Оцените материал

Просмотров: 55714

Дэвид Гэхан: «Тексты воспринимаются совершенно неверно»

Александр Кан · 16/03/2009
Для того чтобы взять интервью у вокалиста Depeche Mode, АЛЕКСАНДР КАН выполнил все конспиративные процедуры — прослушал диск группы Teas and Biscuits и посетил секретную явку в Лондоне

Имена:  Дэвид Гэхан

©  EMI / Gala Records

Дэвид Гэхан: «Тексты воспринимаются совершенно неверно»
В полученной от лейбла EMI инструкции было строго-настрого указано, что журналист, не прослушавший новый альбом Depeche Mode «Sounds of the Universe», к интервью допущен не будет. Я к такой строгости, впрочем, привык. Единственная причина, по которой звезды уступают давлению лейбла и соглашаются выдерживать изнурительный марафон монотонных и однообразных журналистских расспросов, — сугубо практическая и коммерческая: продвижение нового продукта. Отсюда и такая жесткость и ориентированность разговора исключительно на новый альбом. Раньше промокопию диска присылали по почте. Однажды, правда, мне пришлось ехать в здание EMI (благо, находится оно недалеко от моего дома в Западном Лондоне), чтобы получить диск, предусмотрительно оставленный мне на проходной, — кажется, это был какой-то сборник R.E.M. перед интервью с Майклом Стайпом.

Нынче в совсем уже электронную эпоху лишних движений совершать не приходится: альбом пообещали доставить в электронном виде. Но та же электронная эпоха легкости распространения музыки заставляет принимать меры предосторожности. Прежде чем выслать треки, EMI вынудила меня подписать документ, в котором я признавал, что альбом предназначается мне только для прослушивания, что я обязуюсь не копировать и не распространять его. А когда чуть позже я обратился к любезному парню по другую сторону переписки с вопросом о том, можем ли использовать хотя бы полминуты-минуту в передачах BBC, ответом было вежливое, но весьма категоричное «нет». «До какого срока? — переспросил я. — Вплоть до даты официального релиза 20 апреля?» Ответ последовал уклончивый: «До дальнейшего уведомления».

Помучившись немного с доступом через целую систему логинов и паролей и добравшись, наконец, до файлов, я ничего не понял. Внешне все выглядело вполне как альбом — десятка полтора звуковых файлов, каждый по средней длине песни. Только вот название исполнителя — Teas and Biscuits. Какой, к черту, чай, какие бисквиты?! У меня интервью на носу, я Depeche Mode слушать должен, а не каких-то там неведомых мне Teas and Biscuits. Вновь пишу на EMI: «Вы что там, обалдели? Что шлете?» Ответ заставил слегка смутиться и одновременно подивиться суровой конспиративности: «Александр, простите, мы думали, вас предупредили. Это действительно Depeche Mode, новый альбом «Sounds of Universe», а Teas and Biscuits — это так, выдуманное название для прикрытия, чтобы меньше внимания на себя обращать».

Послушал и на следующий день — на интервью. Идти надо в некий Home House — что такое? Отель, ресторан, офис? Неведомо. В адресе вновь строгая инструкция: журналисты должны пользоваться входом с 10 Portman Close, а не 20 Portman Square. И далее еще более категорично: никаких фотографий, на входе группу не упоминать. Ладно, думаю, разберемся. Самый центр, но Portman Close улочка крохотная, никому не ведомая, еле на карте отыскал. В центре Лондона таких полно. Прихожу — вся улица полквартала. Номеров домов, как это нередко бывает, нет и в помине. Вроде вычислил нужную дверь — надписей никаких нет, похоже на жилое помещение. На углу напротив стоит некий джентльмен, чуть ли не из XIX века — пиджак, кашне, английская кепка, курит трубку и смотрит на меня с любопытством: что, мол, за птица в наши укромные края залетела. Подхожу, спрашиваю. Указывает на открытую дверь прямо рядом с той, что я вычислил.

В этот момент из-за угла вылетает взъерошенная испуганная девица с копной крашеных блондинистых волос и с огромной картой в руках. Наверняка, думаю, коллега, ищет то же, что и я. Но нет, проносится мимо.

За открытой дверью нечто вроде кухни или подсобки — изнанка ресторана, отеля, что-то в таком духе. Как раз в дверях появляется некий кухонного вида человек. Только раскрываю рот, чтобы спросить, а он уже понимающе кивает, мол, не ты первый, и говорит, что идти надо за угол, в ту самую дверь, в которую в письменной инструкции было велено не ходить. Блондинка тут как тут — моя догадка оказалась верной. Резво бежит следом, рада, что нашлась.

Улица побольше и пошире, большое крыльцо, вход по ступенькам, колонны, массивная тяжелая дверь — ни вывески, ни номера дома. Просторный вестибюль, в центре которого невероятный стол — узкая подставка, а установленная на ней ломаной формы столешница — из неведомого мне сине-зеленого, цвета морской волны, камня — вся снесена куда-то далеко в сторону. За таким столом ожидаешь увидеть фантастическое существо то ли из «Доктора Ху», то ли из «Людей в черном». Но безликий молодой человек в безликом темном костюме с галстуком беззвучно велит расписаться и указывает рукой на второй этаж. У меня звонит телефон — девушка из EMI волнуется, не опаздываю ли я и нашел ли дорогу. «Нашел, наконец, слава богу», — отвечаю я ей уже не по телефону, а в лицо: я ее вижу, не успев даже завершить подъем по лестнице. Не волнуйся, говорит, Дэвида еще нет, вот-вот будет. «Дэвид?» — переспрашиваю я. Из предварительной переписки у меня возникло ощущение, что на интервью должны быть все трое. Тем более в такой группе, как Depeche Mode, где есть по меньшей мере два главных — фронтмен-певец Дэвид Гэхан и автор большинства песен Мартин Гор. Не говоря уже о том, что нам, журналистам и, соответственно, через нас читателям крайне интересно, как музыканты группы взаимодействуют друг с другом в общем разговоре. Слова, жесты, брошенный взгляд помогают многое понять в отношениях внутри группы.

Ну что ж, выбора нет. Да и грех жаловаться. Никто из коллег, впрочем, и не жалуется.

Дожидаясь Дэвида, который прибыл с приличествующим звезде 10—15-минутным опозданием, осматриваюсь и знакомлюсь с коллегами. Всего нас шестеро, эдакое восточноевропейское гетто. Румын, латыш, поляк, примчавшийся с опозданием соотечественник из РИА «Новости» и та самая девица, оказавшаяся из Хорватии.

Пока ждем, идет вялая беседа. Румынов двое, один с видеокамерой, что вызывает мое немалое удивление: а как же инструкция со строгим запретом снимать? Оказывается, нельзя просить артиста сфотографироваться с ним вместе. Мне бы такое в голову не пришло, но, судя по разговору, многие коллеги сочли бы за честь: пришествия звезды ждут с благоговением. Я в таком собрании фанов чувствую себя занимающим чужое место. Тем более что и у нас на BBC пара коллег сгорала от зависти, узнав, куда я направляюсь.

Вдруг в комнату легко вошел Дэвид Гэхан. Первое, что бросилось в глаза: присущая, наверное, только поп-звездам необыкновенная смесь отточенной ухоженности и хорошо продуманной небрежности. Все черное: узкие обтягивающие джинсы, майка и короткая, переливающаяся блеском кожаная куртка. Такие же переливающиеся блеском черные волосы, аккуратно зачесанные назад. Весь облик: кожа, джинсы, чуть ли не набриолиненный кок — сразу заставляют думать об имидже полувековой давности, будто перед нами герой не электронно-новоромантического техно, а ретроградного рокабилли. Выглядит лет на 35. Я лихорадочно пытаюсь прикинуть: DM появились где-то в самом начале 1980-х, то есть ему уже под полтинник (почти угадал — 46).

Однако пока я с любопытством разглядывал героя, коллеги времени не теряли. Да и мне не следовало бы. По опыту знаю: отведенные 30 минут — регламент жесткий. Даже если и артист захочет продолжить, бдительные помощники не дадут: где-то еще кто-то еще его ждет, надо заканчивать, быстро сворачиваться, спасибо, до свидания, пока.
Страницы:

 

 

 

 

 

КомментарииВсего:10

  • Pabst60· 2009-03-17 17:55:18
    очень, очень долго запрягаете, Александр. Около трети всей статьи!
  • Gunno· 2009-03-17 18:01:37
    так вы аккредитовались от Би-би-си, а интервью сделали для Опенспейс? это можно только поприветствовать
  • boyarinov· 2009-03-17 22:10:46
    Александр был аккредитован от OpenSpace, и запрягает столько сколько нужно. Если что - можно перелистнуть
Читать все комментарии ›
Все новости ›