Оцените материал

Просмотров: 9829

«Река Потудань» Сергея Женовача

Мария Хализева · 17/02/2009
Режиссер и его студийцы решились на сокровенный разговор со зрителем о страдании духа и плоти

Имена:  Сергей Женовач

©  Предоставлено СТИ

«Река Потудань» Сергея Женовача
Трудно представить себе современного режиссера, который отважится сегодня вести со сцены доверительный разговор со зрителем. Время, кажется, не для бесед по душам. Вопреки этому Сергей Женовач и его студийцы задумали и воплотили на только что открывшейся Малой сцене своего театра-студии спектакль в жанре «сокровенный разговор» — по рассказу Андрея Платонова «Река Потудань».

©  Предоставлено СТИ

«Река Потудань» Сергея Женовача
В зале всего 35 табуреток, в точности таких же, как и у героев — Никиты Фирсова и его отца, самолично изготовляющих их в мастерской крестьянской мебели. Перед зрителями, рассаженными в один ряд в виде каре, струганые нумерованные доски светлой сосны, по шесть-семь-восемь вместе, от пола до потолка. Такой вот впечатляющий частокол с несколькими просветами. Сквозь них видна белая кирпичная стена Малой сцены с сознательно сохраненным на ней «шрамом» — неровной бороздой изрядной ширины, оставшейся театру от какого-то давнего строительства, а теперь выступающей в роли заснеженной реки Потудань. Пространство по горизонтали разрезает полосатая ковровая дорожка.

Но все это немногочисленная публика увидит чуть позже. В фойе же ее встречают красноармеец с программками, гармонист и дубовый стол. На столе — картошка в мундире, крупная соль, черный хлеб с салом, а поодаль алюминиевые чайники и кружки, так что можно по-походному плеснуть себе чаю. Явление красноармейца (Александр Лутошкин) тут же вызывает в памяти «Десять дней, которые потрясли мир» Юрия Любимова.

©  Предоставлено СТИ

«Река Потудань» Сергея Женовача
Правда, в отличие от таганковских артистов, лихо натыкавших театральный билет на штык и горланивших частушки, красноармеец ничуть не балагур, он немногословен и сдержан — даже когда отбирает при входе в зал мобильные телефоны.

Вообще, мысли о старой Таганке не раз возникают в этот вечер: детали постановки заставляют вспомнить «Деревянных коней», «А зори здесь тихие…». Эта связь неуловимо присутствует — то ли через замечательного художника Александра Боровского, сына великого Давида, то ли благодаря расположению «Студии театрального искусства» на карте Москвы (та же Таганка).

Читать текст полностью

 

 

 

 

 

Все новости ›