Оцените материал

Просмотров: 11559

Hercules and Love Affair: «Это же диско, ребята! Зачем вы топчетесь друг другу по ногам?»

25/06/2008
Музыкант и диджей Энди Баттлер, придумавший проект Hercules and Love Affair, защищает диско от обвинений во второсортности
Проект Hercules and Love Affair возник 4 года назад, когда диджей и промоутер гей-вечеринок Энди Баттлер предложил своему другу Энтони Хегарти, фрику-андрогину, подрабатывавшему в нью-йоркских кэмповых шоу, записать вокал для песни «Blind». Хегарти тогда еще не выпустил свою пластинку «I am Bird Now», восславленную мировой музыкальной прессой, не был знаком с Бьорк (только с Лори Андерсон и Лу Ридом), не выступил с аншлагом в Москве и т.п. Баттлер, гомосексуалист-музыкант из Колорадо, и вовсе никому не был нужен. В дешевой нью-йоркской студии Энди записал поверх диско-бита и синтезаторного аккорда голос Энтони. Прослушав результат, друзья решили, что из этого выйдет толк.

Так и случилось, дебютный альбом проекта Hercules and Love Affair, вышедший в начале 2008-го, оказался одной из лучших танцевальных пластинок года, а первый сингл с нее — изрядно перелицованный «Blind» — теперь играет во всех клубах, причастных к неодиско-волне. Сейчас Hercules and Love Affair трансформировались из студийного проекта в гастрольный коллектив и с успехом колесят по летним европейским фестивалям — от Sonar до Гластонбери. А на этой неделе их дебютный альбом, который занимает «не последние» места в чартах некоторых европейских стран, вышел на родине создателя проекта — в США. Перед этим ДЕНИС БОЯРИНОВ позвонил Энди Баттлеру на мобильный.



— Энди, где ты сейчас находишься?

— В Лондоне. У нас здесь концерты — вчера был и сегодня еще будет. Слышишь шум? Черт, менеджерам отеля вздумалось устроить ремонт в соседнем номере.

— На что похоже живое выступление Hercules and Love Affair?

— Музыкантов не так много, как хотелось бы: барабанщик, небольшая духовая секция — трубач и тромбонист, две певицы — Ким Энн и Номи. Я за клавишами и драм-машинами — у меня их шесть штук, так что не помешал бы помощник. Вообще, это была трудная задача — превратить студийный проект в живой. Некоторые песни пришлось переписать с ног до головы, они мне даже стали больше нравиться в переделанном виде.

— А как публика их принимает — танцует или внимательно слушает?

— Еще как пляшет. Знаешь, что меня удивило: английская молодежь устраивает на наших выступлениях слэм, как на панк-концертах. Меня это поначалу шокировало. Захотелось крикнуть: «Это же диско, ребята! Зачем вы топчетесь друг другу по ногам?» Тинейджеры ведут себя как безумные — кричат, фотографируют сцену, что-то показывают. Временами нас это очень веселит.

— Видно, что вы только начали гастролировать и еще не устали от этого.

— Ну да, мы первый концерт в середине мая сыграли. Наверное, в следующем году, который мы собираемся провести в плотных гастролях, я буду плеваться. (Смеется.)

— Вы будете выступать на фестивале Гластонбери — готовите что-нибудь специальное? Может, выступите с Энтони Хегарти?

— Это вряд ли, наши графики никак не совпадают. Мы пока не придумали ничего особенного, может, что-нибудь и придет в голову. Я очень рад, что мы поедем на Гласто. У нас достойная компания — мы выступаем на одной сцене с Норманом Куком и Ройшн Мерфи. Мне кажется, они приятные люди. А главное — немало моих друзей будут на Гластонбери выступать или диджеить. Вот и увидимся.

— Ты бы чье выступление хотел посмотреть на Гластонбери?

— Нет планов. Там в основном будут играть всякие рок-группы — ну знаешь, четыре лохматых парня с гитарами. Я к такой музыке равнодушен. Скорее всего, я проведу свободное время с друзьями; мой хороший друг Джеймс, который устраивает в Лондоне вечеринки Horse Meat Disco, получил под свое управление целый шатер на Гласто. Он будет обставлен под нью-йоркский клуб 1970-х, диджеи будут играть старое диско — вот там я и буду, судя по всему, тусовать. К тому же мои знакомые говорят, что самое тяжелое на Гласто — это перемещаться от одной сцены к другой. Там, бывает, огромные пробки возникают. Так что я не буду и пробовать.

— Я слышал, что в Англии поднялась настоящая волна протеста из-за того, что один из хедлайнеров фестиваля — рэппер Jay-Z.

— Ну да, есть что-то такое. Многие считают, что рэпперу не место на рок-фестивале. По мне, так какая разница? У Jay-Z — отличные шоу. Ради этого же все и устраивается. Наверное, у него слишком американская музыка, которой раньше не было на английском фестивале. Ну так и что? Прекрасный повод изменить традицию.

— К вопросу о разнице между американскими и английскими вкусами. Вот что меня удивляет: ты, уроженец Колорадо, выпустил хорошую пластинку, которая представляет собой дань почтения американской танцевальной музыке — нью-йоркскому и филадельфийскому диско, чикагскому хаусу. Однако ты больше известен в Европе. Почему так произошло?

— В Европе более восприимчивый и продвинутый слушатель. Здесь у поп-музыки более широкие границы — в чарты может попасть трек с техно, хаус или диско-битом. В Штатах все куда более жестко: если ты хочешь быть поп-музыкантом и быть в мейнстриме, ты должен делать музыку по очень четким правилам. Поэтому мой альбом тепло приняли в Европе, а вот в Америке он только-только выходит. Понятия не имею, как нему отнесутся. В следующем году у нас будет тур по Америке, там и посмотрим.

— В родном городе играть будете?

— Почти. У нас запланирован концерт в амфитеатре Red Rocks — это очень известная площадка в получасе езды от Денвера. Там очень красиво — скалы, скалы... Там Beatles выступали. Я приглашу всех, кого можно, — родителей и друзей. (Смеется.)

— Существует устойчивое мнение, что диско — это второсортная музыка. Можешь ли ты как знаток и ценитель диско произнести спич в его защиту?

— Диско действительно загнали в какое-то гетто. Видимо, потому что оно было очень коммерческим направлением в конце 1970-х, ну и, может, еще потому, что это очень веселая музыка, которую любят геи. Я люблю диско за то, что это очень гибкая музыка. В лучших образцах жанра находится место и латино-, и джазовым, и академическим влияниям. Немало людей, посвятивших жизнь диско, были очень крутыми музыкантами. Взять хотя бы Винсента Монтана, человека, который придумал «филадельфийский саунд». Он был великолепным композитором, аранжировщиком и дирижером Salsoul Orchestra, в котором играли полсотни музыкантов. Вот еще имена: Том Мултон, Джино Соччио, Патрик Коули... да много было талантов. Даже в Советском Союзе делали хорошее диско — Zodiac.

— Да, это чуть ли не единственный советский диско-проект.

— А группа Dschingis Khan?

— Они немцы. Просто у них был трек под названием «Москау».

— А, понятно... Пожалуй, зря мы их вспомнили — вот диско в их версии как раз было чудовищно. (Смеется.) Зато какой у них был кордебалет — я мечтаю, что Hercules and Love Affair когда-нибудь обзаведется таким же.

 

 

 

 

 

КомментарииВсего:5

  • boyarinov· 2008-06-25 19:23:29
    работает?
  • boyarinov· 2008-06-25 19:50:23
    работает!!!!!!
  • elloxed· 2008-06-26 03:31:10
    О, нет! Комментарии — худшее из зол! Одумайтесь, пока не поздно!
  • dkuzmin· 2008-08-28 08:40:30
    Не мог не нажать на баннер "Музыка, которую любят геи", ибо не могу не сообщить тем, кто этот идиотский баннер придумал, что геи совершенно не обязаны любить эту музыку (я, например, терпеть не могу), равно как и какую-либо другую. Вы бы еще баннер с текстом "Все евреи любят мацу" повесили.
  • boyarinov· 2008-12-26 16:54:53
    баннер совершенно идиотский - абсолютно с вами согласен.
    вот интересно кто его выдумал
Все новости ›