Оцените материал

Просмотров: 20734

Владимир Тарасов: «Следующий культурный всплеск надо ждать где-то в 2015-м»

Екатерина Бирюкова · 24/06/2009
Легендарный барабанщик о поэте Хлебникове, композиторе Мартынове и моде на шестидесятые

Имена:  Владимир Тарасов

©  Евгений Гурко

Владимир Тарасов: «Следующий культурный всплеск надо ждать где-то в 2015-м»
Владимир Тарасов – знаменитый еще с советских времен перкуссионист, с начала 90-х – еще и успешный автор инсталляций, театральный деятель, композитор, гражданин мира и невероятно активный участник всего того, что можно назвать актуальным искусством. 5 июля в «Школе драматического искусства» он представляет свой перкуссионный проект «Думая о Хлебникове», с которым весной побывал на берлинском фестивале Maerzmusik.
— В вашей хлебниковской программе звучат стихи Хлебникова?

— Нет, только в самом конце звучит Курт Швитерс, это очень известный немецкий поэт. Звучит его Ursonate, даже не вся, а фрагмент, это буквально несколько секунд. Он сам читает, это запись его голоса, с перкуссией. А в принципе, «Думая о Хлебникове» — это не иллюстрация стихов. Просто все тексты Хлебникова — они для меня очень перкуссивные. Это скорее попытка для себя открыть именно эту сторону футуризма посредством звучания перкуссивных инструментов. А так как у меня достаточно большой опыт работы с поэтами — с Димой Приговым, с Левой Рубинштейном, с Тимуром Кибировым, с Андреем Битовым, — то это мне привычно.

Меня в футуризме привлекает именно то, как они формировали звук — они даже не от смысла слова исходили. Помните, Хлебников ведь придумывал свои собственные слова. Говорил, что, может быть, это никому не нужно, никто не поймет. Я беру за основу само звучание его стихов, в которых есть какая-то звуковерть. Это фонетика какого-то определенного состояния.

— Какая вам нужна аудитория? Слушатели должны хорошо знать поэзию Хлебникова?

— Да нет, никакого это значения не имеет. Но тот, кто знает Хлебникова, сразу узнает, какие стихи я имел в виду.

— Вы среди поэтов, театральных деятелей, художников лучше себя чувствуете, чем среди музыкантов?

— Нет, почему? Мы вот только сыграли концерт с Володей Мартыновым

— Ну, Мартынов тоже очень отдельный персонаж в музыке…

— Да, мы оба отдельные, правильно. Вот мы, два таких человека, все время встречаемся на каких-то пограничных территориях и делаем что-то вместе. Он очень талантливый. Потрясающий пианист. Его книжка о «Конце эпохи композиторов» просто замечательная. И хоть он и говорит о «конце», но он замечательный композитор.

— А вы-то сами как считаете, конец?

— Ну, конец эпохи такого традиционного, можно сказать, в кавычках, академического компонирования музыки — это, конечно, все правильно. Времена изменились, приходят другие вещи.

— Но вот на том же фестивале «Мерцмузик» в Германии, где новая музыка в другой ситуации, чем в России, где она несколько десятилетий культивировалась, там ведь нет такого ощущения, что композиторская музыка кончилась…

— Ну конечно, Володя Мартынов говорит не в прямом смысле, скажем, что больше нет композиторов, а остались только барабанщики. Я думаю, что он имел в виду композиторство как форму звукообразования…

©  Евгений Гурко

Владимир Тарасов: «Следующий культурный всплеск надо ждать где-то в 2015-м»
— А вам не кажется, что такие мысли — порождение именно российской реальности. Возможен ли Мартынов и его философия, например, в Германии?

— С большим удовольствием. Лучше, чем здесь. Вот поверьте мне. Я практически уверен, что в культурологическом отношении немецкий слушатель более к этому подготовлен.

— А почему тогда Мартынов популярен здесь, а не там?

— Ну, знаете, популярность — это вещь относительная. Это только время все расставляет по своим местам. Сегодня эпоха пиара. Надо что-то говорить, что-то делать. А Володя Мартынов не из тех людей. Правда, при всем при том он пишет какой-то гимн Сингапуру — я недавно в Сингапуре был и по телевизору какую-то заставку из него слышал.

Я думаю, что его мышление очень близко западному человеку. И то, что он делает видео, ушел в инсталляции. Мы выставлялись вместе на прошлой Московской биеннале — чудесные работы он делает.

— Визуальное творчество или звуковое — что вам интереснее?

— Во-первых, я счастлив сказать, что никогда не делал то, что мне неинтересно. Никогда не занимался попсой — вообще чем-то, чтобы зарабатывать деньги. А что касается визуальной части — я не ухожу далеко от звука. Я даже какое-то время называл это не выставками, а звуковыми играми. Это практически все связано со звуком.

— Нынешнее смешение жанров, когда самые разные традиции в одном котле варятся, будь то перформанс или world music, не ведет ли это к размыванию такого понятия, как профессионализм?

— Все зависит от того, кто делает. Можно заниматься очень концептуальными вещами, но, если вы попросите нарисовать, например, Кабакова лошадь, он ее нарисует. Пройти все эти стадии — аматёра и профессионала — необходимо. Надо знать школу. Это так же, как джазовым музыкантам нужно обязательно играть традицию. Но это не значит, что потом ты сможешь это сыграть на концерте как свою музыку. Это не твоя музыка. Эта музыка родилась в Америке в пятидесятые. Чего ты мне ее здесь играешь? У меня дома оригинальные записи есть, мне это неинтересно. Ты мне покажи свое. Пусть ты даже будешь ошибаться. Но я хочу видеть, какая ты музыкальная личность.

Другое дело, что большинство людей зависает на этом втором уровне. Они хорошие профессионалы. Они знают, как нарисовать вазу с цветами. Нормально рисуют ребята, все в порядке. Полно симфонических оркестров, которые сидят и играют по нотам. Здорово играют. Но знать ноты — этого мало. Мы все умеем читать книги. Но надо понимать, о чем там написано. Сыграв какую-то музыкальную фразу, надо знать, что за ней стоит.

А world music я просто не очень люблю — один татарин, два грузина, киргиз, русский на балалайке и еще обязательно должен кто-то быть из Нигерии, и все это посажено на один ритм. Это эклектика. От полистилистики до эклектики один шаг. Превратиться в китч, в такую достаточно брутальную вещь очень легко.

— «Брутальное» вы в ругательном смысле употребляете?

— Конечно. Искусство вещь тонкая, и к нему нужно с пиететом относиться. И искренне. Не наивно-искренне, но по крайней мере уважать себя в том, что делаешь. И ни в коем случае не идти на компромисс — это самая ужасная вещь. То есть когда сегодня сыграем что-то халтурное, а вот завтра у нас будет большое искусство. Как говорит Кабаков, «духовка и нетленка».
Страницы:

 

 

 

 

 

КомментарииВсего:4

  • ernest· 2009-06-24 16:51:15
    изумительное интервью!
    бирюкова, браво!
  • AScannerDarkly· 2009-06-24 20:55:59
    изумительное интервью!
    Тарасов, браво!
    Очень волнуюсь, когда речь идёт о Владимире Петровиче, хотя волнение это очень неуместное открытое чувство, которого быть не должно, должна быть уверенность Екатирины Бирюковой. Этот человек выглядит, как все барабанщики определённого возраста, которых я видел. Я намекаю на шевелюру, сильные руки, глубокий взор... :)
    Но он же ещё и Перкуссионист. Наверное, всем и без слов понятно, здесь словами трудно принести какую-то пользу, однако не использовать возможность нельзя. Я сожалею обо всём о чём он сожалеет. Это интервью вызывает в общем экстенсивные ассоциации, вовсе не сосредоточенные вокруг деятельности одного или троих людей. Особенно мне жаль, что не попадаю в предпологаемый период ожидания чего-то нового от тех кто содержит в себе интерес к живому. Из всей мудрой речи Тарасова бы хотел сосредоточить ВНИМАНИЕ именно на оценках будущего, пренадлежащих маэстро. Возникает голод, потребность в выходе энергии, в чём-то настоящем! Я не могу анализировать это с какой-то хорошей теоретической или философской позиции, от того что не осведомлён, не информирован, в этой области, но с технической точки зрения есть мнение! Считаю, что цифровое надёжное качество люкс класса, что уже лет 15(если не больше) давит всё живое, не фундаментальное и концептуальное, а именно ростки во всех направлениях, в СМИ заглянуло за край своего обретания и популярности. Суть такова(многие авторы этого портала пытаются достаточно давно привлечь внимание общественности к ситуации): любые численные решения людей по отношению к искусству с точки зрения культурологии являются (даже не клоном) грубым обманом и всё больше становится тех, кто слушая такие информационные вспышки открывает глаза на живое, не поддающееся синтезу. Компоненты профессионализма: школа+личность не скоро станут вкусными, но я уверен, что действия по-настоящему искренних музыкантов, по-Поспеловски щедрых на анализ критиков дадут свой результат на поколение. И единственное в чём я с Владимиром Петровичем не согласен, так это в отстранённости(субъективно). Если кто-то из этого сумбура затребует более широких примеров... То я, пожалуй, скажу, что нельзя в публикациях переходить к частностям. :)
    Музыка шестидесятых, хм, множество моих разносторонне развитых друзей(больше 10), которым скорее всего неизвестна дефиниция слова пиетет указывали мне на возможность(самую удобную) погрузиться в шестидесятые по средствам интернет-радио.
  • AScannerDarkly· 2009-06-24 21:01:37
    Конец времени музыкантов :), композиторов, света?
    Скажем нет континуальности на Openspace. :)
Читать все комментарии ›
Все новости ›