Оцените материал

Просмотров: 20565

The Little Black Boy

Мария Степанова · 02/07/2009
МАРИЯ СТЕПАНОВА о певце, пропустившем через себя все токи ХХ века, но умершем от болезни, не сравнимой ни с одной из известных

Имена:  Майкл Джексон

©  Михаил Марголис

The Little Black Boy
Все кругом говорят, что к музыке это не имеет никакого отношения. Другие все, числом поменьше, сообщают, что им эта смерть и вовсе сбоку припека — не тревожит, не печалит ничем, не занимает до такой степени, что даже хочется об этом поговорить. К своим пятидесяти Майкл Джексон давно перешел из исторического времени в доисторическое, в юрский парк звероящеров и сирен, где от Пресли до Каллас, как до смерти, четыре шага. Судя по опросу, впопыхах проведенному OPENSPACE.RU, для мастеров культуры Джексон, как сказал когда-то поэт-концептуалист про Бродского, «чужое начальство». Вот и это начальство умерло. Who cares?

Обещанный грандиозный концертный марафон (50 выступлений на лондонской сцене О2) еще дразнил воображение, но на какой-то нехороший лад. Заключались пари, словно на скачках или на боксерском поединке (на котором концерте Джексон сломается, на какой минуте свалится). Впрочем, ничего нового тут не было: способ, которым он удерживал внимание публики, не имел отношения к его прямой профессии, да и не им был изобретен. Старомодные мягкие игрушки из артистической детской (секс, наркотики, алкоголь), простые и скромные механизмы саморазрушения, здесь не сработали бы. Любимая игра ХХ века — игра в точное знание; вопрос, который в ней решается: как далеко может зайти эксперимент, который человек проводит над человеком; можно и над собой. Джексон, кажется, последний игрок на крупные ставки, оставшийся нам от того времени, и его похороны обещают стать последними проводами века.

Его история стягивает в общий узел большую часть одержимостей и маний, которыми страдал этот самый век. Странно, что едва ли не все они сумели угнездиться в одном теле, как выяснилось, не самом выносливом, приводя с собой, как евангельские бесы, все новых товарищей. Ключевые слова джексоновского сюжета — расовый вопрос, евгеника, пластическая хирургия, педофилия, игромания, система звезд, миф о детской невинности, миф о вечной молодости, миф о немыслимом разврате, судебная и налоговая система США, таблетки, таблоиды, космические одиссеи, биологическое отцовство и суррогатное материнство, перечень далеко не полный, мы еще к нему вернемся. Плюс одиночество, одиночество, одиночество. Какая уж тут музыка, без нее можно было бы обойтись. Мы знаем его не поэтому.

Это в романе Стругацких герой спрашивает собеседника-инопланетянина: что народ голованов думает про такого-то? Ничего не думает, отвечает голован, он его ЗНАЕТ. В суммарном теле земной культуры место Такого-то занимает Майкл Джексон. Все главные виды душевных язв и болячек, встречающихся у землян нашего времени, были опробованы им на себе: в предельных дозах, при ярком свете, в почти лабораторных условиях. Вспомнить нас — вспомнить его. Он — главный объект столетия, его подопытный кролик, успевший поучаствовать в десятках экспериментов и почетно павший под грузом очередного. Подлинная работа, которую Майкл Джексон совершал в культурном поле, относилась не к искусству, а к антропологии, напоминала миссию Белки и Стрелки и выполнялась примерно с той же степенью осознанности. Он реализовывал чужие желания, осуществлял коллективную мечту о невозможном-пугающем-запретном, о личном дерзновении и выходе за пределы допустимого. Мечта старинная, но с каждым новым веком ее границы раздвигаются все шире и шире. Сто с чем-то лет назад ее блеск и нищету персонифицировал Оскар Уайльд, судьба которого с подозрительной лихостью рифмуется с джексоновской: быстрый успех, двусмысленная газетная слава, скандальный судебный процесс, слухи, папарацци, предательство близких, скорая смерть. Но если в уайльдовские времена пределом возможного дерзновения были зеленая гвоздика в петлице или зеленый юнец в постели, за сто лет ставки взвинтились, а мечты переменили направление и природу. Изменилась и одна из самых старинных: мечта об успехе.

Ее новая разновидность — мечта о красоте, ставшая в ХХ веке мировой круговой порукой, паролем, на который откликаются все и каждый: без разбору, без оглядки на возраст и пол. Ее благая весть, размноженная кинематографом, выставляет на всеобщее обозрение новое небо, новую землю, новую расу — двумерный мир совершенства, сверхчеловеческую, райскую белизну, до крахмального сияния подсвеченную софитами, абсолютную, божественную невинность, какая бывает лишь у детей и животных, да и то в диснеевских мультфильмах. Строго говоря, это мечта об иной природе, об априорном совершенстве, которым нельзя обладать, в отношении которого существо земной породы может находиться лишь в позиции смотрящего: стоять андерсеновской девочкой со спичками перед освещенным окном или говорящим экраном. В нашем случае точней будет говорить о блейковском черном мальчике, тоскующем по белизне: «…белый мальчик — ангел светлоликий, Я чёрен, словно света я лишён» (The Little Black Boy). Белый ребенок не теряет божественной природы и в раю; даже там с ним можно постоять рядом, прикоснуться к серебристым волосам, заслужить и разделить его любовь — но не стать им; этого нельзя и там.

Как это нельзя?! И вот тут мы получаем на руки другую утопию Нового времени — а в каком-то смысле и всей европейской цивилизации: религию преодоления, труда и победы, труда и награды. Девятнадцатый век отполировал ее до невыносимого блеска, двадцатый поставил ей на службу весь свой впечатляющий арсенал: смену политических систем, конармию политкорректности, науку, технику, медицину, медийные витрины и зеркала. С особенной наглядностью этот сюжет демонстрируется в Америке: дети-трубочисты выходят в люди, солдаты становятся генералами, вчерашние рабы — избирателями, дурнушки — фотомоделями. Если будешь стараться как следует, добьешься чего угодно, терпение и труд все перетрут, молодым везде у нас дорога.

Маленький Майкл Джексон — воплощенный политкорректный послевоенный миф; еще не король, но уже королек, птичка певчая. Сладкоголосая птица юности, афроамериканский мальчик-куколка, шоколадный заяц: кудельки, щеки-мячики, голос девушки из церковного хора. Налицо сбыча мечт, реализация всех метафор, моментальная удача, истерическое историческое торжество — вот он, век просвещения, вот оно, общество равных возможностей.

Блейковский черный мальчик выходит в люди, и жмет руку белоснежной Леди Ди, и женится на дочке белого короля. Но главная, подспудная, тщательно скрываемая мечта у него другая, и с жизнью она несовместима: он сам хочет стать сыном белого короля.
Страницы:

 

 

 

 

 

КомментарииВсего:9

  • Elena_T· 2009-07-04 04:32:47
    Неожиданный взгляд! Вышла на вашу статью случайно, прочитала и не захотелось уходить с сайта :)
  • kost· 2009-07-04 22:07:25
    Мария, что за бред? Может подождать с такими статейками, а? Время соболезнований еще не прошло! Написано витиевато: помесь классики, ваших фантазий и бульварных домыслов. И ведь все за истину выдается. Только истине не соответствует.
    Какой здесь должне быть урок? А я вам скажу. Человечнее надо быть.
    А может я ошибаюсь и статьи пишет робот. Тогда простите, что с робота возьмешь.
  • Ladron· 2009-07-09 13:54:41
    Конструкцию выстроили серьезную. Но - на песке. MJ никогда не стремился стать белым человеком. Это факт. И он сам сотни раз говорил об этом, уже устал говорить (но кто "такому" поверит, да?). Он до конца называл себя "цветным", даже пел - неважно, мол, какой у тебя цвет кожи. До конца оставался афроамериканцем. И они прощаются с ним, как со своим. Нос, инфантилизм, нестабильность психики (совершенно естественная - с его-то биографией!) - да, все так. Переборщил-перехотел-недопонял-недодумал. А Вы, к сожалению, ПЕРЕпоняли и ПЕРЕдумали. Переборщили и перехотели. Он был куда проще (примитивнее - можно и так). Все попытки измерить этого человека "общим аршином" приводят к фиаско - либо грязь льют, стягивая до уровня своего понимания, либо конструируют, как Вы. На песке.
    Действительно - не время писать об умершем человеке (прежде всего!), как о литературном персонаже, культурном герое, символе века.
    Музыка его прекрасна. И да - к ней это все не имеет никакого отношения, потому что они, музыка и ее создатель, на каком-то этапе трагично разошлись, как в море... Со временем вся эта шелуха, которую сейчас скоблят, окончательно отпадет, сойдет смуглостью с его кожи, и в человеческой памяти MJ останется великим певцом и танцором - entertainer-ом, дарившим радость и тепло.
Читать все комментарии ›
Все новости ›