Это целевой спектакль для Госбезопасности или для трудящихся бомжей?

Оцените материал

Просмотров: 18418

Хороши или плохи скандалы оперной публики?

04/06/2012
Страницы:
 

Владимир МАТОРИН, бас, исполнитель роли Додона в «Золотом петушке» в Большом театре
Я вообще за живой отклик публики. У нас, конечно, нордическое воспитание, помидоров и яиц не бросают и не орут «бу». Но то, что есть разночтения, нравится/не нравится, — это хорошо. Меня всегда мучило, почему отклик на спектакль только пресса может дать. А она только на премьеру дает отзывы, на тех людей, которые в ней участвовали. А дальше спектакль живет своей жизнью.

У нас не «букают». Я, помню, был на спектакле в Германии, там орали «бу», я думал — новое слово такое. А это, оказывается, те, кто против. А однажды я там участвовал в спектакле, где артистам кричали «браво», а режиссеру — «бу».

Вообще-то дирекция театра владеет некоторым количеством билетов. Так что на премьеру всегда можно набрать 500 человек, которые будут в любой постановке кричать как надо…

Мне это вообще сложно понять. Каждый раз выходишь на сцену и не знаешь, чего ждать. Вот поешь в одном театре в одном спектакле одну и ту же роль. А реакция зала может быть совершенно разной. И мы не знаем — это целевой спектакль для Госбезопасности или для трудящихся бомжей? Сведениями о количестве и качестве публики мы, артисты, не владеем. Мы работаем для всех одинаково.

В «Золотом петушке» мне самому сначала все не нравилось, потом половина не нравилась, теперь есть места, которые не нравятся. Но в общем увлекает. Там мне много всего надо делать: то переодеваешься, то тебя хоронят, то вручаешь награды. То есть имеется конкретная работа, отвлекающая от тех мелочей, которые не нравятся. А сейчас у меня еще сильно поменялась оценка этого спектакля, потому что уже функционирует большая сцена в театре. И я согласен, что для малой сцены, на которой поставлен этот спектакль, он хорош. Но когда была только одна сцена — малая, мне этот спектакль очень не нравился. Все-таки Большой театр — это лицо страны, и он показывает, как должно быть.


Керстин ХОЛЬМ, обозреватель Frankfurter Allgemeine Zeitung
Скандалы хороши, если следует попытка разобраться по сути. Было бы неплохо в таких случаях устроить диалог с режиссером или критиком о значении спорного образа — например, об атмосфере соблазна в «золотой клетке» Людмилы, которую создавали очень целомудренно обнаженные красавицы в восхитительном «Руслане», о смешных чертах уважаемых иерархов у Римского-Корсакова и в настоящей жизни или о «Сне в летнюю ночь». Стоит иногда помнить, что искусство должно нас эмоционально, чувственно развивать, для этого мы должны знакомиться и с эмоциональной опасностью, а то останемся тупыми. Самое главное — чтобы не защищались понты или канон. Абсолютно варварскими, безответственными и антихристианскими являются высказывания церковного иерарха о. Андрея Смирнова, который рекомендовал народу забрасывать тухлыми яйцами те спектакли, которые не нравятся. То есть фактически говорил им: «Будьте агрессивными люмпенами и гордитесь этим!»


Полина ОСЕТИНСКАЯ, пианистка
По мне, так лучше без них. Но как же без них, куда же без них, представляете себе? К примеру, в одном спектакле, допустим, поют плохо, в другом постановка отвратительная, в третьем все прекрасно, но без скандала не пойдут, так что — пусть говорят. Грустно все это, потому что затмевает собой главное.


О. Алексей УМИНСКИЙ
Надо понимать, что любой уровень провокации всегда будет вызывать на себя определенный уровень агрессии. Мне кажется, это очевидно. Любая провокация рассчитана не только на то, что она будет пробуждать от сладкого сна — хотя я думаю, что целью данных опер было как раз это. Но все, кто ото сна пробуждаться не хочет, будут проявлять свою агрессивность.

Причем эта агрессия — немотивированная. Если мы смотрим на выступления людей, которые позиционируют себя с православием и выступают против постановки «Золотого петушка», то понятно, что к самому православию это отношение иметь не может. Хотя бы потому, что один из главных исполнителей — Владимир Маторин, играющий Додона, — человек глубоко верующий, церковный и православный. Который никогда бы не пошел на сделку со своей совестью и не стал бы участвовать в том, что является морально неприемлемым.

Мне кажется, когда человека будят от сладкого сна и заставляют поменять, скажем, угол зрения, мотивацию жизни, ему это очень не нравится, потому что это лишает его комфорта, лишает уверенности в своей правоте. Человек оказывается беззащитным перед новыми идеями, перед необходимостью поступать свободно. И это очень страшно. И тогда возникает агрессия против того, кто эту свободу предлагает. А чтобы оправдать эту агрессию, человек будет искать возможность опереться на какие-то нравственные категории.


Юлия БЕДЕРОВА, музыкальный критик, «МН»
В трех скандальных историях речь почти не идет о публике, даже формально. В прямом смысле слова она фигурирует только в иске к Большому театру (об ущербе, нанесенном спектаклем «Руслан и Людмила» чувству прекрасного одной зрительницы). Инициаторы атаки на «Золотого петушка» — группа православных граждан, надо думать, группой на спектакль не ходившая. А премьеру в прошлом сезоне вообще проспавшая. Эта чудная компания проснулась, когда публичное обсуждение взаимоотношений православной церкви и искусства зашло в тупик, а «Пусси Райот» продлили срок досудебного ареста еще на два месяца. Тут-то группе граждан и показалось, что в «Петушке» нет должного уважения к институту. В третьем случае с протестом в РПЦ обратилась якобы родительница якобы ребенка, якобы поющего в хоре. Эта жалоба — подделка и анонимка, ее реальный автор, кем бы он ни был, явно не имеет отношения к публике. Речь может идти о том, что во всех трех случаях (для тихой оперной заводи это действительно много, особенно когда подряд) фигура жалобщика представляет собой воплощенную в образе тролля общественную инициативу. Жалобщик разговаривает от имени тех, кто на опере спит, но просыпается, чтобы потребовать от искусства удобства употребления и подчинения своим представлениям о добре и зле.

Того же требовали якеменковские дружины от оперы Десятникова по либретто Сорокина. Но это были требования посторонних, слабая позиция. Теперь атмосфера сгустилась, и протестуют как будто свои. Однако если присмотреться, происходящее страшно похоже на инсценировку. Жалобщики подставные, только адресаты жалоб вполне реальные — РПЦ, прокуратура, Минкульт. Пока что тролли разговаривают со своими покровителями через голову оперного театра, стороны пробуют перо. Тролли пишут в РПЦ, протоиерей в ответ призывает народ закидывать оперу яйцами. Тролль в культурный департамент — департамент шлет комиссию, у которой никаких полномочий. Зато сам директор готов снять постановку, если эксперты убедят его в том, что намечается лажа. Жалобщики и ведомства нужны друг другу для взаимной легитимизации. А еще — посмотреть, на что можно спровоцировать публику, чтобы та сама обратилась к начальству за проповедью простоты и моральной благонадежности. И потом чтобы директора сами себя и сняли. Но пока оперный театр остается таким, как был, — слабым, случайным, несмелым, эпизодически выдающимся, обращенным невесть к кому. Тут рекламные возможности скандала сильно преувеличены, а перспектива выделения финансирования в соответствии с количеством регулярной нравственности в репертуарных планах может оказаться недооценена.​
Страницы:

 

 

 

 

 

КомментарииВсего:6

  • tridi· 2012-06-04 22:55:40
    Т.н. интерпретационная режиссура - это термин-оправдание дилентантизма и культурной безграмотности оперных постановщиков. А в дальнейшем - эта самодеятельность превращается в безнаказанный волюнтаризм).
    ЧТО МОЖНО ЖДАТЬ ОТ РЕЖИССЕРОВ, НЕ ЗНАКОМЫХ С НОТНОЙ ГРАМОТОЙ, С ИСТОРИЕЙ МУЗЫКАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ?
  • Rufat Nizamov· 2012-06-05 17:17:33
    согласен с некоторыми авторами по поводу того, что эти скандалы к публике не имеют отношения. Публике давно ясно, что указанные, если можно так выразится, работы - унылое г. к сожалению и даже обсуждения не стоят.
  • vantz· 2012-06-05 23:14:41
    Очень точно подмечено, что скандалы всегда приводят к упрощению восприятия. Была ли в произведении какая-то "глубина" или нет, это по всякому бывает, но уж после скандала ее точно никто не заметит. Поэтому всё тривиально: скандал хорош тогда, когда кроме него ничего и не надо, и плох, когда есть желание сделать что-то более умное и многомерное.
    Соответственно оценить полезность скандала для того или иного произведения искусства может только его автор. А разговоры о полезности-вреде скандалов вообще имеют мало смысла.
  • bullet· 2012-06-06 01:09:28
    Публика действительно не прощает фальши и подмен, какая бы она не была "невежественная" и "не желающая пробуждаться от сна"... Как удобно любое не восприятие "интерпретаций" сваливать на невежественность публики и на неразгаданную "гениальность" постановщиков... Чехова на товарищей культурных критиков и постановщиков нет...
  • Insaria· 2012-06-06 20:16:06
    Итересно, вот так взяла и всех кто не в восторге от оперы назвала троллями. Пожалуй, я соглашусь с мнением моего знакомого, который утверждает что все музыканты и музыкальные критики - своего рода субкультура, которая свои же порядки создала и в них же уверовала. почему вы не думаете о рядовых обывателях, которые приходят в театр отдохнуть??? кому нафиг нужны ваши постмодернистские смыслы, кроме вас самих? к сожалению, оперный театр - это тоже сфера услуг, и прав всегда потребитель. Как бы ни было грустно некоторым.
  • tridi· 2012-06-08 20:55:50
    Хорошая фотография - сладко целуются)
Все новости ›