Койка, крест и непролазный мрак – вот она, русская тоска.

Оцените материал

Просмотров: 23647

«Власть тьмы» Михаэля Тальхаймера

Николай Берман · 04/01/2012
На сцене берлинского «Шаубюне» метафоре Толстого был найден впечатляющий визуальный эквивалент

Имена:  Михаэль Тальхаймер

©  Katrin Ribbe

Сцена из спектакля «Власть тьмы»

Сцена из спектакля «Власть тьмы»

Михаэль Тальхаймер, один из ведущих немецких режиссеров последнего десятилетия, долго состоявший в штате «Дойчес театр», поставил в берлинском «Шаубюне» «Власть тьмы» Льва Толстого. В Москве, к слову сказать, ее нельзя увидеть нигде, кроме Малого театра. Режиссеры бегут от этой тяжеловесной и полной архаических оборотов натуралистской драмы. Многим сюжет о тяжелой жизни русских крестьян XIX века, об их злодеяниях и их же богоискательстве кажется априори устаревшим — и в самом деле, какую связь здесь можно найти с сегодняшним днем?

Но для Тальхаймера подобные вопросы никогда даже не возникали. Он отвергает любое историческое бытоподобие, но и не стремится и к прямому осовремениванию текста, фактическому переносу времени действия. Что бы он ни ставил, Гёте, Гауптмана, Толстого или немецкую драматургию XXI века, его спектакли всегда максимально условны. Многостраничные тексты он каждый раз ужимает, убирая эпизодические роли и все, что не относится к основному сюжету. Ему важна только основа истории, ее конечный смысл.

©  Katrin Ribbe

Сцена из спектакля «Власть тьмы»

Сцена из спектакля «Власть тьмы»

Показанную шесть лет назад в Москве «Эмилию Галотти» Лессинга Тальхаймер ставил о любви как сжигающей животной страсти, которой ничто не может противостоять. «Власть тьмы» — спектакль о ненависти. Здесь все боятся всех и презирают каждого, жена и муж одновременно плюют друг другу в лицо. Герои одеты в стилизованные под фольклорную архаику костюмы и помещены в неприспособленную для жизни среду. Сплошная темная стена, закрывающая сцену, в ней прорублены на разной высоте два тоннеля, встречающиеся в центре — крохотной каморке, только там можно выпрямиться в полный рост. Как всегда у Тальхаймера — минимум предметов быта: кровать, почти полностью занимающая единственную комнатку, да прибитый над ней черный крест. На крест никто даже не смотрит, и ясно, что это знак распятия, а не воскресения. По тесным коридорам все передвигаются ползком, согнувшись в три погибели, каждый по-своему: простодушный Аким — лежа на спине, подстрекательница Матрена — зловеще крадучись. Сквозь эти лазы бьют лучи света, то сумрачные, то пронзительно яркие, но до середины они не доходят практически ни разу. Власть тьмы у Тальхаймера овеществляется, свет обещан только в конце тоннеля, а добраться к нему можно, лишь раздавив насмерть всех, кто не дает прохода.

Читать текст полностью

 

 

 

 

 

КомментарииВсего:2

  • Tania Frolova· 2012-01-20 13:50:09
    в мае была на премьере этого действа. Спектакль показался вторичным (после его Крыс с подобным декором) и затянутым. А может быть, прочтение слишком пессиместичное и лобовое для современного человека - финал играется практически с самого начала, тьма уже вовсю властвует и человек низведен до уровня куклы. Вопросов осталось много. Впечатлений меньше...
  • Nikolay Berman· 2012-01-21 16:39:09
    Да, в Крысах похожее пространство - но мне кажется, что здесь оно гораздо лучше и динамичней использовано, плюс даёт очень чёткую концепцию.
    А прочтение у Тальхаймера всегда лобовое-:)
Все новости ›