Оцените материал

Просмотров: 15693

«Севильский цирюльник» Алексея Степанюка в Мариинке-3

Дмитрий Ренанский · 30/03/2009
Русский оперный трэш как он есть — бессмысленный и беспощадный

Имена:  Алексей Степанюк

©  Наташа Разина

«Севильский цирюльник» Алексея Степанюка в Мариинке-3
По-хорошему этим вечером концертный зал «Мариинский» следовало бы обойти стороной, а премьеру «Севильского цирюльника» — молчанием.

Эта постановка — великолепная иллюстрация бессмертного хармсовского «театр закрывается, нас всех тошнит». До сих пор в фаворитах негласного конкурса на самую тошнотворную оперную постановку города на Неве ходили опусы Юрия Александрова — «Лючия ди Ламмермур», «Травиата» и «Борис Годунов».

©  Наташа Разина

«Севильский цирюльник» Алексея Степанюка в Мариинке-3
Но теперь Алексей Степанюк властно вышел в лидеры, разрешившись по-своему выдающимся детищем, в котором концентрация не китча даже, а какого-то запредельного трэша на квадратный метр сцены мариинского КЗ и минуту музыки Россини побила все прежние петербургские рекорды.

Теребящие ширинку менты, грудастые проститутки, жеманные трансвеститы, бойкий спецназ с «калашниковыми», Альмавива на мотоцикле, Розина в прикиде Мэрилин Монро, в сцене урока пения — «Спи, моя Светлана» и «I wanna be loved by you», резиновая плеть и наручники. Когда Бартоло застает Розину — в пеньюаре, чулках и комбинации — на балконе, Альмавива, поющий под балконом серенаду, обжимается алиби ради с Фигаро почище героев Альмодовара — недвусмысленно указывая, к кому именно обращена песнь любви.

Нужно ли говорить, что всё это мы уже где-то видели, и не один раз. При этом трэш Степанюка (как и Александрова) — явление стопроцентно русское. На сумасбродства западного оперного театра, на пресловутый евротрэш он похож не больше, чем постмодернистский джанк мультсериала «Робоцып» на «Кривое зеркало» с «Аншлагом».

©  Наташа Разина

«Севильский цирюльник» Алексея Степанюка в Мариинке-3
Безвкусный «Цирюльник» в таблоидной эстетике «Твоего дня» или «Экспресс-газеты» — все эти кривляющиеся рожи в сочетании с обновленным переводом либретто* — не просто следствие русских комплексов, педалирующих смутные объекты желания: власть, деньги, секс. Это еще и жалкая в своей беспомощности попытка сорвать с западного оперного древа запретный плод режиссерского театра.

Алексей Степанюк (к слову, профессор кафедры оперной режиссуры Петербургской консерватории) где-то слышал, что в начале XXI века оперный театр должен быть живым, современным, интерпретирующим классические музыкальные тексты и приращивающим к ним новые смыслы. Но получилось все так, как у братьев Пресняковых в пьесе «Изображая жертву». Там есть персонаж по имени Режиссер, который обязательно должен что-нибудь изменить в авторском первоисточнике, иначе он будет не режиссер, а «как бы режиссер».

В антракте «Цирюльника» был затеян спор: сколько раз будет показан спектакль Степанюка, после того как его увидит Валерий Гергиев (дирижер «Цирюльника» не он, а Юстус Франц). Назывались числа от нуля до пяти.

©  Наташа Разина

«Севильский цирюльник» Алексея Степанюка в Мариинке-3
Но по уму, коли казенные деньги уже потрачены, а голосовые связки молодых мариинских певцов худо-бедно наловчились имитировать по-прежнему труднодоступную для отечественных вокалистов россиниевскую виртуозность (лучше других получается у Даниила Штоды), «Цирюльника» следовало бы направить на благое дело. Его можно было бы пользовать как мощный инструмент для проведения социологических исследований. Выяснить, скажем, на какие именно гэги отзывается состоятельный партер, а на какие — бюджетный амфитеатр? Пересекаются ли целевые аудитории Мариинского театра и канала ТНТ? Стоило бы также отслеживать зрителей, покидающих зал даже до антракта, и выпытывать у них, что и почему их фраппирует. В превентивных, так сказать, целях.

Сам я ретировался из зала где-то за двадцать—тридцать минут до конца спектакля: концентрация режиссуры Алексея Степанюка в организме приблизилась к критической точке, а рвотных мешочков в мариинском партере не оказалось. Раскосец оркестра под управлением непонятно зачем приглашенного маэстро Франца лишь усугублял ощущение какого-то редкостного провала.



* Спектакль, по последней гергиевской моде, идет на русском языке.


Посмотреть всю галерею

Другие материалы раздела:
Екатерина Бирюкова. Возвращенцы о российском и заграничном музыкальном самосознании, 27.03.2009
Дмитрий Ренанский. От Моцарта до Берга: европейская опера, начало года, 19.03.2009
«Другое пространство» в Московской филармонии, 17.03.2009

 

 

 

 

 

КомментарииВсего:4

  • munxauzen· 2009-03-30 23:55:39
    В статье много неточностей.

    Во-первых, реж. Степанюк давно и прочно находится "в фаворитах негласного конкурса на самую тошнотворную оперную постановку города" - использованные в цирюльнике автоматы бережно хранились на складе со времён "Кармен" того же режиссёра (правда, там вместо мотоцикла по сцене ездили на велопипецах).
    Во-вторых, "состоятельный партер" шёл всего по 300 руб. за койкоместо, поэтому социологическое исследование нужно проводить по другим параметрам - например, сколько ещё спектаклей будет доверено поставить этому профессору (хорошо бы ему доверить ещё и балеты).
    И т.д.

    А в целом согласен с г-ном Ренаном - фраппаж, конечно, достигал и передостигал уровня "Аншлага".
  • violinist· 2009-04-01 17:43:13
    всё верно,а нам ещё и играть было стыдно(всё время боялись,что начнут бросать помидоры а они не долетят до сцены и станут падать в яму)
  • karambolina· 2009-04-03 16:17:35
    а написано бойко
Читать все комментарии ›
Все новости ›