Может, что-то не то едим?

Оцените материал

Просмотров: 16092

Китайцы ушли в модерн-данс

Ольга Гердт · 30/09/2011
Берлинская премьера Milk & Bread/Rice & Water заставила задуматься о том, почему российский современный танец в отличие от китайского в европейский так и не вписался

©  Jan Siefke

Проект Milk & Bread / Rice & Water

Проект Milk & Bread / Rice & Water

Интеграционный курс

Эр Гао перемещается по сцене, как осторожное пугливое животное, — опускаясь на корточки, опираясь на кулачки, озираясь и прислушиваясь — не крадется ли кто следом? «Я безопасен, наивен и чист», — сообщает танцовщик публике.

«Мое сердце беспокоит мою грудь», — делится со зрителями Ли Линт Кси. У нее ясный взгляд, длинная коса и стать, как у Нонны Мордюковой в роли Ульяны Громовой. А еще — классическая выучка и военная выправка: училась Линт Кси в школе при Народно-освободительной армии Китая и танцевала в труппе Второго артиллерийского корпуса. Теперь исповедует contemporarу. «Одни части тела приводят в движение другие», — качнув бедрами, прогнувшись, мощно всплеснув руками, танцовщица наглядно демонстрирует, каким объемным и лаконичным может быть движение, если над его производством трудится все тело.

Всесторонне обученная (от школы модерна в Амстердаме до труппы Элвина Эйли в Нью-Йорке) и танцевавшая во всех странах мира, Утэ Плистерманн переводит китаянку на немецкий. На Утэ платье в цветочек — такое же, как на второй китаянке, Ли Йа Нан, но Утэ в нем похожа не на простушку из Поднебесной, а на пышущих здоровьем и энергией немок из пропагандистских роликов 30-х, одним своим видом внушавших жителям Рейха веру в светлое будущее. Поведать о себе Утэ не удается — она набирает в рот воздух, выдыхает: «Я есть…» — и все. Слова нейдут, и их не выколотить из грудной клетки даже кулаком. Безрезультатно повторяя попытку, Утэ сначала хохочет, потом злится и, наконец, заходится в бесноватой телесной истерике.

Читать текст полностью

 

 

 

 

 

Все новости ›