…театр для Коршуноваса – подменяющий реальность сон, от которого невозможно избавиться.

Оцените материал

Просмотров: 25702

«Укрощение строптивой» Коршуноваса в Александринке

Дмитрий Ренанский · 17/09/2010
В избыточном и сумбурном спектакле знаменитого литовца можно тем не менее разглядеть очень важный театральный сюжет

Имена:  Дмитрий Лысенков · Оскарас Коршуновас · Уильям Шекспир · Юрате Паулекайте

©  Дмитрий Малышев / Передоставлено Александринским театром

Сцена из спектакля «Укрощение строптивой»

Сцена из спектакля «Укрощение строптивой»

Смотреть последнюю александринскую премьеру непросто — спектакль только-только встает на ноги, его сложносочиненный текст порой излишне многословен и не всегда последователен. Иногда кажется, что дебютировавший в Петербурге Оскарас Коршуновас сознательно затрудняет восприятие своего спектакля избытком визуальной, звуковой и пластической информации. Но, продравшись сквозь нее, все же можно разглядеть весьма внятный режиссерский замысел.

Действие ранней комедии Шекспира движимо чередой множащихся и отражающихся друг в друге розыгрышей и подмен; эта бьющая через край театральность «Укрощения строптивой» — порождение Ренессанса, с его культом игры и «радостной избыточностью творчества» 1. Коршуновасу удается найти неожиданный сценический коррелят ренессансной поэтике пьесы.

Наиболее глубоко метатеатральность эпохи Возрождения режиссер осмыслил в «Гамлете» (2008), рисовавшем мрачную картину современного мира: всё в агонизирующем пространстве этой вильнюсской постановки было фейком, подделкой. Истинные сущности казались утраченными, а межчеловеческие связи — навсегда разорванными. «Укрощение строптивой», впервые поставленный Коршуновасом в «Комеди Франсез» в 2007 году (нынешний александринский спектакль — ремейк парижского), выглядит предтечей «Гамлета». Конечно, комедийной постановке далеко до апокалиптической тональности «Гамлета», но смыслы двух шекспировских работ литовца определенно перекликаются: перед тем как сжечь мосты между жизнью и театром, литовский мастер пристально исследует, как они взаимозаменяют друг друга.

©  Дмитрий Малышев / Передоставлено Александринским театром

Сцена из спектакля «Укрощение строптивой»

Сцена из спектакля «Укрощение строптивой»

Сохраняя, в отличие от большинства современных постановщиков, пролог пьесы, режиссер предваряет его хлесткой преамбулой. На авансцену из зала выбегает (преследуемый актрисой Юлией Марченко, перевоплотившейся в капельдинершу Александринки) молодой человек в джинсиках и, потягивая виски прямо из горлышка, в задушевной манере сообщает публике, что зовут его Валентин Захаров, что он только-только расстался с возлюбленной, что он артист Александринского театра и сам является участником спектакля (в дальнейшем будет играть роль шекспировского Слая), который вот-вот начнется. Рассказав все это, молодой человек засыпает у закрытого занавеса.

Читать текст полностью

 

 

 

 

 

Все новости ›