В финале герои «Фальшивого купона» встают в ту же статичную мизансцену, с которой все начиналось. И это не случайность. Это диагноз.

Оцените материал

Просмотров: 14594

Анатолий Праудин поставил «Фальшивый купон»

Андрей Пронин · 21/04/2010
Известный режиссер превратил позднюю повесть Толстого в отличный спектакль о неврозах современной отечественной жизни и идеологии

Имена:  Алексей Порай-Кошиц · Анатолий Праудин · Ирина Соколова · Лев Толстой

©  Дарья Пичугина / Экспериментальная сцена театра «Балтийский дом»

Сцена из спектакля «Фальшивый купон»

Сцена из спектакля «Фальшивый купон»

Случайность ли это или какой-то симптом, но российский театр заинтересовался поздним Толстым. Казалось бы, поздние его тексты не очень просятся на сцену: плоские персонажи в плоских ситуациях вызваны к жизни с единственной целью — подтвердить примером социально-религиозную проповедь. Но выясняется, что, если инсценировать ту же «Крейцерову сонату» не покорно вдоль, а упрямо поперек, как сделал в МХТ режиссер Антон Яковлев, — проповедь обратится в исповедь. А артист Михаил Пореченков выйдет на сцену МХТ и во всю силу своего нерядового, хотя и не очень востребованного драматическим театром дарования сыграет трагическую неврастению Позднышева, ищущего, но не находящего простые универсальные ответы на проклятые вечные вопросы.

Сходное театральное приключение на днях выпало на долю другой поздней толстовской книжки — «Фальшивый купон» (закончена в 1904-м). Тут надо вкратце пересказать сюжет для тех, кто его подзабыл. Гимназист Митенька Смоковников задолжал гимназисту Петеньке Грушецкому, но папаша в положение отпрыска не вник, выдав ему лишь положенный для карманных расходов купон достоинством в 2 руб. 50 коп. «Теперь все товарищи мои больше получают. Петров, Иваницкий пятьдесят рублей получают». Митенька взывал напрасно. Испорченный юноша Махин («он играл в карты, знал женщин») помог Митиному горю, приписав на бумажке единицу: получилось 12 руб. 50 коп. — фальшивый купон. Маленькое преступление, согласно Толстому, порождает цепную реакцию зла. Пущенная в оборот подложная бумага ломает судьбы, разрушает браки, делает честных крестьян конокрадами, а смирных коновладельцев — убийцами-маньяками; полыхают усадьбы, звучат выстрелы террористов. И всё из-за маленького купончика, «оттого, что в кузнице не было гвоздя». Вихри враждебные особенно злобно веют в эпизоде убийства богомолки-бессребреницы Марии Семеновны, покорно подставляющей шею под нож убийцы. Тут «непротивление злу насилием» совершает с героями волшебную метаморфозу. Убийцы каются, воры становятся альтруистами, лицемерные святоши — свидетелями за веру Христову. Все читают Евангелие. Махин встает на путь исправления, Митенька задумывается о душе. О Петрове и Иваницком не сообщается, но, надо думать, у них тоже дела пошли на поправку.

Читать текст полностью

 

 

 

 

 

Все новости ›