В присуждении Обаме Нобелевской премии мира приходится видеть знак почти трагический.

Оцените материал

Просмотров: 9220

Чертова дюжина Божьей милостью

Михаил Маяцкий · 16/02/2010
Философ МИХАИЛ МАЯЦКИЙ о первых тринадцати месяцах президентской харизмы Барака Обамы

Имена:  Барак Обама

©  Тимофей Яржомбек

Чертова дюжина Божьей милостью
Представить себе, как люди могли когда-то обходиться без слова «харизма» так же трудно, как вообразить себе мир без сотовых телефонов и трения. Но до Макса Вебера это слово было знакомо только историкам церкви и церковного права, у которых Вебер его в начале 20 х годов и позаимствовал. Производное от kharis, «радость», «милость», «дар», с тем же суффиксом, что и, например, «тема» или «теорема», оно в новозаветном греческом означало «божьи дары», особую, сверхъестественную, от бога идущую одаренность к откровению, к просветлению, к вдохновению, одаренность, которая может дать основание к наделению самого одаренного божественными свойствами. В 1 м Послании Коринфянам (12, 8—10) апостол Павел дает забавный и очень современный каталог таких «божьих даров», из которого немало почерпнет и сегодняшний юноша, обдумывающий житье.

Сегодня кажется смешным, что первые именитые критики этого понятия, Георг/Дьёрдь Лукач и Лео Штраусс, попрекали Вебера за то, что он-де слишком раздвинул рамки его применимости, слишком его универсализовал (ну, Лукач, конечно, попрекал еще и за «иррационализм и мистицизм»). Через несколько десятилетий веберовское непозволительное расширение предстает трансгрессией вполне невинной. Разнообразные учебники счастья, на бумаге и в сети, предлагают в десять вопросов определить ваш «харизматический коэффициент», а потом специальным тренингом возвести его на любую высоту. Без «харизмы» не обходится теперь ни один уважающий себя словесный портрет поп- или кинозвезды или футболиста мирового уровня. Имеется в виду при этом немногим больше того, что футболист забивает часто и красиво, а актер/актриса отлично играет и мордашкой так ничего.

Харизма вошла в политический лексикон из словаря теологического и прекрасно вписалась в посттеологическую и посттеократическую эпоху. В этом смысле харизматический лидер сегодня — это не избранник божий в силу нам не ведомых, но нами предощутимых дарований, и даже не какой-то чемпион по дарованиям в том смысле, что он ими обладает в большей, чем простые смертные, степени; он — деталь пазла, отнюдь его не завершающая, но мигом и чудом проясняющая его смысл. Затерянная в куче других деталей, она выбрасывается из ее недр уже не божьим промыслом, но случайностью, в полной независимости — так, по крайней мере, кажется — от каких-то личных заслуг. Только такая случайность отвечает ожиданиям демократического мироощущения: харизматическая деталь должна быть равной другим, — хоть и не одинаковой (это невозможно), но изначально равной в правах и уж во всяком случае не лучше других деталей.

В точном, требовавшемся критиками от Вебера смысле политическая харизма обозначает отнюдь не всякое наделение магическими свойствами или обожествление человека у власти (восходящее, несомненно, к самым дальним истокам человеческой истории), но такое, которое происходит в рамках достаточно развитого правового строя и вопреки и наперекор ему. В этом смысле это феномен относительно недавней истории. Автор «Королей-чудотворцев» Марк Блок проследил его на материале западноевропейской истории IX—XIX веков, но уже по собственному опыту знал, что в чудеса верят и в ХХ веке, к счастью или на беду. Хрестоматийным случаем этой «аутентичной» харизмы называют Цезаря (который, однако, стал возможен благодаря прецеденту Суллы: именно этот римский полководец в 88 году до н. э. пошел на Рим, опираясь на поддержку своих легионеров, которую снискал личной харизмой, подкрепленной особо щедро розданными трофеями). Сулла и Цезарь ознаменовали собой кризис, а потом конец республики. Обобщая эти и другие, более или менее сходные с ними случаи, многие историки считают, что харизма неизбежно ведет к кризису. Сколь бы многообещающим ни было то единство воли и дела, которое оказывается под силу харизматическому лидеру, само его появление вселяет радикальный скепсис в институции (один человек оказывается — и насколько! — эффективнее их всех). Скепсис этот не улетучивается и после того, как меркнет харизма.

Тринадцать месяцев назад волна необычайного национального единения охватила пазл американской нации, а с ней и изрядную часть «прочего мира». (Россия, надо сказать, выказала известное сопротивление харизме Обамы. От насупленных лидеров страны до откровенно расистского быдла стреляные воробьи, умудренные семидесятилетним стажем организованного восторга, не дали провести себя на мякине планетарной эйфории. Мне что-то мешает увидеть в этой угрюмости признак особой политической проницательности, но это, пожалуй, отдельный разговор.)

Читать текст полностью

Ссылки

 

 

 

 

 

КомментарииВсего:4

  • silent_fever· 2010-02-17 14:35:55
    всё-таки tragedy of commons это скорее "трагедия общих благ"
  • Yoko· 2010-02-19 13:39:33
    Спасибо, ваши тексты на ОС самые лучшие, на мой взгляд.
  • makax· 2010-02-20 01:31:50
    вы откровенно плохо пишете.исправьтесь.
Читать все комментарии ›
Все новости ›