Оцените материал

Просмотров: 78861

Марсель Бротарс и десять его музейных проделок

Ксения Гурштейн · 17/04/2009
6. Путешествие по Северному морю (Un Voyage en Mer du Nord). 1973—1974. Фильм, 16 мм, цветной, немой, 5'58"

Фильм можно посмотреть здесь и здесь, а также на OPENSPACE.RU с комментарием Давида Риффа .

Шестиминутный фильм состоит из сменяющих друг друга кадров: половина — с номерами страниц, половина — с книжными репродукциями двух предельно банальных картинок, показанных и целиком, и по кускам. Одна из них — фотография яхты на море на фоне безликого современного города (это порт Остенде). Другая — картина XIX века, изображающая без особого мастерства столь же мало запоминающийся морской пейзаж с парусником. Почувствовать фактуру картины дают кадры с выхваченными деталями мазков. Они же напоминают об огромной разнице исторического содержания этих двух (вероятно, фиктивных) путешествий по морю. Фильм также полон запутанных наслоений разных способов репрезентации. Вместе они порождают бесконечные отражения друг в друге, а референт — та первоначальная вещь, о которой вроде бы должна идти речь, — остается и назойливым, и неуловимым.

Работой как единым целым являются фильм и книга вместе, причем страницы книги преднамеренно не были разрезаны — владелец, как и в случае с залитыми в гипс книгами Бротарса, не может ознакомиться с ее содержанием и вынужден полагаться лишь на фильм. Оборот обложки предупреждает: «Перед тем как разрезать страницы, да убоится читатель ножа, который взял для этой цели».

7. Музей современного искусства, Отдел орлов, Секция XIX века (Musee d’Art Moderne, Departement des Aigles, Section XIX Siecle). 1968—1969, Брюссель, Кассель

Бротарс связывал появление своего музея со своим (не стопроцентно ангажированным) участием в оккупации студентами здания брюссельской Академии художеств весной знаменательного 1968 года (см. здесь). Идея взбунтовавшихся студентов, что личность может побороть или изменить тиранию институции, легла в основу фиктивного Музея Бротарса. В отличие от традиционных музеев XIX века, музей этот базировался не на понятии стиля и даже не на интересе к содержанию отдельных предметов, а на метанарративе музея как институции, которая назначает ценность предметов, попавших в ее запасники. Это был чисто концептуальный ход.

На протяжении года Бротарс выставлял в своей гостиной картотеки и открытки со знаменитыми французскими картинами XIX века, хотя тогда никакой очевидной связи с орлами еще не было. По прошествии года музей стал выездным; престиж его достиг апогея в 1972 году. На «Документе-5» (куратор Харальд Зееман) были представлены одновременно две секции музея — Секция рекламы (Section de Publicite), в которой были показаны фотографии одной из предыдущих выставок, и Секция современного искусства (Section d'Art Moderne), а в конце, в качестве полной фантасмагории, музей превращался в Музей древнего искусства, Галерею ХХ века (Musee d'Art Ancien, Galerie XX siecle). Помимо этого, существовали также в разное время еще Секция кино и Секция фигур. В последней были собраны бутылки, стаканы, пробки, сигары и многое другое (более трехсот объектов), что носило изображение орла — его геральдическая функция, связанная с национализмом, обеспечила кучу материала со всей Европы. Благодаря логике «назначающего жеста» художника наличие пошлой символики превратило просто предметы в предметы, достойные музея, хотя каждая вещь была снабжена номером и табличкой «Это не произведение искусства» на трех языках.

Декорации (Décors). 1974—1976

Последние годы жизни Бротарс провел в Англии и Германии, где он создал серию инсталляций под общим названием Décors, что по-французски означает как «внутреннее убранство», так и «декорации». Две описанные ниже работы действительно оправдали свое имя, послужив и инсталляциями, и декорациями к фильмам.

8. Зимний сад (Un Jardin d’Hiver). 1974

Инсталляция эта (26 пальм, 16 металлических стульев) напоминала те зимние сады, что появились в домах богатых европейских буржуа в XIX веке. Тогда их появление совпало с окончательной колонизацией земель, где пальмы растут в более естественных условиях. Атмосферу кунсткамеры — прародительницы современного музея — создали также гравюры с классификацией животных и старомодные застекленные шкафы для показа диковинок. Более современная технология присутствует здесь в форме видеомонитора, на котором зритель видел свои собственные передвижения по комнате.

©  VG Bild Kunst, Bonn 2004 Photo: Courtesy Galerie Hauser & Wirth, Zürich/London

Зимний сад (Un Jardin d’Hiver). 1974

Зимний сад (Un Jardin d’Hiver). 1974

Фильм, декорацией для которого стала инсталляция, был снят на открытии выставки. Он был позже показан в двух других вариантах комнаты. Наиболее запоминающимся его моментом стало прибытие приведенного Бротарсом верблюда, который прошествовал в здание брюссельского Дворца изящных искусств. Включены были также кадры видео, показывающего то же событие, съемка посетителей выставки и Бротарс, читающий каталог о себе.

В 2005 году Un Jardin d’Hiver  был воссоздан на выставке Open Systems: Rethinking Art c. 1970, прошедшей в лондонском Музее Тейт.

9. Завоевание (Décor: A Conquest), 1974—1975. Institute of Contemporary Arts, Лондон

Еще одна работа, связанная с наследием европейской истории, на этот раз потребовавшая двух комнат. В первой — военные атрибуты ХIX века (настоящие пушки, старый пистолет) расположены на искусственной траве в окружении пальм в кадках, канделябров, чучела питона и двух ярко-красных омаров, режущихся в карты. В соседнем, Салоне ХХ века, все попроще. На дачном столе под полосатым зонтиком лежит разобранный пазл с изображением битвы при Ватерлоо. По периметру стоят шкафы с ружьями и гранатами. В пространстве инсталляции соединились домашний интерьер и национальная история (пикантность ситуации в том, что бельгиец напоминает англичанам об их победе при Ватерлоо, который находится на территории нынешней Бельгии). Здесь же чувствуется, как музей преображает и то и другое, приводя их в гармонию друг с другом. Нормализуется память о кровавой истории, и становится возможным прогуляться по ней, как по анфиладе, с равным интересом разглядывая и пушки, и плюш. (Прочитать об этом можно здесь.)

©  Courtesy Michael Werner Gallery

Декорация: Завоевание (Décor: A Conquest), 1974–1975. Institute of Contemporary Arts, Лондон

Декорация: Завоевание (Décor: A Conquest), 1974–1975. Institute of Contemporary Arts, Лондон

Фильм, снятый на этом фоне, запечатлел реальные события, происходившие за окнами недавно открывшегося Института современного искусства, чередуя их с кадрами бутафории. Отсылает он также к военному прошлому — Бротарс заснял военный парад, который проходит каждый год в день рождения королевы. Военная (пусть даже и былая) мощь страны в нем схематически представлена флагами различных армейских подразделений — отнюдь не бутафорских, но одетых в мундиры того же цвета, что и панцири сваренных омаров-картежников. В 2007 году инсталляция была воспроизведена на выставке Marcel Broodthaers: Looking Back  («Марсель Бротарс: Глядя назад») в Michael Werner Gallery, Нью-Йорк. Еще один текст об этой работе и картинку см. здесь.

10. Белая комната (Salle blanche). 1975. Инсталляция, Центр Помпиду, Париж

©  Zooey_ / Flicker.com

Белая комната (Salle blanche). 1975. Инсталляция, Центр Помпиду, Париж

Белая комната (Salle blanche). 1975. Инсталляция, Центр Помпиду, Париж



Последний выставочный проект Бротарса, в котором он снова воплотил идею Музея современного искусства. Salle Blanche была создана и показана в парижском Центре Помпиду в 1975 году. Она представляла собой помещение, по планировке точно воссоздающее ту комнату, в которой прошла первая выставка Музея современного искусства. Однако на этот раз вместо открыток с репродукциями картин на белых стенах преображенного «белого куба» курсивом были выведены только слова. Слова, которые хотел заставить осознать посетителей бывший поэт. Слова, необходимые для описания критериев, по которым работы отбираются в музей, а также любой конкретной работы: «стиль», «любитель», «ню», «галерея», «приз».

Работу привозили в Москву на выставку «Москва — Берлин» в 2004 году, она показывалась в Историческом музее.

 

 

 

 

 

КомментарииВсего:4

  • drunkblackstar· 2009-04-20 12:24:17
    Спасибо
  • Gato· 2009-04-20 14:12:57
    Бротарс бы очень смеялся над такой критической ахинеей. Его слова: "она кладет начало хитросплетению лжи, которую все поэты, все художники пытаются создать, чтобы защитить самих себя, не знаю уж от чего"
    Что ещё? Зачем эта чушь "но стоить они будут гроши без сокровенной карандашной подписи, поставленной им при жизни"?
  • drunkblackstar· 2009-04-21 11:48:06
    По-моему, в конструкции "что это еще? Зачем эта чушь: ****" или "Иван Иваныч бы очень смеялся над такой критической ахинеей:***" можно вставить все что угодно. Например:

    "Что это еще? Зачем эта чушь: "Gato: Бротарс бы очень смеялся над такой критической ахинеей. Его слова: "она кладет начало хитросплетению лжи, которую все поэты, все художники пытаются создать, чтобы защитить самих себя, не знаю уж от чего" "
Читать все комментарии ›
Все новости ›