Кастеллуччи предлагает зрителю собственную дуалистическую концепцию, согласно которой в мире существуют лишь две силы – Говно и Любовь

Оцените материал

Просмотров: 14449

Жанти и Кастеллуччи на Чеховском фестивале

Глеб Ситковский · 06/06/2011
Два очень разных европейских режиссера оказались едины в ответе на вопрос, из чего состоит человек

©  Paskal François / Предоставлено МТФ им. А.П. Чехова

Сцена из спектакля «Неподвижные пассажиры» Филиппа Жанти

Сцена из спектакля «Неподвижные пассажиры» Филиппа Жанти

На Чеховском фестивале не провалились, но и не прогремели два спектакля, показанные почти одновременно - «Неподвижные пассажиры» Филиппа Жанти и «Проект J. О концепции Лика Сына Божьего» Ромео Кастеллуччи. Ровно тот случай, когда, выходя из театра, принято, слегка скривившись, вымолвить: «Не лучший Жанти». Или: «Не самый лучший Кастеллуччи». Ну да, не лучший. «Неподвижные пассажиры» сильно затянуты, а «Проект J» оказался слишком уж головной конструкцией. Зато эти нешедевры, исполненные совсем в разной манере, позволяют разглядеть, что Жанти и Кастеллуччи — в чем-то родственники. Хотя и дальние. Дело в том, что и «Неподвижные пассажиры», и «Проект J» - образчики так называемого дегуманизированного искусства. В обоих случаях нам предлагается авторское высказывание о мире, Боге и человеке, поставленное на солидный фундамент из философских и культурологических трудов XX века. То, что Жанти заигрывает с публикой при помощи очаровательных театральных фокусов и незамысловатых шуток, а подчеркнуто серьезный Кастеллуччи срать хотел на массового зрителя (в новом спектакле «О концепции Лика Сына Божьего» режиссер это свое желание выразил, наконец, со всей натуралистической буквальностью), сути не меняет.

Слово «дегуманизация» («обесчеловечивание») применительно к этим режиссерам тоже надо понимать буквально. Человек здесь — не венец мироздания, а нечто эфемерное. Был человек — и нет его. Как ни смешно, финал «Неподвижных пассажиров» почти точь-в-точь повторил заключительную сцену спектакля Кастеллуччи «Tragedia Endogonidia BR.#04 Brussel», который московская публика смотрела четыре года назад. В той постановке седобородый старик укладывался на кровать и прятался с головой под одеяло. Поначалу его тело отягощало ложе и создавало неприятную бугристость на покрывале, но постепенно бугор выравнивался, и поверхность становилась идеально гладкой.

©  Paskal François / Предоставлено МТФ им. А.П. Чехова

Сцена из спектакля «Неподвижные пассажиры» Филиппа Жанти

Сцена из спектакля «Неподвижные пассажиры» Филиппа Жанти

У Жанти в «Неподвижных пассажирах» все почти то же самое, но вместо одеяла — оберточная бумага (сразу отбросим подозрения, что Филипп слямзил идею у Ромео или наоборот; конечно же, нет). Режиссер усеивает сцену аккуратно упакованными трупиками, которые хоть сейчас отправляй бандеролью по любому адресу, но потом (фокус-покус!) выясняется, что ценный груз-200 исчез из-под бумаги, а все актеры живехоньки. А из чего же тогда состоит человек? Неужто из полиэтиленовых мешков, картонных коробок, оберточной бумаги и прочего утильсырья, активно используемого в спектакле? Неужто все мы созданы из вещества того же, что наша упаковка?

Читать текст полностью

Ссылки

 

 

 

 

 

Все новости ›