Если бы нечто подобное сотворил наш режиссер, его постановку можно было бы принять за сатиру на пышные чеховские торжества.

Оцените материал

Просмотров: 16179

Серебренников и Гочев на фестивале NET

Марина Шимадина · 18/11/2010
По версии Димитра Гочева, Россия – это сумасшедший дом, по версии Серебренникова – и вовсе царство мертвых

Имена:  Димитр Гочев

©  Предоставлено Фестивалем NET

Сцена из спектакля «Палата №6»

Сцена из спектакля «Палата №6»

Фестиваль NET, который в этом году посвящен теме staging abroad (то есть постановкам режиссеров, работавших за пределами своих стран), открылся двумя спектаклями по русской классике. Болгарин Димитр Гочев поставил «Палату №6» в берлинском «Дойчес театр», а Кирилл Серебренников выпустил свою версию «Мертвых душ» в Национальном театре Латвии. Оба спектакля демонстрируют весьма нелицеприятное представление о стране великой литературы.

Давно работающий в театрах Германии Гочев считается там в некотором роде специалистом по Чехову: все-таки человеку, имеющему славянские корни, легче понять загадочную русскую душу. Но подходит он к нашему классику по-немецки жестко и деловито. В его «Палате №6» нет ни грамма «атмосферности» и сентиментальности, столь любимых отечественными постановщиками. Следуя за своим учителем Хайнером Мюллером, Гочев переосмысливает классический сюжет с точки зрения человека XXI века.

©  Предоставлено Фестивалем NET

Сцена из спектакля «Палата №6»

Сцена из спектакля «Палата №6»

Сюжет чеховской повести в его постановке служит лишь рамой, в которую он вставляет совершенно новое содержание. Актеры «Дойчес театр» не копируют повадки реальных душевнобольных, их герои – сумасшедшие не в строго медицинском смысле, а скорее в социальном. Все они помешаны на Чехове и так и сыплют цитатами из его хрестоматийных пьес и рассказов. Одна моложавая девушка в фате представляет себя то Соней из «Дяди Вани», то Машей из «Чайки»; темпераментная актриса постарше разрывается между ролями Раневской и Аркадиной; молодой человек спортивного телосложения (видимо, бывший охранник) сокрушается по поводу питания в Александровской тюрьме, которую Чехов посещал на Сахалине; актеры постарше перебрасываются философскими афоризмами из «Иванова» и «Трех сестер». Начитанной публике режиссер предлагает поиграть в игру «угадай-откуда-цитата», которую венчает уморительный аттракцион-викторина. Доктор Рагин (Самуэль Финци) говорит своим пациентам букву, а они моментально выдают что-нибудь из Чехова: «С» – «Сад! Мой прекрасный сад!», «М» – «В Москву, в Москву!», «Ш» – «Многоуважаемый шкаф!» и так далее.

Если бы нечто подобное сотворил наш режиссер, его постановку можно было бы принять за сатиру на пышные чеховские торжества, от которых театральному завсегдатаю и впрямь немудрено было свихнуться. Но Гочев все-таки имел в виду что-то другое. «Человечество идет к высшей правде», «жизнь через двести лет будет прекрасна», «высшая задача – служение ближним»… Сегодня, после горьких уроков истории XX века, такие сентенции на голубом глазу может произносить лишь сумасшедший. Всех чеховских героев, с которыми русский зритель так или иначе привык себя отождествлять или хотя бы сравнивать, режиссер объявляет вне закона. Прекраснодушие – болезнь вроде близорукости, и притом заразная. Людям с таким диагнозом не место в современном мире – выносит заключение Димитр Гочев. Но при этом в его постановке все же чувствуется симпатия к этим асоциальным чудакам, и попасть в их компанию для доктора Рагина не страшнее, чем остаться по ту сторону железных ворот больницы, за которыми нет ни одного более-менее интересного человека.

Читать текст полностью

 

 

 

 

 

КомментарииВсего:2

  • marusya69· 2010-11-19 20:20:06
    Странно, что спектакль Серебрянникова вообще вошел в фестивальную программу. Если бы у режиссера была хоть какая-нибудь идея, кроме довольно банальной и скучной мысли о том, что Россия - вечное царство покойников, это еще можно было бы понять. Если мысленно исключить из спектакля иногда симпатичные, иногда довольно грубые и неудачные с точки зрения вкуса актерские находки, то что в нем останется? Примитивные зонги и неудачно собранный текст инсценировки, с которым артисты не знают, что делать. Они пытаются шутить по поводу текста, но делают это крайне неловко, видимо, совсем не понимая смысла, поэтому штучки, фокусы, беготня и прочие актерские радости существуют сами по себе, а текст - сам по себе, ни с одним персонажем ничего не происходит, ничего не меняется, ничего не случается, и зачем Серебрянников эту историю рассказывает, совершенно непонятно. Чичиков все-таки не представитель фирмы "Икея", которому дремучее русское местное начальство не дает магазин открыть. Да и пир в финале, не жутковатый, а глупый, обычная режиссерски не решенная сцена, резвятся артисты, иногда себя от старания не помня, а толку-то? Не знаешь, что сказать, так помолчи, мало ли на свете откровенно халтурных спектаклей? Удивляет мнение некоторых критиков, которые зачем-то пишут в буклетах о том, что режиссер хорошо понимает Гоголя и хорошо ориентируется в пространстве гоголевского текста. Текст он, как любой творческий человек, понимает в меру своей ограниченности, что естественно и нормально, но в данном конкретном случае можно говорить только о том, что Гоголь режиссера не сильно беспокоил. А если человек высказывается по поводу того, о чем имеет весьма условное и сильно поверхностное представление, то это всегда видно. Театр все-таки такое место, где принято заблуждаться, а вот халтурить не принято.
  • belkina· 2010-11-21 11:49:40
    о, наконец-то здравое суждение - не у автора статьи, а у комментатора, естественно :) какой-то морок напал на критиков, что ли - расхваливают бездарную мертвечину К.С. Гочев тоже не особо живой, и довольно банальный, но его смотреть хотя бы не противно...
Все новости ›