Оцените материал

Просмотров: 31218

Художника украшают страдания

Лиза Морозова · 16/09/2008
Майкл Джексон перенес пятьдесят пластических операций, а боди-артистка Орлан — всего десять. Так кто же из них больше художник?

©  Courtesy of the Barbara Gladstone gallery, New York

 Вито Акончи. Фирменый знак. 1970

Вито Акончи. Фирменый знак. 1970

Нелегка сегодня жизнь художника, именуемого боди-артистом. Само это слово режет слух любому, кто занимается актуальным искусством. И неудивительно: в массовом сознании боди-арт ассоциируется отнюдь не с мазохистскими подвигами родоначальников жанра 60—70-х. Обычно его связывают с практикой порой виртуозного, но сугубо декоративного украшательства собственного тела — от изощренного парикмахерского искусства, бодипейнтинга (разрисовывания обнаженного тела красками), татуажа и пирсинга до более жестких и болезненных форм — скарификации (нанесения художественных шрамов) и брэдинга (выжигание клейма). Такой, с позволения сказать, боди-арт — отдельная индустрия, выросшая на останках контркультуры, со своими фестивалями, чемпионатами и даже кубками (хорошо, что еще не биеннале). Угнаться за этой модой уже практически невозможно. Слышали ли вы, например, о последнем ее весеннем лондонском «писке» — татуировках на зубах?

©  Courtesy of the Barbara Gladstone gallery, New York

 Вито Акончи. Фирменый знак (деталь). 1970

Вито Акончи. Фирменый знак (деталь). 1970

Что же украшает настоящего художника? Безусловно, не нарисованные на теле цветочки, а если шрамы, то отнюдь не декоративные. Художника украшают страдания. Это продемонстрировали на собственном примере классики боди-арта — Марина Абрамович рвала на себе волосы со словами «Искусство должно быть прекрасно! Художник должен быть красив!», Джина Пане наносила себе порезы на лице одновременно с макияжем... Не говоря уже о «Фирменном знаке» Вито Аккончи — шраме от нанесенного им самому себе укуса. Среди отечественных продолжателей этой линии перформанса — доблестный Олег Мавромати, о котором я уже писала: ему в 2000-м выжгли на груди клеймо со знаком «пацифика», а также Император Вава...

Но хотелось бы для разнообразия назвать хоть одно менее известное имя — например, Сергей Никокошев из группы «Запасной выход». В 1995 году он вырезал лезвием бритвы рамку вокруг своего реального шрама на животе. Перформанс так и назывался: «Что украшает художника?»

©  Courtesy Sotheby's

 Джина Пане. Psychè. Фотография. 1974

Джина Пане. Psychè. Фотография. 1974


В 80-х в области боди-арта

©  Photograph by and courtesy of Sheree Rose

 Боб Фланаган. You always hurt the one you love.1991

Боб Фланаган. You always hurt the one you love.1991

наблюдалось затишье, но с 90-х начался новый подъем жанра с новыми именами (Рон Этей, Боб Фланаган, Катрин Опи, Франко Би и многие другие) и, главное, с новым пониманием тела. Если в 60—70-е оно понималось как индивидуальное, со своей уникальной историей и болью, то в 90-е заговорили о «мультиидентичности» и — как результат — о теле «диффузном»: социальном, принадлежащем расе, имеющем определенную сексуальную ориентацию. Оно выражало себя новыми формами, как раз нередко связанными с татуировками и пирсингом. Русские перформансисты, очевидно, опоздали к 60—70-м, но зато успели показать себя на втором витке боди-арта, в 90-х.

Свое последнее прибежище современный боди-арт находит в искусстве киберпанка, с увлечением занимающемся адаптацией тела к техническому прогрессу, разработкой иконографии тела будущего. Хотя еще неизвестно, чей боди-арт радикальнее — Майкла Джексона, пережившего пятьдесят пластических операций, или художницы Орлан, перенесшей всего десять?

©  Взято из книги Lea Virgine “Body art and performance. The body as language“ Skira, 2000, 2007. Milan

 Рон Этей. Suicide obsession tattoo dream. 1996

Рон Этей. Suicide obsession tattoo dream. 1996

Ведь первому удалось изменить еще недавно казавшиеся неизменными цвет кожи и структуру волос! Конечно, мы болеем за Орлан, с ее нелепыми подкожными вставками на лбу, нарушившую стереотипы пола, а также за Стеларка с имплантированным третьим ухом, но мы, увы, скорее всего, в меньшинстве.

Чем дальше, тем больше язык тела покидает территорию искусства и становится частью повседневной жизни. Если в 60—70-е обнаженное тело было знаком политического протеста лишь у продвинутых представителей западной арт-среды — венских акционистов и феминисток, — то сейчас даже пенсионеры борются за свои права путем публичного раздевания, не говоря уже о многочисленных молодежных акциях протеста. Например, в мире появились ежегодные велопробеги нудистов, выступающих против узких велосипедных дорожек, за экологичность транспорта. Правда, в России байкеры раздеться пока не решаются.

В общем, реальность пока явно оказывается сильнее искусства.

©  Взято из книги Lea Virgine “Body art and performance. The body as language“ Skira, 2000, 2007. Milan

 Орлан. Omnipresence. 1993

Орлан. Omnipresence. 1993

 

 

 

 

 

КомментарииВсего:4

  • Indiansommar· 2008-09-20 20:30:57
    не мой мозг это не может понять
  • Nadusha· 2008-12-25 23:02:38
    Я считаю, что не стоит причинять вред телу ! Какое это искусство? Больные люди, которым нравиться испытывать боль! И какая здесь красота? Этот боди-арт не для масс! Общество и без того...
    А что изменили такие акций? По-моему это просто вызов обществу и несогласие жить в мире по-божьему!!!
  • TGHNN· 2009-11-22 00:41:36
    а,по-моему,это достаточно интересная позиция.они неординарны.такое всегда пугает обывателя.но это тоже своеобразная философия.они одни из тех,кто приносит краски в наш серый,в общем-то, мир.
Читать все комментарии ›
Все новости ›