Оцените материал

Просмотров: 23536

Либретто нового «Гамлета»

11/11/2008


«Гамлет» А. Застырца

©  Из собрания Пушкинского музея

 Гамлет и Призрак отца

Гамлет и Призрак отца


ФРАГМЕНТ 2

Гамлет

Иметь иль быть? — вопросец-то не прост.
Особенно когда тебя имеют!
Вся перспектива рухнула... Ага!
Присвоен датский трон безмозглым дядей.
В ничтожестве, как шавку при дворе,
меня тут норовят держать отныне.
И мать еще, и мать, и мать, и мать...
Иметь — и, воле призрака поддавшись,
качнуть права, потуже зарядив
насос интриг и выходок кровавых?
Отдаться мести, жару всем поддать?
Предать позорной смерти негодяя?
Воистину — вот датская мечта!
Воссесть на трон, Гертруду-мать к монахам!
Офелию — на ложе: место знай!
Полония — в полон, Лаэрта — к черту.
А Данию-то, Данию куда?
Куда рулить? По морде Фортинбрасу?
Подумаешь, вот важные дела!
Но будь что будет! Трудно мне решиться —
и в этом свойстве я не виноват:
датчане мы — какая неудача!
Отдамся воле божьей... На авось.


«Гамлет» У. Шекспира, перевод М. Лозинского

ФРАГМЕНТ 2

Гамлет

Быть или не быть — таков вопрос;
Что благородней духом — покоряться
Пращам и стрелам яростной судьбы
Иль, ополчась на море смут, сразить их
Противоборством? Умереть, уснуть —
И только; и сказать, что сном кончаешь
Тоску и тысячу природных мук,
Наследье плоти, — как такой развязки
Не жаждать? Умереть, уснуть. — Уснуть!
И видеть сны, быть может? Вот в чем трудность;
Какие сны приснятся в смертном сне,
Когда мы сбросим этот бренный шум, —
Вот что сбивает нас; вот где причина
Того, что бедствия так долговечны;
Кто снес бы плети и глумленье века,
Гнет сильного, насмешку гордеца,
Боль презренной любви, судей медливость,
Заносчивость властей и оскорбленья,
Чинимые безропотной заслуге,
Когда б он сам мог дать себе расчет
Простым кинжалом? Кто бы плелся с ношей,
Чтоб охать и потеть под нудной жизнью,
Когда бы страх чего-то после смерти —
Безвестный край, откуда нет возврата
Земным скитальцам, — волю не смущал,
Внушая нам терпеть невзгоды наши
И не спешить к другим, от нас сокрытым?
Так трусами нас делает раздумье,
И так решимости природный цвет
Хиреет под налетом мысли бледным,
И начинанья, взнесшиеся мощно,
Сворачивая в сторону свой ход,
Теряют имя действия. Но тише!
Офелия? — В твоих молитвах, нимфа,
Все, чем я грешен, помяни.

Ссылки

 

 

 

 

 

Все новости ›