Стоит спросить человека в Узбекистане про независимость, и он начинает отчитываться о достижениях страны.

Оцените материал

Просмотров: 22130

Театр «Ильхом»: уезжать или оставаться

Ольга Вайншток · 26/10/2011
Как живется сегодня русскому театру в Ташкенте, а бывшим нашим соотечественникам – в Узбекистане

Имена:  Марк Вайль

©  Предоставлено творческим объединением «КультПроект»

Премьера эскиза спектакля «Плюс минус двадцать» в театре «Ильхом»

Премьера эскиза спектакля «Плюс минус двадцать» в театре «Ильхом»

В ноябре в независимом ташкентском театре «Ильхом» выходит премьера документального спектакля. Он родился из лаборатории, которую в начале сентября в «Ильхоме» провела московская команда «Культпроект». Арт-директор лаборатории ЕЛЕНА КОВАЛЬСКАЯ рассказала OPENSPACE.RU, что творится сейчас в «Ильхоме» и вокруг него.


— Как живет театр после смерти его основателя Марка Вайля?

— Вайль был убит четыре года назад, в сентябре, перед началом сезона. Он тогда репетировал «Орестею». В театре осталась опытная труппа, но «Ильхом» первым делом — театр режиссера, поэтому после смерти Вайля из него будто мотор вынули. К тому же узбекская культура за двадцать последних лет стала страшно герметичной. Ее нынешний внешний ориентир — Восток. А «Ильхом» всегда был театром, ориентированным на Запад. В особенности — когда говорил о Востоке. И он одновременно всегда был островком русской культуры в Узбекистане. В начале нашего спектакля гид, которого играет Слава Цзю, перечисляет национальности, которые населяют страну. «В Узбекистане проживает столько-то бухарских евреев. В зале есть бухарские евреи?» И кто-то тянет руку. Так вот, если судить по этому «социологическому опросу», подавляющее большинство в зале и сегодня русские. При этом аудитория театра уменьшается, и не потому, что люди разочаровались в театре, в который ходили много лет. Просто русских в Ташкенте становится все меньше. Зрителей «Ильхома» сейчас в Москве надо искать. Десятками уезжают и актеры. Театр не то место, где зарабатывают на жизнь. Особенно если это независимый театр, который живет только за счет собственных спектаклей. К тому же в следующем году истекает срок безвозмездной аренды, о которой договаривался еще сам Вайль. А это решающая цифра в бюджете. Один бог знает, выживет ли театр. Но работают тут так, будто впереди целая жизнь. На перспективу работают. Актерская студия, одна из самых конкурентных в стране, выпускает актеров. Новички вводятся в спектакли на место тех, кто уехал. На сцену театра Вайля уже выходят люди, которые самого Вайля никогда не видели. Кроме того, театр работает как культурный центр — помимо спектаклей, сюда ходят на выставки, рок-концерты, джазовые вечера, какие-то сумасшедшие пати. Единую художественную волю заменила воля коллективная. Театром руководит Борис Гафуров, опытный актер, которого в театр когда-то привел Вайль. Он и сам ставит спектакли. Но главное его достоинство как лидера — открытость к разного рода коллаборациям.

©  Предоставлено творческим объединением «КультПроект»

Елена Ковальская

Елена Ковальская

— А в чем заключалось ваше с «Ильхомом» сотрудничество?

— Вообще, началось все с того, что мы придумали сводить между собой театр и драматургов. Мы этот проект назвали «Живому театру — живого автора». Звучит пафосно, зато по сути. Драматурги ведь изолированы от театра и плохо его знают. Их редко и неохотно ставят, а если ставят, то не зовут участвовать в репетициях, в лучшем случае приглашают на премьеру. Мы же взяли на себя роль сводни. Первый опыт в питерском БДТ был провальным: драматурги и театр только сильней друг друга возненавидели. А в Кирове и Барнауле мы уточнили правила игры: теперь речь шла о создании документального спектакля. Схема такая. Мы высаживаем в театре десант из драматургов. Драматурги смотрят спектакли театра. Театр делает читки пьес драматургов. То есть они знакомятся. А познакомившись, вместе собирают материал — интервью, истории, факты — и превращают его в театральные сцены. Режиссер потом из них делает спектакль. Мы показываем эскиз спектакля публике и обсуждаем с ней. А до этого всю ту неделю, пока театр делает спектакль, показываем ей читки, документальные фильмы и обсуждаем, обсуждаем — то есть знакомимся еще и с публикой. Вырабатываем общий язык. Таким образом, публика тоже становится участником лаборатории. В Кирове и Барнауле после наших лабораторий осталось по спектаклю («Так-то да» Бориса Павловича и «Деревни.net» Романа Феодори). Первый спектакль был о конкретном городе и его особенностях. Второй — об алтайской деревне в частности и о деревне в целом. Третий, ильхомовский, получился о целой стране.

Читать текст полностью

 

 

 

 

 

Все новости ›