Удовольствие от гражданских переживаний не обязательно связано с получением дубинкой по голове.

Оцените материал

Просмотров: 44630

Декабрь-2011: неразрешимые вопросы

08/12/2011
Страницы:
 

АЛЕКСАНДР ГАРРОС, писатель, журналист

Насколько все происходящее серьезно?
Это достаточно серьезно, потому что по сравнению с тем уровнем активности, который был до сегодняшнего дня, это очень высокий пик. Насколько это серьезно в смысле влияния на судьбы Родины — не знаю. Если у власти хватит здравомыслия не делать резких шагов, — все устаканится и сойдет на нет. Последние события демонстрируют усталость от происходящего и нежелание 6, а то и 12 лет жить в той прекрасной реальности, которую нам активно впаривают.

Кто вместо «Единой России»?
Я рад бы так же кратко ответить на этот вопрос, но, к сожалению, не могу. Я не вижу ни одной политической силы, ни одной фигуры, которую можно было бы представить вместо «Единой России». Но ведь важнее другое: мне хотелось бы общественную реальность изменить так, чтобы не было вот этого «вместо "Единой России"» . Потому что самая пестрая пестрота кажется мне лучше, чем та тухлятина, которую нам сейчас выдают — апгрейд брежневского застоя. При всем уважении к Навальному, мне кажется, он не годится на роль нового лидера.

Доверяете ли вы Навальному?
Я слишком мало о нем знаю, и это вызывает у меня много вопросов. Я не понимаю этой фигуры до конца. Я не могу отказать ему в уме, чутье или харизме (из всей оппозиции наделен ей только Лимонов). Поэтому он для меня скорее вопросительный знак, чем знак восклицательный.
Но то, что он почти единственный из всей компании оппозиционных деятелей, у кого есть шансы повести за собой интеллигенцию, - в этом ему отказать сложно.

Возможна ли в России бархатная революция?
Боюсь, что нет. Я был бы очень рад ошибиться, но я не вижу для нее предпосылок. Для бархатной революции больше людей должно (хотя бы даже внутренне не осознавая) поддерживать такой вариант изменения реальности. Пока же я вижу только протест тех людей, которых можно найти у себя во френд-ленте.
И еще — протест националистический. Но я думаю, что революция в их исполнении будет совсем не бархатной. Так что, суммируя, если революция в России будет, то не сейчас и не бархатной.

Каково худшее развитие событий?
Если дело дойдет до крови, до инцидентов с гибелью людей. Если у власти хватит идиотизма не просто растаскивать людей по обезьянникам, а начать стрелять и врубить гусеницы танков, — это будет ужасно.
Но есть и более реальный дурной вариант: что не будет происходить ничего особенного, всё заглохнет и будет двигаться в том же направлении.

Идете ли вы на митинг 10 декабря?
Скорее всего, да — хотя я давно перестал ходить на митинги и вообще не сторонник «31-х чисел» — ритуальных и безрезультатных. Но я думаю, что сейчас количество имеет значение, и если я смогу это количество увеличить на одну единицу — на себя — я буду вполне этим доволен.


ЭДУАРД ЛИМОНОВ, писатель

Насколько все происходящее серьезно?
Никогда c 1993 года подобного подъема общественного сознания и таких массовых акций не наблюдалось. Я думаю, это абсолютно четкие признаки того, что режим отживает свое.

Кто вместо «Единой России»?
Причем здесь «вместо»? Нам не нужен никто, кто занял бы их место. Нам нужны честные выборы. Нам нужно аннулировать результаты грязных выборов, назначить и провести новые свободные выборы, в которых бы участвовали все реально существующие оппозиционные партии — например, «Другая Россия» (партия, которая существует реально, кто бы и что бы о ней не говорил).
В результате свободных выборов выяснится, что у нас не будет одной большой политорганизации, которая взяла и победила, а будет большое количество фракций в парламенте.
Кроме того, надо отменить этот искусственно созданный семипроцентный барьер, этот порог, вокруг которого воздвигается колючая проволока. Я уверен, что ни одна политическая партия не сможет набрать больше 1 процента, поскольку у нас в обществе есть люди самых разных убеждений.
И мы не хотим, чтоб Путин был кандидатом на президентских выборах. По Конституции он имеет право на два срока. Третий срок — это уже мошенничество. Но он вступил в преступный сговор с господином Медведевым, и Медведев делал вид, что он президент РФ, в то время как ему, фигурально выражаясь, не позволяли передвинуть ни одного карандаша на президентском столе. Поэтому лозунг — никакого Путина.

Доверяете ли вы Навальному?
Я не легко воспламеняющееся общество либеральных дамочек, а старый партийный лидер, поэтому я смотрю на Навального как на обыкновенный социальный феномен. Мало ли появляется людей, которые нравятся либеральным дамочкам.
Я охотно признаю его заслуги: заслуги эти лежат в области выслеживания коррупционеров и предания гласности вот этой мерзости, на которую наши люди правильно реагируют. Он охотник за головами. Был такой Симон Визенталь — охотник за нацистскими преступниками, а у нас Навальный — охотник за коррупционерами.
Но когда говорят, что он политический лидер, это неправильно. Политический лидер представляет политическую организацию: либо он ее глава, либо он занимает в ней видное место. А одиночек можно назвать по-разному: экспертом, авторитетным человеком в обществе. Поэтому когда у нас визжат и в воздух чепчики бросают, я спокойно на все смотрю. Я не вижу у него организации.

Возможна ли в России бархатная революция?
Тут уж какая получится. Система затянула с насилием.
Вот всегда все думают: меня это не коснется, на улицах стреляют — меня не подстрелят, соседа обворовали — меня не обворуют. Так и власть думает: режимы падают, а с нами не случится.
Вот я слышал высказывание Дмитрия Орешкина — мол, у нас не будет такого, как в Египте (он высказался накануне событий 5–6 декабря, когда прошли манифестации, показывающие, насколько общество рассержено). Если власть вздулась от глупости и от осознания собственной вседозволенности — значит, будет небархатная революция. Хорошо бы, чтобы она была мирной и никого бы не замучила, чтобы этот переход из режима диктатуры к нормальному режиму был бескровным.

Каково худшее развитие событий?
Сейчас действуют две силы: разгневанное гражданское общество с одной стороны и власть — с другой. За себя я всегда могу ответить: мы не хотели бы худшего развития. Если власть выполнит те требования, которые я перечислил (требование отмены результатов выборов, назначение новых выборов и недопущение Путина в число кандидатов на президентских выборах), то с этой властью можно избежать худшего развития событий.

Идете ли вы на митинг 10 декабря?
Да, безусловно, иду, потому что это мой — и наш — долг. Народ выбрал Площадь Революции — это случайность, конечно.
Когда Сергей или Анастасия Удальцовы подавали заявку на эту площадку — они и представить не могли, во что это выльется. Знаете, Удальцов подавал, наверное, сотни заявок, несмотря на собственную молодость, но он, наверное, не подозревал, что эта заявка окажется самой важной в его жизни.


ГРИГОРИЙ ОСТЕР, писатель

Насколько все происходящее серьезно?
Ну, конечно, очень серьезно. И серьезность этого ситуации в том, что она чревата кровью. И этого бы очень хотелось избежать.

Кто вместо «Единой России»?
Это очень сложный вопрос. Если смотреть на все это политтехнологически, получается, что со стороны народа — никто. Потому что народ не объединен ничем, кроме возмущения из-за того, что его обманули на выборах.
А со стороны власти масса вариантов, потому что вместо «Единой России» можно просто использовать другое название партии. Использовать тех же самых людей, которые поддерживают власть, называя их, например, «Народным фронтом».
А можно сделать совершенно неожиданный финт ушами и (я сейчас рассуждаю со стороны власти) и, бросив «Единую Россию», которая, так сказать, облажалась в этой самой ситуации, взять и возглавить «Справедливую Россию». Потому что, на мой взгляд, как партия власти «Справедливая Россия» ничем не отличается от «Единой», это такой запасной вариант. Миронов же совсем недавно предлагал пожизненное президентство Путину, а теперь он один из главных оппозиционеров.
Поэтому Путин совершенно спокойно может оставить «Единую Россию» и возглавить как лидер «Справедливую Россию» — ровным счетом ничего не изменится.
У власти очень много возможностей для маневра, а вот у народа — и собственно говоря, у детей (потому что по-другому назвать тех 17—19-летних, которые сейчас стоят на улице, причем друг против друга, я не могу) их нет.
Я смотрю на лица тех, кто выходит возмущаться и на лица тех, кто стоит напротив них в шлемах в рядах ОМОНа — это те же самые дети. И мне очень трудно и неприятно на все на это смотреть, потому что я детский писатель, понимаете. Я писал книжки для детей, и их читали и те, кто сейчас стоят с омоновскими шлемами, и те, кто выходят на улицы. Грустно и неприятно, что они оказываются друг напротив друга.
Что касается «Наших», то я вообще не уверен, читали ли они что-нибудь.

Доверяете ли вы Навальному?
Ну, да, наверное, доверяю. Я смотрел в интернете то, как говорил на митинге националистов (на «Русском марше». – OS) и — нет, он не националист, его национализм весьма условный

Возможна ли в России бархатная революция?
Боюсь, что нет. Потому что бархатная революция у нас уже была в 1991 году. Я уже немолодой человек. Когда в 91-м это все происходило, я считал, что ходить нужно, что нужно выходить на улицы, чтобы показать власти, что мы о ней думаем, и показать друг другу, что мы вместе. Последний раз я выходил в 1993 году, когда замолчало телевидение, город был совершенно пустой, и по нему ходили только вооруженные отряды. Я взял самый тяжелый предмет, который мог взять, и пошел к Моссовету. Потому что нужно было показать армии, что на стороне тогдашней власти тоже есть какие-то люди. Мы там всю ночь простояли. Но когда утром приехали танки и начали стрелять по Белому дому, я пришел в ужас.
Эта ситуация не должна решаться на улицах — мы все-таки не арабские страны Ближнего Востока. Наверное, все-таки мы в Европе, надо искать другие пути. Но при этом нужно показать друг другу, что мы вместе. Для меня важно именно это.

Каково худшее развитие событий?
Самое худшее развитие событий — это смертельная давка на площади Революции, в метро, на подходах, попытки не пустить людей в точку, где они хотят показать друг другу, что они вместе, и власти — что они не согласны, чтобы их обманывали. И там может пролиться кровь. Мне очень страшно.

Идете ли вы на митинг 10 декабря?
Не знаю. Я думаю.
Я так скажу: я бы не хотел, чтобы дети туда шли. Но если дети пойдут — я пойду с ними. Своих пытаюсь отговорить. И я хотел бы на самом деле обратиться к взрослым: не надо оставлять детей одних друг против друга в этой ситуации. Взрослые должны вмешаться в дело, ведь это дело касается не только детей, это дело взрослых.
Я делаю сайт президента России для детей. Все, что на нем написано, я лично обсуждал с Путиным. И там написано, например, следующее: «Каждый гражданин должен помнить, что у него есть не только права, но и обязанности, и одна из главных обязанностей гражданина — умение отстаивать свои права». Это сказано детям. Это написал я, но это сказано детям от лица президента. Это написано на сайте президента.
И когда мы говорим детям, что у каждого гражданина есть обязанность отстаивать свои права, это значит, что мы в ситуации, когда права нарушаются, посылаем детей на улицы. Тут уж что-нибудь одно — или нужно говорить детям, как говорили при советской власти — что надо слушаться власть и делать, что она говорит, молча при этом в тряпочку, или не допускать ситуации, когда права граждан вот так нагло нарушаются.
Вот и вам главный ответ на вопрос: значит, вот мы говорили детям, что они обязаны защищать свои права, что нельзя жульничать, что президент – гарант Конституции, гарант в том числе вот этой 31-й статьи. Что жульничать нельзя. Если люди пришли на выборы и видят, что их обманывают, значит, они не имеют права молчать.
Происходящее сейчас — жульничество. И поэтому мы идем на улицу.
Большинство детей в этой стране мне не чужие. Если бы от меня зависела организация митинга, я бы выбрал место, где этот митинг по определению никому не мешает. Чтобы туда могло прийти 100 тысяч человек — и все бы их увидели. Ведь задача — доказать не только власти, но и друг другу, что мы все вместе считаем, что нас обманули.
Страницы:

 

 

 

 

 

КомментарииВсего:9

  • Tamariko Verigina· 2011-12-08 23:01:41
    Вы идите, митингуйте, а мы посмотрим, что там у вас получится в субботу.
    Я в шоке.
  • garros· 2011-12-09 00:34:48
    Когда отвечаешь на вопросы по телефону, легкая деформация сказанного неизбежна. Но вот про Навального - хотелось бы уточнить. Я говорил, что он ПОКА не годится на роль главного оппозиционного лидера, потому что ему для этого надо пройти еще мно-о-ого этапов. А потом - что он вызывает у меня много чрезвычайно вопросов и опасений, но сейчас он кажется единственным, кто сопосбен повести за собой НЕ ТОЛЬКО интеллигенцию. Спасибо!
  • fuckT· 2011-12-09 01:10:34
    Конечно понятно, что наша интеллектуальная фемида сходится во многих вопросах. Но удивляет клеймо Навального, как националиста. Да и вообще формулировка "национальный", видимо, в головах большинства людей рисует страшную картину с ярко выраженными расовыми идеями, бритыми головами, и еще чего доброго массовыми расстрелами. Как минимум небрежно, как максимум глупо.
Читать все комментарии ›
Все новости ›