым, свободным сознанием. Оказав на героя свое раскрепощающее влияние, шпана со временем отправилась в колонию строгого режима. Герой (назовем его «Аствацатуров», чтобы не перепутать с автором), когда-то бывший при ней на вторых ролях, избежал этой участи (хотя мрачные прогнозы насчет колонии строгого режима зазвучат еще не раз) и читает лекции в университете, снова приобретая отчасти повадки шпаны, но уже интеллектуальной.

Непреходящее обаяние избранного жанра заключается в том, что он взывает к нашему личному опыту: мы готовы читать вариации на все ту же вечную тему снова и снова с радостным чувством узнавания. Именно поэтому первая часть «Людей в голом» прочитывается на одном дыхании: все мы родом из детства, у всех была «с короткой стрижкой полненькая завуч» (все помнят ее неизменные риторические фигуры), все были хлюпиками, которых мать пыталась загнать в бассейн. Но чем старше становится «Аствацатуров», чем больше определяется его характер, тем меньше хочется с ним идентифицироваться. Он персонаж, чего уж там, малосимпатичный. Он желчен — до такой степени, что иногда напрочь теряет свое замечательное чувство юмора. Он сексист. Он трус. Он циник. Один из героев романа вводится в ткань повествования такой репликой рассказчика: «Значит, Толик умер. Кто бы мог подумать? Утонул в сортире. Это была хорошая новость». Для героя Аствацатурова и вообще для питерской богемы этот несчастный Толик — примерно то, что в «Бродячей собаке» называлось «фармацевт»: в лицо ему льстят, потому что он платит за выпивку, за спиной над ним глумятся и спят с его девушкой.

Читать текст полностью

 

 

 

 

 

КомментарииВсего:1

  • bratkin· 2010-05-03 22:34:13
    http://bratkin.livejournal.com/257501.html
Все новости ›