Оцените материал

Просмотров: 36080

MJ

Алексей Цветков, Леонид Десятников, Максим Семеляк, Мария Степанова · 02/07/2009
Смерть Майкла Джексона вызвала у многих острую необходимость осмыслить его судьбу. По просьбе OPENSPACE.RU и по собственному почину этим занялись поэты МАРИЯ СТЕПАНОВА и АЛЕКСЕЙ ЦВЕТКОВ, композитор ЛЕОНИД ДЕСЯТНИКОВ и журналист МАКСИМ СЕМЕЛЯК

Имена:  Майкл Джексон

©  Михаил Марголис

MJ

Алексей Цветков. Нищета общего аршина
Максим Семеляк. Инициалы на линейке
Леонид Десятников. Командир звездочки
Мария Степанова. The Little Black Boy


НИЩЕТА ОБЩЕГО АРШИНА

Поэт АЛЕКСЕЙ ЦВЕТКОВ считает, что в Майкле Джексоне мир потерял ангела давно снятой с производства модели

Все в нем было настолько гиперболично и гротескно, что назвать его человеком можно только условно. Если термин «ангел» лишить всех положительных и сакральных коннотаций, он вполне подошел бы к нему. Майкл Джексон был ангелом той давно снятой с производства модели, в которой еще не было разделения на добро и зло, которая существовала до отпадения Люциферова воинства от небесного престола. С нами его роднили только общие контуры анатомии, которые он, впрочем, менял по своей прихоти, поскольку не видел в них никакой обязательности. Хотя теперь этого уже не проверить, я готов дать руку на отсечение, что он никогда не имел ни малейшего представления о нашем мире, который недавно покинул.

Даже расовой принадлежности у него не было — в детстве (если условиться, что это было именно его детство), когда он еще сохранял контуры афроамериканского мальчика, солиста группы Jackson 5, его основной аудиторией были белые, и для них же он пел и после, когда изваял себе новое тело подростка, не умеющее стареть, а только хаотично транспонироваться и деформироваться. Это не было тело белого — просто рапсодия на мотивы белой расы.

Когда я на несколько лет потерял его из виду к концу семидесятых, новое явление произвело впечатление пришествия — не сакрального, марсианского. Впрочем, у того же Уэллса есть какой-то побочный роман об ангеле, угодившем на землю, впоследствии переработанный Леонидом Леоновым в апокалипсический двухтомник. Этот Джексон второго издания пел не так, как мы привыкли, двигался не так, как мы до этого умели, и выглядел как никто из нас. Если бы он не существовал на самом деле, ни у кого из нас не хватило бы фантазии его придумать.

Жизнь за пределами сценической у него так никогда и не вписалась в человеческие измерения, и все благоглупости о том, как увечит людей шоу-бизнес, к нему неприменимы. Жертвы шоу-бизнеса все же сохраняют обычно какую-то узнаваемость изначальной матрицы — и в Бритни Спирс, и в Алле Борисовне Пугачевой просматриваются следы общего с нами происхождения, а Мадонна, с ее неимущим детством в Мичигане и богемной юностью в Нью-Йорке, явно одной с нами крови и многократно пыталась возобновить человеческое существование за кулисами карьеры. Майкл Джексон дружил с шимпанзе, с маленькими мальчиками и с Элизабет Тэйлор, то есть явно не с мейнстримными формами интеллекта. Шоу-бизнес не был для него миссией или работой — это была его настоящая жизнь, которую мы, с нашими повседневными шаблонами, принимали за цирк. Это был его метод миропознания, пусть и совершенно непригодный для наших условий. Когда ему предъявляли обвинения в аморальности и совращении малолетних — наверняка, впрочем, лживые и мотивированные корыстью, — он, мне кажется, понимал их не лучше, чем понимал бы камень или воробей. Ни шимпанзе, ни Элизабет Тэйлор не могли посодействовать этому пониманию и подсказать что-либо дельное.

Поп-культура давно не вызывает у меня никакого интереса, кроме чисто этнографического, и поэтому мне особенно любопытна моя собственная реакция на эту, я бы сказал, космическую флюктуацию. Мне кажется, что Майкл Джексон был не столько звезда эстрады, сколько отражение в сценических зеркалах образа современного художника, давно сменившего поиски красоты на экспедицию за отчуждением и странностью, — с той разницей, что для него они были естественной формой поведения, в отличие от какого-нибудь Фрэнсиса Бэкона, пролившего ведра пота, чтобы казаться не таким, как остальные.

Его второе пришествие с треском провалилось, но разве мы вправе судить о триумфах и провалах существа, с которым изначально не имели ничего общего? Знаменательно, что он покинул нас в самый канун провозвещенного третьего, и как знать, уцелела ли бы наша психика перед новым натиском из-за грани реальности?

Все эти слабые догадки там, где уместнее был бы некролог, могут прозвучать кощунственно, и мне этого не хотелось бы. Если условиться, что он был одним из нас, мне искренне его жаль, но я не могу поручиться, что наша расхожая жалость здесь уместна. Может быть, она для него даже унизительна или просто непостижима, как и наши прошлые судебные претензии. И поэтому я лучше ограничусь восхищенным недоумением. Майкл Джексон не был одним из нас — он был скорее чем-то, что с нами случилось.
Страницы:

 

 

 

 

 

КомментарииВсего:9

  • truth12345· 2009-07-03 06:36:08
    Прекрасная статья, спасибо!
    Был у Рея Бредбери очень печальный рассказ "Марсианин", про мальчика, который принимал то лицо, которое люди хотели видеть.
  • jaimee· 2009-07-03 15:27:20
    интересно, под дятлами надо понимать дроздов (рябинников)? их таки да, тыщщи в этом году
  • hadarim2728· 2009-07-03 17:28:45
    Честно говоря, мне очень жаль Джексона. Судьба дала ему все, а он остался одиноким. В принципе любой человек оказавшись на его месте прожил бы свою жизнь примерно так же. Предлагаю на эту тему почитать здесь:
    www.kabmir.com
Читать все комментарии ›
Все новости ›