Социальная база поддержки Путина после нулевых только начинает говорить. Она будет говорить нижним, утробным голосом.

Оцените материал

Просмотров: 21919

В ожидании морального обновления

Александр Морозов · 25/06/2012
АЛЕКСАНДР МОРОЗОВ о том, как и какими методами молодые силовики, литераторы и церковь впредь будут учить нас морали
 

1

Мы не знаем, что в головах у молодых силовиков. Я когда прочел про пытки в казанском МВД, то в первую очередь подумал: а вот ведь интересно — а какие «взгляды» у этих молодых милиционеров? Я имею в виду не какой-то особый идеологический пафос — он бывает у немногих, — а именно бытовой, жизненный дискурс? Социология этого не изучает. Мы и вообще-то плохо представляем себе структуру российского общества: сколько здесь молодых мужчин работает в государственных и частных охранных структурах? 1 млн 100 тыс. — в МВД. В ЧОПах — больше 500 тыс. Плюс прокуратура, суды, таможня, ФСБ, наркоконтроль. Скоро будут «корпоративные армии» (Путин поощрил). Думаю, миллионов пять? При этом там произошла поколенческая смена. Именно в нулевые годы и произошло становление тех парней, которые умучали Магнитского. Путинский правый переворот прошлым летом — в пользу этих 30-35-летних силовиков. Это они бенефициары возврата Путина. Вопрос вот в чем: каков их «дискурс» об устройстве жизни? Как они понимают политику и право? Какая у них самих в голове структура общества? Как они мотивируют самим себе допустимость или недопустимость каких-то действий?

В некоторых соседних землях примерно лет сорок развивается не только «полицейская психология», но и — что важно — масса механизмов реинтеграции полицейских в общество. Понятно, что силовики во всем мире находятся в группе «когнитивного риска». Они всю жизнь имеют дело с изнанкой жизни, с дерьмом, а кого-то из них учат, тренируют «легитимному насилию», убийству. Понятно, что общество должно заботиться о том, чтобы они не сошли с ума. Некоторая социальная дезадаптация неизбежна — не только для тех, кто служил в «горячих точках». А практически для всех. Именно поэтому в 25 государствах (обществах) «открытого доступа» (употребляя выражение Дугласа Норта) с этими силовиками работают и социологи, и психологи, и сотни гражданских организаций, и семейные клубы. И все это для того, чтобы они не выпали из адекватного понимания общества, не завинтились в нору специального дискурса окончательно. Это ведь сложная общественная проблема: как людям с высокой лояльностью к корпорации сохранить и общегражданское понимание людей, мира и социальных отношений.

В нулевые годы я работал рядом и с бывшими прокурорами, отставниками ГРУ и ФСБ, с бывшими сотрудниками МЧС, приятельствовал, много разговаривал. Но это были люди моего возраста или немного младше. Я видел, что их базовый дискурс — бытовой цинизм, продленный на политическую сферу. Они работали, считая, что вся «политика» — дерьмо, а все, на кого они сейчас работают, — демагоги, которые все делают исключительно ради денег. Но в то же время я чувствовал, что — несмотря на этот бытовой цинизм — есть что-то «удерживающее» в их сознании. Может быть, остатки «советской морали»? Не знаю. Скорее, остатки какого-то более дружественного уклада жизни, в котором они выросли. Хотя в укладе жизни нашей юности и молодости было много бытовой жесткости — больше, чем сейчас, — но в то же время было и какое-то «гуманистическое» ограничение. Теперь этих ограничений нет.

Читать текст полностью

 

 

 

 

 

КомментарииВсего:16

  • Dima Ustugov· 2012-06-25 20:27:41
    Да уж. Страшно становиться
  • Alexey Savolsky· 2012-06-25 21:14:01
    "Какстрашножить"(тм) и "раньше деревья были выше и трава зеленее"(с)
  • Alexandr Butskikh· 2012-06-25 21:28:17
    "Хорошее повтори и еще раз повтори".
Читать все комментарии ›
Все новости ›